Наполеон смотрел на Хотин.

Старая крепость.

Очень древняя и… продажная. Сколько раз она из рук в руки переходила?

Не счесть!

И в этот раз надобно отбить ее, да так, чтобы обратно не взяли.

Австрийцы пытались нахрапом, но получили по зубам, да и откатились. И с июля вели упорный обстрел крепости. Тут и австрияки, и русские – все лупили по несчастной крепости… вот возвращать не надо было! Уже два раза как не надо!

Наполеон бы не вернул!

Генерал Салтыков осаждал крепость по всем правилам, но… турки не сдавались.

Надеются?

А на что?

Дивизия графа Салтыкова, к которой оказался приписан корсиканец, перешла Днестр и расположилась на правом его берегу, на высотах к югу от крепости. И – ждала.

Австрийцы, увы, люди нерешительные, надеялись на австрийский «авось» и мечтали, чтобы крепость сдалась им в руки. Ага, при пятнадцати тысячах гарнизона!

Бежит и падает!

И Осман-паша, и Жарули-паша… может, им и не отсекут головы за подобные действия, но уж точно и не похвалят.

Наполеон смотрел как военный.

Крепость была окружена с трех сторон валом, с востока – сильным за́мком и берегом Днестра. А по берегу были видны остатки окопов, которые нарыл тут еще Миних и которые турки не заняли. Зато их отлично заняли нападающие.

В крепости уже начинался голод. Осажденные пробовали делать вылазки, русские их отбивали.

Наполеон искренне надеялся, что будет случай отличиться, что получится повоевать…

Увы, в начале сентября, вскоре после прибытия юноши на позиции, крепость отважно спустила флаг. Правда, условия для себя они выторговали получше, за что потом Салтыков получил от Румянцева, а тот от Екатерины.

Нашли где стоять!

Действовать надо!

Но договор подписан, хотя условия, с точки зрения Наполеона, были откровенно поросячьими.

Проиграл?

Вали отсюда!

На своих двоих, без имущества и знамен! Пинками под хвост проводим!

Или сдохни с голода!

Ладно еще, женщин, детей выпустить! Но самих турок, чтобы они потом опять воевать пришли?

Наполеон бы точно не выпустил, но его пока никто не спрашивал. Не в тех чинах поручик. Тут ему повоевать не пришлось[131].

* * *

Осада Очакова тоже шла своим чередом.

Потемкин злился, турки цеплялись за крепость что есть сил. К тому же у Светлейшего обострилась хандра, замучила ногтееда, не благоприятствовала погода… вообще, все было плохо и грустно.

Это уж молчим про постоянную ругань с Суворовым!

Вот тянет его вперед со шпагой!

Рубить-колотить, бей врага, а там разберемся!

Так ведь не в том смысл, чтобы побить! Били турка не раз, и опять бы ему кренделей насыпали – не унести, но битву выиграть мало, войну надобно! С осадой – оно вернее, хоть и длиннее. Турецкий флот хоть и появлялся пару раз, но к крепости не подходил и пакостничать не пытался, хорошо им Ушаков выдал. А свой-то, Черноморский флот, строился!

Время шло, пробежало в осаде лето, пришла осень, начали облетать деревья, шел ноябрь месяц.

Русские войска под командованием Румянцева взяли Хотин, но далее воевать было сложно, и командующий отвел всех на зимние квартиры.

Время шло.

* * *

Любимый мой батюшка!

Как Ваши дела? Как здоровье Ваше?

Я благополучна, учусь с удовольствием, и Софья Ивановна мое усердие отмечает.

Овладела я уже свободно тремя языками и могу на них и писать, и изъясняться.

Мадемуазель Мари мне помогает и всячески моему обучению способствует.

Я соскучилась ужасно!

Да сохранит Вас Господь во всех делах Ваших!

Напишите, когда Вы приедете! Любящая Ваша дочь, Наташа!

* * *

Милый друг мой, Александр Васильевич!

Расскажите, где Вы сейчас находитесь?

Последний раз Вы писали, что отправились в Кинбурн из-под Очакова, не в силах смотреть, как страдают солдаты.

Благополучны ли Вы?

Как Ваши дела?

Что нового на войне?

Мы узнаём все с большим опозданием, и Ваши истории для меня словно глоток свежего воздуха. Вы так интересно пишете!

