Колдовской туман не рассеялся, сумерки не сменились солнечным днем, однако сигнальная вспышка Кирилла привлекла других. Оставалось лишь гадать, почему к Нику не пришли на подмогу так же скоро. Наверное, второй сигнал за короткое время привлек больше внимания. Да и они сами сумели отыскать Ника только благодаря чутью Алана.

Чтобы собраться в одну группу, потребовалось не больше пятнадцати минут. Бор Бор задумчиво рассматривал проводник, который Алан ему протянул, и недоверчиво косился на демона.

– Не волнуйтесь, это не мой коварный план завести вас в болото, утопить и сбежать. Будь я злодеем, действовал бы изящнее.

– Не заговаривай мне зубы, Алан. Я наслышан о твоих подвигах, агнец ты наш невинный, – фыркнул Бор Бор. Он, в отличие от Первого отдела, еще не успел свыкнуться с присутствием демона.

Кирилл авторитетно выступил в защиту Алана, и Бор Бор вынужденно сдался. Он метнул на Воронцова убийственный взгляд, но спорить не стал. Лиза гадала, знал ли бывший начальник о методах, которых Кирилл не гнушался, чтобы сесть на его место. Судя по откровенной неприязни, еще как знал.

Они обсудили план действий, проверили оружие и позволили Алану пойти первым. Тот сжал проводник в руке и сделал несколько шагов. Ничего не изменилось. Туман по-прежнему висел густой завесой. Лучи фонариков не помогали. Алан зашагал дальше, и остальные двинулись следом. Лиза затаила дыхание. Она бы очень хотела взять Кирилла за руку, ведь этот жест вдруг превратился в ее личное успокоительное, но не могла позволить себе такую слабость на глазах у всех.

Они прошли метров сто, прежде чем ноги перестали увязать в топкой почве. Она сменилась твердой опорой под подошвами, а вскоре рассеялся и туман. Группа вышла к границе лесной чащи, а впереди простиралась большая прогалина, на которой выстроились в ряд земляные домики с соломенными крышами. Лиза насчитала девять домов.

Защитные амулеты нагрелись, а вязи на коже чуть заметно завибрировали. Столько магии висело над поселением ведьм, что откликались даже татуировки.

– Чую, здесь не любят чужаков. А чужаков с оружием и подавно, – хмыкнул Алан, снимая пистолет с предохранителя. По дороге Лиза видела, что под кожаной курткой у него припрятана портупея с десятком ножей. Она помнила, как ловко он мучил ведьму, вгоняя их в ее тень. Сегодня Алан тоже шел мучить и допрашивать.

– Работаем! – рявкнул Бор Бор, и группа захвата сорвалась с места.

Лиза отключилась от страха. Осталось только поселение ведьм, в которое они вот-вот ворвутся разрушительной силой. Чернокнижницы заслужили свою участь.

Трое молодых ведьм выскочили из домов, завидев чужаков, но их обезвредили, выстрелив по ногам. Это вам не люди, права которых защищались. Права нечисти, ведьм и демонов, нарушивших закон, переставали существовать как таковые.

Началась неразбериха. Ведьмы, молодые и старые, выскакивали из домов. Тяжелая тишина наполнилась визгами и проклятиями. Ведьмы пытались колдовать. Земля дрожала от силы, бугрилась под ногами, но пули разили без промаха. Они стреляли, чтобы обезвредить, а не убить. У каждого из группы были с собой спецнаручники, которые лишат сил хоть демона, хоть ведьму.

Кирилл замер, оценивая ситуацию. Остановилась и Лиза. Они осматривались, пытаясь вычислить дом главы. Там наверняка пряталась Ульяна. Если верить упырю, ведьмы насмехались над ними и совсем не ждали, что у чужаков окажется проводник в их обитель. Теперь у мерзавок не осталось времени сбежать.

– За мной. Я знаю, где дом главы. Могу поспорить, что Ульяна заняла его, – скомандовала Мила.

Адреналиновая дрожь пробрала тело Лизы, в горле пересохло. Там она могла застать и мать. Страх, хорошо знакомый с детства, замедлял, молил бросить все и вернуться под защиту дома Алана. Там мать и ее подельники не достанут Лизу.

Однако она упрямо спешила за Милой, старательно не замечая взволнованных взглядов Кирилла. Женские визги перемежались с командными криками оперов. Движениями, доведенными до автоматизма на тренировках, они сковывали руки ведьм наручниками, и те лишались способности залечивать раны от пуль.

Пробегая мимо совсем молодой девушки, которая выла и скулила от боли в ноге, Мила плюнула ей в лицо и процедила:

– Не помогает тебе ваша черная магия? Ножка бо-бо? Надо было стрелять в сердце. – Последние слова относились уже к Марку, стоявшему над молодой ведьмой. Тот усмехнулся и пожал плечами, мол, «я бы и сам не против, но без приказа не могу».

Земля дрожала все сильнее, на ней появлялись трещины. Одна такая возникла прямо под ногами Лизы. Она чудом устояла на ногах. Вернее, этим чудом послужила крепкая рука Кирилла, которой он ухватил ее под локоть.

– Смотри под ноги, там всякое может быть, – приказал он, опустил глаза и тут же выстрелил.

