На завтрак были оладушки. Валид пришел на запах. Как вошел, так и застыл в дверях.

Вид хлопочущей Софы на его кухне с утра…

Это улетно. Он почти готов был улыбнуться. Сегодня выходной, и они едут в гости в будущей теще. Познакомятся… Но даже не это его воодушевляло, а то, что с Софкой, наконец, пару дней побудет.

Но, войдя на кухню, точно в стену с налету вдолбился.

Что, черт побери, такое сегодня на Софе?

Не, серьезно?

Футболка длинная? Или типа домашнее платье, которое еле-еле прикрывает попочку?

Ладно, не едва. Нормально так прикрывает.

Но ведь и очертания все дает!

И Валид не видел под этими очертаниями трусиков… Где две полоски на булочках? Нет их!

Неужели…

Он даже шаг сделал вперед, ощущая себя быком, прущим вперед. Как тормознул – неизвестно. Но тормознул. Догнал, что на Софе, скорее всего, чертовы стринги. А они в попу саму врезаются и…

Стоп, Терлоев. Вот стопэ-э…

Он прочистил горло.

– Привет, Соф.

Она как раз переворачивала оладушки, пританцовывая. Хоть у кого-то хорошее настроение. Почему у него такое паскудное, он и сам понять не мог. Минуту назад же было все ок.

– Завтрак почти готов. Садись. Тебе чай, кофе или молока налить?

– Молока, – пробубнил Валид и по инерции пошел в сторону холодильника.

К нему направилась и Софа. Они одновременно протянули руки к дверке, и их пальцы соприкоснулись.

– Ой…

Софа вскинула на него взгляд. Довольный, лукавый…

Валид сжал зубы. Нет, хорошее настроение – это, конечно, хорошо, но его-то чего так колбасит?

– С тебя оладьи, с меня молоко и варенье, – выдал он, стараясь держать глаза на уровне ее лица.

Главное, не опуститься вниз и на девичьи «глаза» не посмотреть. А то еще окажется, что они без «поддержки»! Но Софа же не намерена его осознанно провоцировать? Потому что расхаживать без лифчика перед голодным мужиком, у которого с утра зашкаливал тестостерон, не лучшая идея.

Софа улыбнулась.

– Как скажешь.

И шустро развернулась к нему спиной. Валид сцедил сквозь сжатые губы облегчение.

Был на ней лифчик. Вон полоска чуть ниже лопаток отсвечивала.

Он достал из холодильника молоко и варенье.

– Только малиновое.

– Мое любимое.

– Матушка сама делает, – сказал Валид и снова прочистил горло.

Как пацан, честное слово.

– А я тоже умею…

Софа понизила голос и глаза опустила вниз. Но потом быстро вскинула их кверху.

– Блин, получилось, что я хвастаюсь.

– Да ладно тебе, ты чего. Я уже оценил твои качества хозяйки. Запах от оладушек невероятный.

– Правда?

– Правда.

– Тогда садись.

– Вместе с тобой.

– Мне здесь немного осталось. Сейчас… я быстро.

Валид достал кружки. Главное – не пялиться на спину Софу. Да-да, на спину. И на «глаза».

И не думать… не фантазировать…

Но как же это по башке бьет, когда на твоей кухне такая лялька двигается, попой туда-сюда виляет.

Не специально…

Не специально же, Соф?

Сцедив воздух через зубы, Валид опустился на стул. Ну да, за столом его стояк не виден будет.

Оладушки на самом деле оказались шикарными.

– Через сколько выдвигаемся? – уточнил Валид.

– Ты не передумал? – чуть тише отозвалась Софа вопросом на вопрос, прикусывая щеку.

– А надо было? – Он подался вперед и перехватил ладонь Софы. Хоть так ее потискает. – Я редко когда меняю решения.

– Но все-таки меняешь?

За легким кокетством она пыталась скрыть смущение.

Кокетство Софы ему, кстати, тоже заходило. Она раскрепощалась, впускала его на свою территорию. Позволяла быть ближе.

– Иногда приходится.

Сумку Софа, оказывается, приготовила с вечера. Он и не заметил.

– Готова?

– Да.

Для поездки Софа выбрала платье. Не брюки, не джинсы.

Специально, чтобы коленочками сверкнуть?

Прямо на языке цоканье бабушки прокатилось. Мол, какие провокации, какое посверкать? Он в таком состоянии, что ему ничего показывать не надо!

Но девочки такие девочки...

И с утра Софа сама лапочка и кротость. Интересно, это как-то связано со вчерашним выпадом?

Но ему чертовски заходило, что Софа носит платья.

В свою сумку он покидал самое необходимое, все то, что может ему понадобиться на пару дней.