Я читаю – и мечтаю оказаться рядом с Вами, вдохнуть соленый морской воздух, услышать, как поют по утрам птицы…

Что ж!

Дело мужчин – воевать, дело женщины – следовать за своим мужчиной.

А потому я пишу Вам и надеюсь на ответ.

Любящая Вас. (зачеркнуто, но не слишком жирно, чтобы прочитал)

Да сохранит Вас Бог!

М-ль Мари.

* * *

– Барыня, у нас проблема.

– Что случилось, Дашенька?

Даша действительно выглядела растерянной и испуганной. Варя усадила ее в кресло, налила воды из графина, вино она не признавала, так что кипятить – и пить. И графин почаще мыть и кипятком обдавать. Пока – помогало.

– Барыня, вы же знаете, что я дружу с Анной Моро…

– Знаю.

Анна Моро, симпатичная брюнетка, действительно дружила с «мадемуазель Дениз». И получала от нее заказы на вышивку, потому что была отличной белошвейкой.

– А она дружит с Луизой… она мне это как забавную историю рассказала. Вы же знаете, что она читает переписку своего хозяина![132]

Варя знала. И молча слушала. Даша, увы, не умела рассказывать коротко и по делу.

– Ивану Матвеевичу сама императрица отписала, выяснить все насчет американцев. Кто они такие, откудова, покамест не спешить и действовать осторожно, чтобы не спугнуть негодяев. По какому такому праву они чужое золото добывают?!

Варя едва в ладоши не захлопала.

Бинго!!!

Если в России поверили!

Так, а что из этого следует?

Что как минимум американцам вместо Аляски достанется вкусная большая фига. А золото, возможно, найдут еще при Екатерине. Может, при Павле, может, при Александре, все равно это уже неплохо! Разворуют много, но что-то же и на пользу стране пойдет? Правда?

Это для России.

А для Вари?

А Варе намекают – пора валить. Пирамида… Варя покосилась на сейф с большими гроссбухами, которые вела лично, не доверяя никому.

Если прикидывать, последний раз в дело вложились… да, пожалуй что, миллионов на шесть, золотом, естественно. Это в луидорах.

В ливрах будет больше, что-то около ста пятидесяти миллионов. В рублях около двадцати пяти миллионов.

Хватит ей этой суммы?

Варя задумчиво кивнула.

Да, пожалуй.

– Даша, надо потихоньку сворачивать предприятие.

Даша выдохнула.

Когда она это рассказывала барыне, она понимала, что реакция-то может быть разной. Варвара может и упереться, доходы-то какие! Даша порядок сумм не представляла, но… что миллионы – она понимала. А как часто люди пропадали из-за того, что хотели больше, еще больше… ну хоть капельку, но урвать!

А барыне блеск золота глаза не застил. Она преспокойно согласилась, что пора. И Дашу это радовало.

Это ж ЕЁ барыня, она за ней и на плаху пойдет, но лучше б без того обойтись, у них дети же!

– Даша, пока никому и ничего, но до Нового года мы должны будем потихоньку… короче, Париж останется без новогодних выплат.

И то сказать. Пирамида – год просуществовала, пора и честь знать. Варя точно не помнила, но кажется, в России они не намного дольше держались?[133]

Хотелось, конечно, до весны, но…

Нет!

Рисковать нельзя!

Промедление может им слишком дорого обойтись. И вот что еще нужно…

– Дашенька, позови ко мне Тимофея. И, пожалуй что… мой брат дома?

– Да, Андрей Иванович дома.

– Отлично. И его тоже. Ты не хочешь съездить, навестить своего малыша? И моего заодно? Вместе с Наташей?

– Хочу, барыня.

– Вот и отлично. Начинаем вывозить капиталы.

* * *

Кто-то задумывался, как тяжело бывает с деньгами? Нет?

А зря.

Когда привыкаешь, что у тебя в кармане может пара миллионов или миллиардов лежать на маленьком таком кусочке пластика, совершенно не думаешь, как обходились предки.

А им было грустно.

Один золотой луидор весит 7,65 грамма. Это если приблизительно, пробирная палата сейчас еще не работает. И до палаты мер и весов еще сто лет, и то – не Франция додумалась, а Менделеев.

Взносы Варя предпочитала принимать в золоте. В крайнем случае – драгоценности или камешки, но это – ладно. Это еще можно перенести.

