– Ты остаешься у меня.

– Что?

– Ничего, – раздраженно бросил парень, медленно поворачивая голову в ее сторону. Софа снова почувствовала себя мелкой и жутко несчастной. – Постелю себе на диване, а ты в спальне… Белье чистое дам. Перестелешь.

– Нет, я у тебя не останусь, чего еще…

– К Толику пойдешь?

От того, как он это сказал, Софа осела на стуле. В глазах предательски защипало, и она не придумала ничего лучше, как отвернуться к стене.

Ну и пофиг на этот плед! Обойдется без него.

Она повторно начала вставать. И чего, спрашивается, садилась? Как ванька-встанька, честное слово.

– А ну села.

Волна чего-то металлического, тяжелого ударила в девушку.

– Я не собачка, чтобы мне приказы отдавать.

Она точно сошла с ума. Какого она вообще расселась на кухне совершенно незнакомого человека, да еще мужчины? Мало мамка ее по заднице крапивой охаживала! Надо было побольше.

Еще и на конфеты его зарилась! Это все шок. И адреналин. Точно.

А еще сейчас начала дерзить. Умница, что тут скажешь!

От такого фиг убежишь. Это не Толик.

Кажется, только сейчас у Софы начала складываться полная картина происходящего.

У парня в голове тоже что-то поменялось, открутилось. Потому что он быстро – особенно для своей комплекции – оказался рядом с ней.

Положил руки на плечи, надавил, заставляя подчиниться.

И она подчинилась, в очередной раз плюхнувшись на стул.

Она не ошиблась – Валид был сильный! Очень-очень!

И сейчас он стоял в опасной близости к ней. Она сидела, а он нависал над ней, и его энергетика, его флюиды обрушились на нее настоящей волной.

А еще от него било жаром. Она не ошиблась в глаголе восприятия. И било напряжением, которое исходило от каждой его мышцы, от каждого мускула.

Ноздри Софы заполонил его запах. Чистоты, геля для душа и еще чего-то.

Но больше всего поражал его взгляд. Теперь, с этого расстояния, его карие глаза уже не были просто сосредоточенными. В них гуляли молнии. Глухое, тлеющее негодование смешивалось с жесткой, почти хищной решимостью. Он смотрел на нее сверху вниз.

– Я могу сейчас к нему подняться. И поговорить, – негромко произнес Валид. – Но тебе придется ночевать с ним в одной квартире. Тебя такой вариант устроит?

– Нет, – быстро выпалила Софа.

Она туда не вернется!

Нет, вернется, конечно. Но не сегодня.

Сегодня… чересчур.

– Вот и я думаю, что этому уроду надо немного… хм… понервничать. Сегодня… А завтра…

Валид не договорил. Ему и не требовалось, собственно.

Он продолжил на нее смотреть.

И Софа не могла придумать ничего лучшего, как поднять руки и надавить на его плечи, скрытые под футболкой.

– Отойдите.

– Ты со мной на «вы»?

Черт…

– Отойди. Так лучше?

– Да.

Он и правда отошел.

И вроде как дышать стало легче.

А с другой стороны, стало холодно. «Стену»-то она самолично отодвинула.

– Еще чаю?

– Да!

Она не хотела эмоционировать, так вышло.

– Могу сама приготовить…

– Сиди, ты моя гостья.

И снова повторилась процедура с чаепитием.

Неужели она на самом деле останется ночевать в доме Валида? С ним в одном помещении?

Сердце скатилось куда-то под ребра. Мышцы живота тревожно сжались. Она сошла с ума. Но и возвращаться в квартиру Малаховых не хотелось.

– Я не могу спать в одной сорочке, – проблеяла Софа, сводя колени.

Что-то странное творилось с ее телом. Оно как будто горело изнутри, стало чужим, непослушным сосудом, в котором бушевали противоречивые бури. С ним происходило что-то максимально странное и не вовремя, прямо здесь, под тяжестью его рук и взгляда.