– Скажи, в твоем родном городе есть приличный магазин?

Софа вскинула на него удивленные глаза:

– Ты о чем сейчас, Валид?

– Я не успел вчера затариться, не могу же я явиться в гости к твоей матери с пустыми руками!

У него едва с языка не сорвалось слово «теща». Вроде бы могло прозвучать, как и прикол, но такими вещами Терлоев не шутил.

Софа забавно сморщила носик.

– Я, конечно, из провинции, но не из глухой!

– Понял. Заедем в мой привычный.

– Эй!

Валид подхватил сразу обе сумки. Софа ничего не сказала, только зыркнула в его сторону.

Вот и правильно. Валид никогда не понимал, когда девчонки начинали жеманничать без повода.

Да и с поводом тоже не любил.

Он за естественность.

То, что сегодня была суббота – рыночный день, не спасло их от любопытных кумушек у подъезда. Погода была хорошая, и они выкатились посплетничать с утра пораньше.

Софа притормозила. На пару секунд, а потом сжала губы и смело шагнула вперед.

– Доброе утро, тетя Раиса. Доброе утро, тетя Маша.

– Софочка?..

– Валид?

Валид готов был поклясться, что у Софы загорелись даже уши. Причем не только у нее. От любопытства еще и у этой самой тети Маши, которая только недавно активно ему намекала на то, что не прочь бы начать дружить по-соседски. И еще что-то было про дочку, которая в гости скоро приедет, и про ужин. Да-да, точно было. И все на фоне дружбы по-соседски. А что? Соседи на то и соседи.

– Всем хорошего дня. – Валид не удержался и подмигнул тете Маше.

Нечего его сватать...

Занят он.

– А вы как... Вы куда это с сумками, молодые люди?

– Рай, ты чего! Так Наташка-то говорила, что Софа съехала...

И обе как-то резко замолчали.

Теперь пришла очередь Валида тормозить.

Он это сделал демонстративно.

И не менее демонстративно оглядел старых перечниц. Вроде и не пожилого возраста. Пятьдесят плюс, а ведут себя...

– Какие-то вопросы или... проблемы?

Ни у одной, ни у второй не нашлось ни первых, ни вторых.

Они с Софой подошли к его машине. Он щелкнул сигналкой.

Валид сначала закинул ее сумку в багажник, потом свою.

Софа стояла и мялась, переступая с ноги на ногу.

А еще не смотрела ему в лицо.

И вот это хреново. Валид распахнул переднюю пассажирскую дверь, приглашая Софу в салон. Та послушно юркнула. Он захлопнул за ней дверь, обошел капот и сел за руль.

– Софа, не порть себе настроение.

– Они подумали, что мы с тобой... что я у тебя...

Она замолчала, сильнее вцепившись в рюкзак.

Теперь пришла очередь Валида заводиться.

– А тебе не все равно, что о тебе думают люди, которых ты по факту не знаешь? Или тебе не понравился тот момент, что они могут подумать, что мы вместе?

Он намеренно говорил сурово.

– Нет, ты что! Просто я... ой, да ну их.

– Вот именно.

Валид как раз тронулся со своего места, когда во двор въехал тарантас сыночки-корзиночки. Увидев их, он даже дернул руль, а потом, наоборот, подался вперед, всверлив свой щенячий взгляд в Софу. У Валида непроизвольно руки сжались на руле. Какого хрена он на нее пялится?

И ладно это! Софа начала медленно сползать с сиденья.

– Эй, ты чего?

– Не хочу, чтобы он нас видел.

Ответ не понравился Валиду. Снова Софа куда-то не туда свернула.

– Почему?

Софа занервничала.

– Потому что это не тетя Маша с тетей Раисой.

– А ну-ка сядь прямо, – распорядился Валид, уже окончательно закипая.

Как ему сегодня мало надо!

Софа медленно поползла вверх.

«Сыночка» продолжал сидеть в тачке, пялясь на них.

Валид намеренно проехал мимо него. Почти зеркало к зеркалу, соблюдая миллиметраж. В случае если ушлепок дернется…

Но тот застыл каменным изваянием.

Валид пристально наблюдал за ним, даже голову демонстративно повернул.

Тот тоже смотрел. Когда «вольво» Валида почти проехало мимо, отмер и прищурился. Неужели придурок еще раньше не догнал некие действия со стороны Терлоя? Не сложил дважды два, когда он к нему наутро заявился и «попросил» свалить на выходные?

Видимо, нет.

Но взгляд его Валид запомнил.

Софа выпрямилась и прикрыла глаза.

– Я дура, да? – выпалила она.

– Не дура, но зря пряталась.