А тысяча луидоров, если что, весят сколько?

Семь с половиной килограммов.

А миллион? Умножите?

Да-да, тут речь идет о пудах и тоннах.

Варя, конечно, кое-какие меры принимала и деньги потихоньку перевозила. Да-да, в Швейцарию.

Ее еще не накрыла лютая русофобия, и швейцарцы считают, что деньги не пахнут. А еще страхуют банковские вклады и соблюдают их тайны. Вот какие непросвещенные люди!

Были.

В двадцать первом веке от порядочности и следа не осталось, но до него еще дожить надо.

Варя понимала: когда все вскроется, бежать придется – БЫСТРО! Пирамида работала уже год, так-то она хотела бы еще полгода, ну, хотя бы еще один квартал, до весны – и рвать когти, но… не получится?

Не надо!

У Варвары был договор с несколькими парижскими ювелирами. Варя элементарно покупала у них драгоценные камни, те же бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды… научилась и в качестве разбираться. Понадобится – и не тому научишься, да и братец ее неплохо в этом понимал. Отец драгоценности любил, покупал их частенько, ну и мальчишка нахватался.

Вот, камешки отправлялись в Швейцарию – все.

Регулярно. Вместе с Дашей, которая ездила к детям. С Варей, которая выбирала пару недель и тоже ездила к детям. С Тимофеем. С Федотом.

Ездит человек – и ездит, а что при нем огромные суммы, ну так и что? Кто вообще о таком подумает? Это ж не вельможа какой, это самый обычный мужчина, усталый, может, торговец куда едет, может, еще кто…

Кстати – векселя.

Генри Хенч и Жан Ломбард еще только примерялись открыть свой банк, но, собственно, банковским делом уже занимались. Просто – начерно.

Деньги хранили, в оборот пускали, в рост давали…

Варя, если честно, их вообще случайно выбрала. Но кто бы прошел мимо фамилии – Ломбард?

Как тут удержаться? Еще в Швейцарии, когда они там жили и готовились к явлению мадам Изиды, вот тогда она побывала в Женеве, тогда же и подходящую контору нашла.

Зашла, поговорила, убедилась, что попала куда надо, составили договор, и деньги потекли из Франции в Швейцарию. Сначала тоненьким ручейком, все же Варе очень много надо было на начало пирамиды, а потом ручей стал расти, перешел в полноводную реку, и сейчас, по ее скромным прикидкам, в Швейцарии было уже заначено около сотни тонн в золоте, а сколько еще в камешках?

А много.

И в Париже было не меньше.

А как еще выплачивать «доходы»?

Можно бы и бумагой, она весит меньше, но… Нельзя. И так норовят всякую дрянь подсунуть, а после революции французские обязательства… с ними и в туалет не сходишь.

Так что золото туда, золото оттуда.

Сейфы, замки, ключи, хорошо хоть об охране можно не особенно беспокоиться. Демонстративно «прохвосты» ездили из Парижа в Гавр, демонстративно нанимали охрану, Варя даже судно наняла.

Точнее, договорилась с капитаном судна, которое ходило в Америку.

И два «прохвоста» туда регулярно ездили.

Разные, конечно. То Том и Джордж, то Пол и Боб, то Джеймс и Аллен.

Варя понимала, что в ее деле просчетов допустить нельзя, а потому ездили мужчины не просто так. Они приглядывались к обстановке, сняли дом, начали его оборудовать на тот же манер, сейфы заказали, начали отдавать статьи в газеты, то есть договорились, чтобы там кое-что подходящее про Аляску печаталось.

Начали готовить почву.

Варя вообще рассчитывала, что это сыграет в две стороны.

И «прохвосты» убедятся, что она поедет в Америку, она ж готовится, деньги вкладывает. И когда разгневанная Екатерина будет искать виноватых, она же и до Америки доберется. А тут…

Потом же не установить будет, где начали про Аляску печатать. В Париже – или в Америке. Где была курица, а где яйцо!

Это не двадцать первый век, а восемнадцатый, тут интернета, который все помнит, – нет. А люди…

Год туда, год обратно…

Нет, не разберутся, при удаче.

Пару раз «прохвостов» даже ограбить пытались. Но ездили-то они с нанятой охраной, да и дорога такая… наезженная. Там грабить – это как в Лувре королеву… любить – советами замучают.

