Глиняная рыже-желтая грунтовая дорога стелилась под ногами, над головой распласталось ярко-синее небо без единого облачка, палило солнце. Ни ветерка, ни крика птицы, как писал великий поэт. Правда, тот описывал летний вечер, а сейчас до заката было еще далеко, но отчего-то Жене на ум пришли именно эти строки. Забавно даже: она давно не вспоминала поэзию.

— Да вот как-то так… — рассказывал по дороге Илья.

Он шел, заложив руки за спину и глядя в основном себе под ноги. Иногда только поднимал взгляд, чтобы проследить, все ли в порядке с бегущим впереди сынишкой. Но за тем присматривала Стеша: как раз несколько минут назад бойкая собачка уже прогнала гусей, потянувших было шеи в сторону ребенка.

Проводив добрую соседку, Дарью Сергеевну, присматривающую за Егоркой последние несколько часов, еще немного поболтав и напоив мальчика чаем, они все вместе отправились прогуляться — фактически: проводить Женю.

Уезжать теперь абсолютно не хотелось, но до электрички, учитывая, как далеко идти до станции, времени оставалось уже впритык. А оставаться ночевать в деревне… Нет, просто нет.

Женя почему-то не сомневалась, что, если она намекнет, Илья наверняка выделит ей место для ночлега в своем просторном доме. Но ее реакция на этого мужчину была настолько ненормальной, что Женя предпочла уехать и не рисковать своим браком.

— … Отпуск по плану, аренда дома давно оплачена. Вот и поехали. Тем более врачи рекомендуют Егору как можно больше бывать на свежем воздухе. Поэтому так.

Да, воздух тут и правда чудесный. Зря она сразу не согласилась с Мариной из сельмага.

— А он?.. — осторожно спросила Женя, переведя взгляд вперед, на Егорку.

Теперь тот вел себя как вполне обычный ребенок: бежал впереди, поднимал по дороге палочки и размахивал ими, будто мечом, играл со Стешей, которая норовила эти палки забрать. Только не разговаривал, совсем.

Илья пожал плечами.

— Врачи говорят: реакция на стресс. Что-то чисто психологическое. Физических отклонений нет.

— Давно?

— Уже почти год.

Женя закусила губу, не зная, что еще сказать. Малыша, потерявшего маму, было очень жаль. И его папу тоже — нелегко пришлось им обоим.

— Но прогноз хороший, — словно дав самому себе мысленный подзатыльник, Илья заговорил бодрее. — Сейчас передохнем — и снова в бой, лечиться.

Посмотрел он на Женю при этом весьма красноречиво, без слов говоря: «Нечего нас жалеть». Женя в ответ улыбнулась и кивнула, несмотря на то что эти слова не были произнесены вслух.

— Марья Никитична, здравствуйте! — крикнул Илья, приветственно подняв руку, когда они подошли к тому месту, где Женя впервые разговаривала с кем-то из местных.

Прошел не один час, а старушка все так же сидела на той же скамье, сложив ладони на упертой в землю между ног трости. Телогрейку, несмотря на жару, по-прежнему не сняла и даже не расстегнула.

Марья Никитична сперва подслеповато заморгала, приглядываясь, а затем растянула губы в подобии улыбки.

— Илья Семеныч! Здравствуй, здравствуй. Все бездельничаешь?

Найда, смесь волка и овчарки, любящая дрыхнуть посреди дороги, тоже до сих пор была здесь. Она лениво поднялась на длинные лапы и шагнула к корги. Женя успела испугаться, но Стеша и Найда только обнюхались, после чего мирно разошлись.

Егорка побежал дальше, размахивая очередной подобранной палкой, верная корги понеслась за ним, а местная волко-овчарка вновь плюхнулась в дорожную пыль.

— Как здоровье, Марья Никитична? — Илья тактично пропустил мимо ушей упрек за «безделье».

— Да ничего. Давление с утра было, а солнышко вышло — и полегчало.

— Не болейте, Марья Никитична!

— Так кто ж нас спросит!..

— А вы с Егором давно приехали? — полюбопытствовала Женя, когда они прошли мимо.

— М-м… — Илья задумчиво почесал светлую бровь. — Неделя как?

Женя рассмеялась.

— Ты меня спрашиваешь?

Да, где-то час назад они, не сговариваясь, плавно и совершенно естественно перешли на «ты».

— Да тут без связи все дни слились в один, — виновато улыбнулся Илья. — Примерно неделя.

— Уже со всеми местными, наверное, познакомился? — Женя склонила голову к плечу, рассматривая спутника. Что-то в нем все же было такое — настолько притягательное, что глаз от него оторвать было невозможно.

— Да тут три улицы по десять домов! — посмеиваясь, напомнил Илья. — Почти со всеми, да. Люди здесь добрые. И Егорку хорошо приняли.

Егорка… Женя опять перевела взгляд на маячившую впереди тонкую фигурку в голубых шортах и желтой футболке. Если на его папу почему-то все время хотелось смотреть и улыбаться, то мальчика вдруг нестерпимо захотелось догнать и обнять. Крепко-крепко.

Смутившись своих странных желаний по отношению к людям, с которыми познакомилась всего несколько часов назад, Женя опустила взгляд на собственные кеды.

Некоторое время они шли молча.

Потом подбежал Егор, чтобы показать отцу очередную палку-находку. Илья подхватил сына под мышки и несколько раз подбросил в воздух. Мальчик смеялся беззвучно, но все-таки смеялся. Внизу завистливо прыгала Стеша, тоже прося внимания и снова пачкая лапами светлые джинсы хозяина.

А Женя вдруг почувствовала, что она тут лишняя. И ее странная тяга к чужой семье вообще нечто больное и ненормальное. Нужно немедленно добраться до места, где будет ловить антенна, и позвонить мужу и дочери. И пусть Альбина скажет что-нибудь резко-вредное на своем подростковом, а Вадим поворчит, что устал с работы и ему не до болтовни, — услышать родные голоса Жене сейчас казалось чуть ли не жизненно важным.

— Пожалуй, дальше я пойду одна, — сказала она с извиняющейся улыбкой.

Илья как раз усадил сына к себе на плечи и, повернувшись к ней, удивленно вскинул брови.

— Зачем? Далеко же, мы проводим.

Женя покачала головой.

— Вот именно: далеко с ребенком.

— Так можно у деда Агафона трактор попросить и подбросить, — выдал новую идею Илья, которому явно тоже почему-то не хотелось прощаться.

Бывает же, что люди так совпадают с первого взгляда. У Жени прежде такого не было.

Она набрала в легкие побольше воздуха.

Решилась.

— Илья, — сказала твердо (это было непросто, потому что пришлось уворачиваться от палки Егора, чтобы не лишиться глаза или не схлопотать царапину на лице), — ты должен знать: я замужем. И я пойду дальше одна.

Илья на мгновение нахмурился, вглядываясь в ее лицо. Потом серьезно кивнул, что понял. Женя кивнула в ответ. Егорка на плечах отца продолжал размахивать палкой.

Женя развернулась и пошла прочь.

Завтра ей все равно придется вернуться для встречи с Иваном Федоровичем. Но она очень надеялась, что за ночь эмоции поулягутся.

* * *

Электричка пришла вовремя.

Женя вошла в совершенно пустой вагон и устало плюхнулась на сиденье. Стянула через голову сумку, бросила ее рядом и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.

Тяжелый день, выматывающий.

Завтра будет лучше. Должно быть.