Глава 29 АРКАДИЙ

В играх на выживание всегда есть что-то такое притягательное и интригующее, то, отчего невозможно оторваться. То, что щекочет рецепторы и заставляет затаить дыхание в напряжённом ожидании исхода. Даже несмотря на то, что этот исход изначально предопределён.

Но возбуждение вызывает не сама кульминация, а процесс. Потому что именно он рождает непредсказуемость. Именно он показывает, на что готов пойти герой ради призрачной надежды на помилование. И в такие моменты срываются все маски: статус более не значим, равно как и благородство, сострадание, честность, личное достоинство… Остаётся лишь голая звериная натура, совершающая воистину мерзопакостные злодеяния ради зрительских симпатий.

Я видел, как многие воины арены, воспевавшие побратимство, голыми руками раскалывали череп своим собратьям. И всё ради того, чтобы угодить пресытившейся зрелищами толпе.

Я видел, как самые честные оказывались самыми подлыми предателями. Как те, кто свято чтил закон, приступали его первыми, как только подворачивалась такая возможность. Как те, кто презирал униженных, потом унижался сам, ползая на коленях в слезах и вымаливая отсрочку от смерти.

Я видел так много грязных и отвратительных спектаклей, что, по несчастью попав в это стёртое со всех карт место, ожидал увидеть нечто подобное. Особенно, когда повстречал свою старую знакомую.

Лиада из Гнезда Серебряных Драконов. В народе именуемая как «первая блудница Королевства», «презренная полукровка» или «бешеная псина Многоликой». И все эти прозвища она «честно» заслужила своим происхождением и весьма прескверным характером.

Я мысленно готовился увидеть прежнее: неконтролируемые вспышки ярости, истеричные выкрики о её «наивысшем» статусе, о том, как все должны упасть перед ней ниц и целовать отпечатки её ног.

Я уже представлял, как она растратит последние крупицы своего достоинства (которого и так типки[1] наплакали), начав сдуру угрожать, кидаться с кулаками на всех подряд и делать другие непоправимые глупости, из-за которых Владыка ей просто свернёт тонкую белую шею.

Но то, что я увидел, заставило моё циничное сердце пропустить удар.

Ещё в момент нашей встречи меня насторожило то, что она не узнала меня. Меня! Аркадия из Гнезда Золотых Драконов — самого завидного мужчину во всём Королевстве, богатейшего купца и землевладельца (к несчастью, после дяди и отца, но это не суть), выдающегося оратора и потенциального любовника, в постель к которому Наследница так навязчиво стремилась.

Я отлично помню, как ещё лет пять назад она вешалась на меня. Как требовала моего внимания, будто это была её законная привилегия. Как она хитро заманивала к себе в спальню под предлогом найти причину сквозняка. Как заваливала письмами с томными признаниями и мольбами о встречах. Как ставила меня в неловкое положение на приёмах перед другими знатными драконами, устраивая публичные истерики на почве ревности. А однажды и вовсе пыталась опоить меня любовным зельем.

Эта назойливая прилипала за несколько месяцев при дворе выела мне всю душу. Настолько, что я стал появляться в столице лишь по острой необходимости. И то только после того, как тщательным образом убеждался, что мы с ней точно не пересечёмся.

И вот, несколько дней назад, когда я ехал в Илльеру[2] на сделку со Старейшиной, колёса на моей повозке «решили слегка изменить» мой курс. Прямиком в обрыв. В это про́клятое место. На встречу с моим досадным прошлым. И с неожиданными компаньонами, которых я, если честно, предпочёл бы не видеть ещё лет сто. Нет… точнее — никогда! И ни при каких обстоятельствах!

Но… у Судьбы весьма испорченное чувство юмора. И, похоже, какие-то подлые планы на меня.

Когда я, беззаботно попивая вино, вдруг услышал, как объявляют Наследницу, я едва не поперхнулся и чуть сам не стал одним из этих восставших мертвецов. Первым моим порывом было сбежать с этого банкета под предлогом «продолжить поиски выхода из этой ямы». Но… стоило мне только взглянуть на Лиаду, как ноги сами понесли меня к её растерявшейся и такой соблазнительной фигуре.

Это был какой-то стихийный порыв, который я сам до конца не осознал. Она никогда не привлекала меня. Меня отвращало в ней всё: её приторный запах, её противный писклявый голос, её вульгарные заигрывания, её настырная манера хвататься за мой локоть, жаться ко мне и навязывать своё общество. Наследница меня раздражала настолько, что я был готов отдать всё, лишь бы она исчезла.

И однажды… моё желание исполнилось само собой.

Я не видел её больше трёх лет. И встретил тогда, когда меньше всего ожидал. В месте, находящемся далеко от монастыря, в который, по слухам, её на перевоспитание сослала собственная мать.

И, видимо, это дало эффект.

Лиада изменилась. Сильно. Если не сказать, что передо мной стоит совершенно другая женщина.

Вокруг Наследницы больше не витают грязно-серые тени, вызывающие омерзение и лёгкое удушье. Теперь её аура отливает бело-серебристым ослепляющим светом. Чистым светом.