Главное, все, кто принимал участие в делах «Компании», кто вкладывался, все знали, что люди уехали, люди приехали… надо полагать – с золотом. А что роль «золота» исполняли свинцовые болванки, которые «прохвосты» возили туда-сюда…

Это – детали!

Даже если что-то сопрут или узнают, всегда можно отпереться. Мол, знали про слежку, приготовили обманку.

Варя и об этом подумала.

К счастью – не пригодилось.

Пока ей просто ошеломительно везло. Может, потому, что она делала что-то принципиально новое для данного времени. Ну не было в истории пока таких наглых грабежей! Не случалось!

Джон Ло – это все же чуточку иное. Другой подход, другая версия. Это как в казино, есть рулетка, есть покерный стол, понятно, что в выигрыше только заведение, но методики-то разные!

Варя решительно направилась к столу.

Ей надо было подсчитать прибыль за весь год, выделить десять процентов… королевская сумма? Жалко отдавать?

Нет.

Варя отлично понимала, что деньги будут искать. И если найдут их след в Америке…

Значит, этот след не будут искать в других местах! Вот и все! За это десять процентов не жалко!

Хорошо, что золото – металл тяжелый. Масса большая, а вот объем – не очень. И это весьма ее радует[134].

* * *

– Я пригласила вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие.

Ну как тут Варе было удержаться?

«Прохвосты» смотрели на нее серьезно, Роджер чуточку встревоженно, свои – спокойно. Ясно же, барыня все решит и уладит. Ей… доверяли. Вот как Даша. И это было самым важным и главным.

Варя это доверие не предаст!

Женщина прошлась по комнате. Потом посмотрела на сэра Брайана. Как-то незаметно он стал лидером «прохвостов». Что тут скажешь – умеет!

– Нам надо сворачивать лавочку. Нами заинтересовалась Тайная Канцелярия.

Пока еще не заинтересовалась, но первый звоночек прозвенел. А в таких делах лучше хвост выдергивать побыстрее – целее будешь.

– Это ваша…

– Да, Дональд. Это у нас, в России. Посол в Париже начал прощупывать почву, и кончится это для нас плохо.

Мужчины переглядывались.

Потом слово взял Роджер Уэбб.

– Леди Барбара, а можно подробнее?

Варя кивнула.

– Для вас не секрет, что в Париже хватает русских аристократов. Просто… им наплевать на Аляску. Они тут развлекаются, отдыхают, но слухи все же дошли до кого-то серьезного. А оттуда и до Екатерины Второй[135].

Мужчины переглядывались, но пока молча.

– Чем это нам грозит? Тем, что мы не успеем сбежать с добычей.

А вот это было серьезно.

– У нас золото. Оно много весит. Нам надо его погрузить и довезти до корабля.

Да-да, кораблей было ДВА.

Один регулярно ходил в Америку.

Второму оплачивали простой в порту. Последние три месяца. Варя не знала, когда грянет, а драпать надо будет быстро. И вот – пригодилось.

– Екатерина Вторая дала послу задание – разузнать и доложить. Может быть, он явится прямо в «Компанию». Тогда… сэр Брайан, сэр Дональд… ваша задача обойтись с ним как можно более грубо. Не убивать, но качественно потрепать. Выгнать в пинки, не церемониться, со всей АМЕРИКАНСКОЙ безнаказанностью и хамоватостью. Если параллельно будете пинать его за Вашингтон и родину – не ограничиваю.

Мужчины переглянулись.

Это им было понятно. Дичь надо будет сбить со следа. Но…

– Мы потом отправимся в Америку.

– Это ровно на другой стороне земли, – фыркнула Варя. – И там всем плевать на русских. Там нет императора; пока нас найдут, мы сорок раз свои дела сделаем и удерем еще куда-то.

С этим было сложно спорить.

И во Франции скоро такое начнется, что не до Америки. Но об этом Варя помолчит.

– В подвале золото. Много. Надо его начинать отвозить на корабль. Будем этим заниматься все, по очереди. Надеюсь, никому не придет в голову глупая мысль обмануть компаньонов и удрать?

Мужчины переглядывались.

Понятно, мысли были, но… теперь их станет меньше. Каждый будет думать, что именно ЕГО захотят кинуть. И, опять же, это и на корабле не поздно сделать. А Варя сейчас еще добавит.