Во-первых, напряглись соски. Она чувствовала, как они затвердели, стали чувствительными точками под тонкой тканью сорочки, болезненно остро ощущая каждую складку материала и, казалось, самый воздух, вибрирующий между ней и его телом. По коже пробежали мурашки.

Не от холода, а от этого жгучего, почти электрического поля, что исходило от него. Внутри все сжалось и тут же растеклось странным, тревожным теплом в самом низу живота.

Это было смущение, замешанное на шоке, и какая-то дикая, первобытная реакция на его близость. На эту подавляющую, грубую мужскую силу, которая сейчас одновременно и угрожала, и защищала.

Ее дыхание перехватило. Она пыталась дышать глубже, тише, но воздух словно стал густым и обжигающим. Щеки горели невыносимым румянцем, она чувствовала, как жар разливается по шее и даже по ушам.

Софа попыталась взять себя в руки. Со своей реакцией разберется потом. Наверное…

– У тебя квартира?..

Она не договорила.

– Двухкомнатная. Зал и спальня. Я постелю тебе в спальне, сам лягу на диване. – Валид послал в ее сторону неопределенный взгляд. – Дверь в спальню есть, замка – нет.

Ей понравилась его максимальная честность.

– Я лягу на диване, – решилась она.

Впервые за время общения на лице Валида отразилась нечто, напоминающая растерянность.

– Ну какой диван, Софа.

Софа…

Боже.

Как её имя прозвучало в его устах.

Софа…

Еще одна лавина пронеслась по телу и бахнула почему-то в область трусиков.

– Такой. И еще… Ты не дашь мне что-то из одежды?

Ей показалось или по мужскому лицу прошлась рябь?

– Дам. Футболка и штаны сойдут?

– Сойдут.

***

Валид закинул руки за голову. На потолке прыгали тени. Сна не было ни в одном глазу.

Да и как уснешь, когда такая лялька в соседней комнате?

Интересно, а Софа уснула? Ему было до сих пор не по себе, что она легла на диване.

Надо было все-таки настоять и отправить ее в спальню. На кровати намного удобнее. Тем более диван не раскладывался. Но Софа даже слушать ничего не хотела.

Он уступил. Еще сорвется в ночь…

Еще Валида грела мысль, что девчонка спала в его одежде.

Тоже, на самом деле, интересная мысль. У него не то чтобы частенько оставались девчонки на ночь, но приходилось. И почти каждая вторая пыталась нацепить на себя поутру его футболку. Он в целом был не против. Под футболку обычно девчонки трусики не надевали, был более открытый доступ к телу. Утром секс-марафон продолжался.

Софа же стеснялась, приняла его одежду, потому что находиться в чужой квартире, с чужим мужиком в сорочке совсем не комильфо. На самом деле, и Валиду было спокойнее, что она спит одетая.

Он не собирался к ней наведываться или там смотреть якобы случайно.

Просто так было правильнее.

За окном послышалось какой-то звук. Валид тотчас подорвался и подошел к окну, отодвинул занавеску. Так и есть. Этот ушлепок сверху вышел во двор и теперь рыскал по кустам. Зашибись! И что этот урод пытался отыскать в кустах? Тело Софы?

Додумался… Щеколду снять. И что он собирался с Софой делать? Пощупать? Попугать? Или дальше бы пошел?

Руки сами сжались в кулаки. А как они чесались… Валида подмывало спуститься вниз, в ночь. И кое-что сказать этому… Толику.

Ночью звуки максимально отражаются, соседей перебудят. Ему до соседей до лампочки, но вот Софа… О репутации девчонки подумать надо.

Тем временем ушлепок встал на колени и полез в кусты. Кусок дебила, иначе и не скажешь.

Валид прищурился.

Пиздец тебе, сыночка-корзиночка. Жди в гости.