Её тело стало более поднятым, гибким и грациозным, таким, словно она долгие годы посвятила изнурительным тренировкам. Её речь, пусть и нервная, и испуганная, — услада для ушей: выверенная, обволакивающая, мелодичная. Её запах — это какое-то запретное лакомство, дорогое удовольствие, которое хочется вдыхать снова и снова: ваниль, смешенная со сладостью зимних цветов и каплей вина, того самого, что боги потягивают, наблюдая за нашими слабостями и стенаниями.

Осанка, манеры, реакции… Не то чтобы я досконально знал Лиаду и следил за каждым её движением. Но то, что я вижу сейчас — разительно отличается от того, что мне приходилось наблюдать раньше.

Изменился и её взгляд: из него исчезла пустота, загнанность и слезливость. В нём вспыхнул… огонь. Живой. Манящий. Завораживающий. И мне до жадного… до болезненного помешательства захотелось вкусить его. Прикоснуться к этому животворящему пламени и понять — обожжёт ли оно или приласкает. Настолько, что я решил протянуть Наследнице руку помощи.

Не из благородства, нет. Я наделён многими качествами, но это не в их числе. Мне просто захотелось заполучить её. На одну долгую, страстную и умопомрачительную ночь.

Сначала я тайком нанёс нейтрализующую руну на кружку, из которой пила Лиада. Затем я хотел вмешаться во второе испытание, но не успел: меня опередили. Некто магически сильный, чьё присутствие я заметил только тогда, когда он призрачной тенью скользнул от Наследницы к потолку.

Не то что это прошлось по моему самолюбию. Скорее это вмешательство вызвало у меня лёгкое раздражение и досаду. Потому что я хотел стать для Лиады тем великодушным благодетелем, в объятия которого она упадёт первая, как только мы выберемся отсюда. Но этот невидимый тролль, нагадивший мне в подвиг, который я продумал от и до. Равно как и мой взбалмошный, надоедливый и невозможно болтливый компаньон, Скайлор из Гнезда Медных Драконов. Возомнил себя, видите ли, отважным рыцарем! Едва ли не грудью бросился защищать Наследницу от удара Владыки. Позёр с самоотверженными замашками и вечной тягой найти на своё неусидчивое место приключения.

Ну, ничего. Мы ведь находимся в горах. И выступы тут бывают очень… очень скользкими.

— Я один это вижу? — вдруг отзывается Кассий из Гнезда Стальных Драконов. Народный защитник, неукротимый воин — так про него говорят в народе. По мне, так он какой-то слишком правильный. Слишком прямолинейный, как меч без гарды. Честный до идиотизма. И фонтанирующий благородством, от которого хочется удавиться. Такие, как он, умирают в первом же этапе боёв на арене. И неважно, насколько мастерски он владеет оружием. Потому что там нет правил, а Кассий живёт как раз таки по ним. Мне кажется, иначе он просто не умеет.

«И чего эта ходячая медвежья башка привязалась ко мне?» — морщусь от неприязни. Но моя колкость тает на губах, прежде чем я озвучиваю её.

Всё моё внимание приковывает Наследница. Точнее, ледяные молнии, что искрятся у неё на пальцах, а после с треском раскалывают шкатулки и оставляют вместо них мелкие щепки.

Всё это время я думал, как бы ей подсказать, что шкатулки прокляты. Какую бы она ни выбрала, всё приведёт к одному — её тело станет одержимым богом злых козней и злословия. Они так и называются — «жестокая насмешка Норбуса[3] ».

Но Лиада… неожиданно обзавелась интеллектом и сама всё поняла, уничтожив их… магией. Магией! Силой, что наделены исключительно чистокровные драконы. А Наследница таковой не является. Она попросту не может ею обладать! Либо же… все те слухи о том, что королева понесла от бродячего художника из Гнезда Стальных Драконов — откровенная ложь.

Ложь…

Неужели её образ глупой, несдержанной и истеричной девицы был всего лишь ложью? Убедительной игрой, дабы отвлечь противников королевы и сторонников неполнокровного брата Лиады, которого многие желают видеть на троне? Прикрытием, чтобы набраться сил и найти верных союзников для триумфального возвращения? Выходит, она не просто так «исчезла» три года назад. Это была тщательно спланированная подготовка?..

Если это так, то Наследница не просто достойна восхищения, она достойна моего глубочайшего уважения и, возможно, моей дальнейшей поддержки в борьбе за трон. Не то чтобы я горел желанием видеть её королевой всех континентов. Но её трусливый братец, ставший марионеткой в руках заговорщиков, и скользкий отчим, кому мало быть регентом, — устраивают меня куда меньше, чем она.

Из двух зол, как говорится. Но если одно «зло» прячет за собой разруху, нищету и непрекращающуюся войну, а второе — ум, силу и выгодные перспективы, то выбор становится очевидным.

Теперь я хочу заполучить Лиаду ещё больше… Нет! Она станет моей.

* * *

[1] Типка — существо, похожее на курицу, только крупнее и с густыми перьями красно-фиолетового отлива.

[2] Илльера — столица Обители Богов (территории, находящейся на северо-западном материке Норлосс).

[3] Норбус — бог насмешек, злых козней и злословия.