– Если кто-то захочет уйти с честно заработанными деньгами, я не буду против. Но прошу вас делать это организованно. Ваша доля – на каждого приходится чуть ли не по сто килограмм золота, может даже больше. Книги я покажу в любой момент. Как вы это повезете? Как понесете? На себе? По дорогам Франции, которые небезопасны? Не рискуйте. Обидно будет пропасть за пару дней до богатства, состояния… понимаете?

Об этом явно никто не подумал. А добычу-то и правда унести надо! Сто килограмм золота! На человека!

Ух!

Но на себе не упрешь, и с лошадью будут проблемы, и вообще…

Нет, лучше не рисковать.

Это, если что, не слитки, а монеты, у них объем больше. И все равно – тяжело. Очень…

– Возражения есть? Вопросы?

– Мы успеем дотянуть до Рождества?

– Нет, Аллен. Рождество мы будем встречать в другом месте. Возможно, уже на корабле. Понимаете… у нас сейчас самый сложный период. – Варя прошлась по комнате, цокая каблучками. – Я буду с вами честна, господа. Не так сложно заработать, как увезти и реализовать. Потому что сейчас каждый будет думать, что его могут обмануть, обокрасть, обобрать… понимаете? Но если начнется резня – потонем все. Вы – потому что не сможете унести и реализовать. Я – потому что меня вы, наверное, убьете первой. И все вместе, потому что у нас впереди еще Америка. Прошу вас… вот книги доходов, я честно вела их, вы сами видели. И я знаю, что вы заглядывали в них, когда я уходила. Сэр Брайан точно. И Джордж, кажется…

Означенный сэр даже не смутился. У Джорджа хоть уши покраснели, а Брайан только улыбнулся.

– Если бы вы хотели держать их в тайне, леди Барбара, вы бы их убирали в сейф. Разве нет?

– Все правильно. Я хотела, чтобы вы все видели – сразу. Мы работаем в команде, я могу держать что-то в секрете от вас, но только потому, что для этого еще не настало время. Вот и все. А так… денежные отношения должны быть прозрачны. Насколько это возможно. Потому… отъезд будет проводиться в несколько этапов. Нас тут почти двадцать человек… так вот. В первой тройке поедут Джеймс, Боб и Пол. И да, повезут золото. Не всё. Господа, у вас есть мысль сговориться и удрать?

Варя спрашивала не просто так. Тройку она подобрала из тех, кто особенно друг друга не любил.

Мужчины переглянулись.

– Для контроля с вами поедет Игнат. И… Роджер, начинайте сворачиваться. Что вы хотите взять с собой, что оставить тут и продать? Типография у вас весьма успешная, нет?

Роджер задумался.

– Ну…

– Подумайте, что можно отправить в первой партии. Какие-то гранки, может оборудование… ну, не знаю я, что там у вас и как! Просто в один раз все перевозить сложно, а тут… едет типографское всякое разное, – топнула ножкой Варя, вызывая улыбки у мужчин. Но ведь и верно же? – Вы сами поедете недели через три-четыре, так что рассчитывайте!

Роджер задумчиво кивнул. И тут же…

– А когда поедете вы, леди?

Варя задумалась.

Она бы и вообще не поехала, но…

– Я поеду или последней, или предпоследней. Даже, наверное, в предпоследней партии. Начнется бардак, и мне вовсе не хочется его наблюдать. А вот кто ТОЧНО поедет в последних, так это сэр Брайан.

– Почему? – удивился мужчина.

– Потому что без вас мы никуда не отплывем, – отрезала Варя.

Дональд нахмурился.

Ему что – этот баронет дорогу перебежал? Он же некрасивый! У него и волосы соломой, и глаза водянистые, и лицо длинное… Дональд намного симпатичнее.

Брайан сдвинул брови.

– Хм-м-м… леди, а вы можете поехать со мной?

– Могу, но это надо будет обдумать, – отмахнулась Варя. – И если все остальные будут не против. И основную часть золота мы отвезем ДО нашего отъезда.

А вот это мужчин успокоило больше, чем любые клятвы верности.

Золото!

Дальнейшее обсуждение проходило уже более продуктивно. И примерно через неделю от особняка отъехала первая повозка. Ночью, тайно…

Американская компания лопалась, как мыльный пузырь, которым она и была.