Валид постарался не наезжать на Софку, хотя внутри все и бурлило. Надо успокаиваться. Как-никак он за рулем, и они выехали на дорогу. Он в ответе не только за свою жизнь, но и за ее.

– Ты на меня теперь обидишься? – продолжила нести непонятно что Софа.

– Я что, сопливый пацан, чтобы обижаться? – усмехнулся Валид, внезапно расслабляясь.

Обидится он… Слово-то, черт, какое подобрала! Не, реально. Что-то он с трудом представлял, чтобы взрослые мужики обижались.

Да, парни тоже не железные. Им бывает больно, неприятно. Их иногда так ломает, что хоть на стену лезь. И они даже плачут. Это тоже нормально.

Отец его плакал… Валид видел пару раз. Когда одинокая мужская слеза катится из глаз.

Тот случай едва переломным не стал в их семье. Фатальным. Валиду тринадцать было, он возвращался с тренировки. Лето было, жара стояла. Он открыл калитку. Ссору родителей сразу услышал. Точнее, говор отца. Тот методично и яростно что-то выговаривал матушке.

Валид притормозил, сжимая челюсть.

Снова та же история! Бате что-то показалось, и понеслось…

Окно было закрыто, но видимость была хорошей.

И тут произошло то, чего явно никто не ожидал.

Отец навис над матерью и в порыве ярости занес кулак…

Никогда Валид не несся с такой скоростью. Он не помнил, как влетел в дом, как преодолел коридор, как едва не снес косяк.

Влетел в кабинет, а там…

Там пробита стена и отец стоит на коленях, упираясь лицом в живот матери… Обнимает ее, а она вроде как его…

– Мам… пап…

Валид не помнил, чтобы когда-либо до и после испытывал такое оглушающее чувство беспомощности.

В тот раз батя не препятствовал уходу матери. Она молча собрала вещи и вышла. Он даже сам ее отвез на квартиру.

А потом… Потом сидел в том же кабинете, в кресле, и одинокая слеза текла у него по лицу.

Эти три вспышки-воспоминания на долгие годы останутся с Валидом.

Занесенный, но не опущенный мужской кулак, коленопреклоненный и плачущий батя…

Отец матушку год возвращал. Ходил вокруг нее, кружил. Валид, понятное дело, с ним остался. Тут отец был непреклонен. За этот год они много общались. И вроде как Валид даже где-то и понимал отца с его больной, одержимой любовью, но…

Матушка вернулась. Ссоры стали реже, батя все-таки держался. Слово он дал.

Поэтому да-а, мужчинам тоже бывает больно. По своей вине или по чужой.

Но они уж точно не обижаются. Тем более на маленьких и чертовски хорошеньких девочек.

– То есть все ок? – уточнила Софа, нервно теребя подол платья.

А вот это она зря…

– Не ок – это сползать и прятаться от «сыночки». Но об этом мы чуток попозже поговорим.

– Но поговорим? – Софа расслабилась и даже кокетливо прищурила глаза.

– Как пойдет.

Они проехали район, и Валид свернул с дороги.

– А мы куда? – снова встрепенулась Софа.

Да что ж такое…

Никак она не успокаивается, дергается от каждого его телодвижения.

Валид указал рукой на большое здание, перед которым они остановились.

– Я же говорил, что в магаз заскочим.

– Точно.

Вместо того чтобы открыть дверь и выйти, Софа приросла к сиденью.

– Валид, может, не надо…

– Даже не начинай. – Он подмигнул ей и вышел.

Софа продолжила сидеть. Он распахнул ее дверь.

– Ты со мной или тут останешься?

Она недовольно зыркнула на него.

– С тобой. Но…

– Никаких «но», Соф.

Он протянул руку, она по инерции вложила свою ладонь в его. Ему только это и надо было. Он аккуратно потянул ее на себя, а когда Софа вышла, притянул еще ближе. Фактически зажал между своим телом и тачкой.

Софа просекла его маневр. Быстро выкинула руку вперед, уперевшись ему в грудь.

– Ты чего творишь?.. День же! Люди смотрят… Валид!

Он и не думал сдавать позиции.

– Софа, давай с тобой договоримся так. Мы мало знакомы, я об этом в курсе. Последние дни практически и не общались. Просто на будущее… Если я что-то говорю, то, значит, решение взвешенное и отмене не подлежит.

Софа переступила с ноги на ногу, аккуратно так, стараясь не наступить на его ноги. Его эта предосторожность отчего-то умилила.

– То есть вот так все категорично? – чуть тише буркнула она.

– Это не категоричность. Я всегда открыт к обсуждению.

Она собиралась что-то сказать. Даже открыла рот. Потом посмотрела ему за плечо и быстро прошептала:

– Я тебя поняла. Пошли уже.