* * *

Дверь в особняк Иван Матвеевич ногой не открывал – не получилось. Вечно эти слуги первыми успевают.

Вышколенный лакей распахнул двери, поклонился, протянул руки за шляпой и тросточкой, но получил отмашку и скрылся. Как монсеньору угодно, так и будет. Охота ему в плаще явиться – пусть его, себе дороже с господскими причудами спорить.

Как на грех, именно в этот момент «за главного» находился Брайан Гудвин, сэр.

Он теперь сидел над книгами, прикидывал, что у них по средствам и объемам. Варя не скрывала, что не все золото, есть и драгоценности… да что там – есть! Их столько понатащили!

Кстати, оно и неплохо, увезти легче!

Невероятная женщина!

Он уже несколько дней проверял цифры и убеждался – ни пенса ни спрятала. Могла бы. Но – все прописано четко. Он себе кое-что записывал, так вот, его записи и записи леди Барбары совпадают идеально. Суммы, итог, их проценты, все честно.

Кажется, она и правда не хотела их обманывать.

Но какая афера!

И какая женщина!

Может, на корабле он с ней поговорит и о личном? На ту сумму, которая причитается лично ему, – даже на нее можно спокойно купить в Англии поместье и жить безбедно до конца своих дней. Но… у нее-то намного больше – это первое. И она невероятная женщина – это второе.

Брайан как раз мог оценить и умение придумать аферу, и умение вовремя остановиться. И… такую надо двумя руками хватать и не отпускать! Даже не ради денег!

Просто…

Порода!

Ум, характер, внешность… маленькая девочка, ее дочь – тут не помеха. Она как-то проговорилась, что мама и папа расстались, и Брайан, как ни ломал голову, не мог понять, что ж там за муж такой? Что за болван?

Как он мог отпустить из своих рук сокровище?

Что ж! Брайану же лучше!

Дверь распахнулась.

– Доброго дня, любезнейший.

Брайан медленно поднялся из-за стола. Нет, не похож этот человек на инвестора. А кто это тогда?

– Что вам угодно, монсеньор?

– Мое имя Иван Матвеевич Симолин. Можете обращаться ко мне – монсеньор Симолин. Я – посол ее величества Екатерины Второй во Франции[136].

Брайан напрягся.

Ах, леди Барбара, вы – гениальны!

– Что вам угодно, Иван Матвеевич Симолин, монсеньор Симолин, посол ее величества Екатерины Второй во Франции?

Брайан тщательно скопировал интонации… да все скопировал. И вышло на редкость ядовито.

Посол вспыхнул.

– Я хочу знать, кто вы такой и по какому праву добываете золото на землях, принадлежащих Российской империи!

– Это все?

Симолин дураком не был, а потому и заподозрил, что над ним цинично издеваются.

– Это – не все. Впрочем, я могу вернуться сюда со стражей!

Х-хэсь!

А вот поворачиваться спиной к открытой двери совершенно не стоило. Потому как стоял там Митчелл Райт, с кастетом в руке, и этим самым оружием он только что и огрел невезучего посла по голове.

– Ты его не убил?

– Пес его знает. Но леди Барбара ж сказала – его отлупить от души?

– Сказала… вот, кстати! Она сегодня обещала быть чуть позднее, так что давай его свяжем и положим в уголок, чтобы следов не осталось.

– А экипаж?

– Сейчас посмотрю.

С экипажем вопрос тоже решился достаточно просто. Кучер и лакей – разве это серьезно? Митчелл просто предложил им обоим пока согреться, а хорошая доза снотворного в вино мгновенно вырубила несчастных.

«Прохвосты» остались ждать леди Барбару.

* * *

– Так…

Варя потыкала носочком туфельки тушку посла. Посмотрела внимательно.

Голова вся в крови, фиг чего разберешь. Но…

Любой знает про самую простую проверку. Варя посмотрела глаза посла. Оттянула одно веко, второе, но… глаза закатились, а белок одного глаза – красный. Второй глаз вроде нормально…

Варя плюнула, попросила ей найти перчатки и принялась смывать кровь с головы посла. Тот в себя не пришел.

Судя по вдавленности кости…

Удачно удар пришелся, чтоб тебя! То ли сотрясение, то ли кровоизлияние… да Варе эти диагнозы никуда не пролезли! Важно другое – парик не спас. Она не специалист, но кажется, без трепанации черепа такое не вылечить. Они что – посла угробили?

Ну и черт с ним!

Но…

– Сэр Брайан, у нас есть небольшая проблема.

– Митчелл!

А что?

Кто проблему создал, тот ее и разгребать будет.

Варя встала с колен, отряхнула платье.

– Господа, мы не можем у себя дома угробить целого посла. Нам шум не ко времени. А потому… давайте его куда-нибудь спихнем?

Возражений не было. Только Митчелл поглядел с уважением.

Ишь ты!

Ни обмороков, ни криков, ни истерик… он раньше баб вообще не уважал, а теперь хотя бы одну – будет. Шикарная баба, с такой и на дело можно! Планировать – одно дело, а вот когда так, в крови, и рядом человек, который скоро станет трупом… да ты его фактически и приговорила! И никаких сомнений или дрожи! Митчелл подумал, что она бы и своей рукой убила. Просто пачкаться не хочет.

Но может.

С такой и на большой дороге не пропадешь! Со спины прикроет!

Но на дело пришлось идти с Алленом Гонсалесом.

Поздно ночью карету оставили на одной из улиц Парижа. А бессознательных лакея и кучера, недолго думая, раздели чуть не догола, погрузили на телегу и отвезли в тюрьму.

Да-да, а чего размышлять?

Пара золотых монет тюремщику, и мужиков сгрузили в одну из камер. До Рождества они там просидят, а потом пинок под зад – и на все четыре стороны.

Не убили?

Нет. Даже не покалечили, ничего не сделали. А если в тюрьме и будут что-то вопить, да на здоровье!

Там каждый третий невиновен, каждого второго не за того приняли или не за то посадили, так что… никто и внимания не обратит!

Посла, кстати, тоже особенно не хватились.

За два часа на улице его и раздели, и попинали, и в сточную канаву скинули, где он и померши. И карету разобрали на запчасти, в хозяйстве все пригодится!

Искать начнут, но Иван Матвеевич особой любовью у сотрудников не пользовался, так что искать его начали не сразу. А ГДЕ искать – и вообще не знали.

Ну не пришло никому в голову, что вот так, нагло, в центре Парижа, можно дать по башке русскому послу!

Пока отписали в Петербург, пока получат письмо оттуда…

Время Барбара выиграла.

Посла ей было жалко, но… послов – много. А она у себя одна!

* * *

Даша ехала в карете и немного тряслась от страха. Варя отправила их с Наташей из Парижа, и с ними ехали Федот и Тимофей. Матвей решительно остался при барыне.

Понятно, ехали они не в сторону Гавра.

Ехали они в Женеву, и ехали с крупной суммой в золоте и драгоценностях.

Да-да.

Варя подсчитала те десять процентов, которые она должна «прохвостам», выделила их в виде золота и демонстративно грузила, и их отвозили мужчины. Еще часть, в виде драгоценностей, она повезет сама. С этим они справятся, с Матвеем.

А остальное…

Бóльшая часть уже в Швейцарии, весь год перевозили. А меньшая…

Обидно будет что-то потерять, но барыня сказала – плата за свободу и независимость. И хорошо, если возьмут только деньгами.

– Даша, как ты думаешь, все будет хорошо? С мамой?

Наташе тоже было страшно. Она понимала, что главное – удрать с деньгами, и это же она еще не все знала!

– Барыня справится. Вы, барышня, не переживайте, она сможет! Она такая. – Даша могла бояться, переживать, но девочке-то этого не покажешь!

– Все равно я за нее волноваться буду. – Наташа сжала кулачки. – Понимаю, но…

Даша тоже понимала.

В барыне она была уверена, но лучше уж они с Матвеем, чем Даша и Наташа. Нравится им, не нравится, они – самые уязвимые. Лучше им отсидеться в горах, пока в Париже все не закончится. Барыня сказала – будет шумно.

Очень…

Даша достала маленький молитвенник.

– Давайте за нее молитву почитаем, барышня? Авось, и поможет?

И зашелестела страничками.

И все же…

Скоро она сыночка увидит, обнимет, сможет гулять с ним, песенки петь, обнимать…

Скорее бы!

И чтобы с барыней все было хорошо! И она побыстрее приехала!