Лиза вздрогнула и с ужасом увидела, что из-под земли уже наполовину вылез полностью обнаженный труп женщины с длинными темными волосами. Кирилл успел прострелить ей голову, и та осталась в своей могиле.

– Жесть! Теперь эта дрянь будет являться мне в кошмарах, – пробормотала Лиза и осмотрела селение.

Из-под земли то тут, то там вылезали заложные мертвецы. Их хоронили прямо на дорогах, протаптывая над могилами новые тропинки. Теперь у группы захвата прибавилось работенки. Они отстреливали мертвецов, кто-то обливал их святой водой, отчего те шипели и дымились. Лиза лично отстрелила троих, выпустив в каждого по две пули – в сердце и в голову.

– Откуда же их столько?! – возмутился Ник, прострелив голову очередной мертвой женщине.

– Это ведьмы, которых они убили, – с ненавистью процедила Мила. – Вернее, теперь это не они, а озлобленные оболочки.

Лиза бросила на нее мимолетный взгляд. По лицу Милы текли слезы. Ей было нестерпимо смотреть на то, как прицельно отстреливают ее тетушек и сестер. Несмотря на боль, она упрямо вела их на отшиб селения, к дальнему дому. На его страже стояли две женщины. Одна в полуистлевшем зеленом платье, а вторая обнаженная. На ее горле виднелся огромный порез – ведьме попросту вспороли горло.

Мила всхлипнула и замерла. Эмиль, путавшийся под ногами, в который раз зашипел.

– Мама, – прошептала она и зажмурилась.

Пара секунд промедления не принесла пользы. Две мертвых женщины кинулись на них с громким рыком. Алан оттеснил Милу за спину и коротко бросил:

– Которая?

– В платье. Это я его шила. В нем и похоронили, – всхлипнула та.

– Покойся с миром, – сказал Алан и выстрелил в сердце матери Милы. Второй выстрел пришелся в голову. Труп упал без движения.

Кирилл отстрелил вторую.

Мила со злостью вытерла слезы и устремилась к дому.

– Думаешь, Ульяна сидит и ждет нас внутри? – буркнул Кирилл, но двинулся следом.

– Я обойду дом и поищу, – вызвался Алан и повернулся к Нику, прежде чем сорваться следом за Эмилем: – Постарайся не исчезнуть снова.

Баркалов закатил глаза и с пистолетом на изготовку направился за Кириллом.

Лиза окинула тяжелым взглядом два мертвых тела, умерших заново, и поспешила за остальными.

Дом оказался маленьким и пропахшим травами. Из-за низкого потолка парням пришлось пригнуться.

Мила рассмеялась бешеным смехом и крикнула:

– Ульяночка, душа моя, выходи! Если выйдешь добровольно, обещаю, что не убью тебя!

Ответом послужила тишина.

Лиза чувствовала, как вспотели ладони на металлической рукоятке пистолета. Дом пустовал, но за ними как будто бы наблюдали со всех сторон. Где-то здесь могла прятаться ее мать.

– Я же знаю, как открыть тайное убежище. Этот замок придумала та, кому ты вспорола горло, сука, – проворковала Мила и внезапно отбросила лавку у небольшой глиняной печи. На ней были свалены веники сушеных трав. Пол под ней ничем не отличался, но Мила оперлась ладонями и надавила. Небольшой квадрат деревянного пола попросту ввалился внутрь, зависнув на петлях и открывая лаз в погреб.

– Вот вам наглядный пример чар для отвода глаз, – возвестила Мила, направляя фонарик в погреб, и ловко спрыгнула внутрь.

Все бросились к открывшемуся лазу, опасаясь за ведьму.

– Вот гадство! Нет здесь никого! – донеслось из погреба. – Только коленку зря стесала.

Кирилл помог Миле подняться на поверхность и даже осмотрел ее легинсы, грязные на коленях, но целые.

– Если хочешь меня потрогать, только скажи, – предложила она, но без привычного веселья.

К веселью, собственно, ничего и не располагало. Ульяна сбежала.

Внезапно голоса на улице стали громче. Кто-то присвистнул.

– Что еще стряслось? – простонала Лиза и поспешила к двери, но Кирилл оттеснил ее и вышел первым.

Из-за широких спин Кирилла и Ника Лиза не сразу увидела, что же послужило поводом для свиста. И только обойдя их, оцепенела. Алан приволок за собой истекающую кровью Ульяну, руки которой связал теми самыми черными веревками с серебряными бусинами. Сейчас она мало походила на ту, которая красовалась на фото, но ошибки быть не могло. Это Ульяна.

– Да ты просто охотник на ведьм, – восхитился Кирилл, и многие опера одобрительно зашумели.

– Инквизитор поневоле, – пожал плечами Алан, на что Ульяна зашипела проклятие – судя по всему, уже не первое.

Лиза осмотрела поселение ведьм. Всех как одну сковали наручниками. Опера согнали их друг к другу и окружили. Кто-то из ведьм плакал, кто-то баюкал простреленные конечности, кто-то шипел бесполезные проклятия.

– Как ты ее поймал? – спросила Лиза.

– Ее почуял Эмиль. Ульяночка возомнила себя умней всех, бросила свой клан на растерзание, а сама притаилась среди деревьев. Когда поняла, что поселение захватили, попыталась сбежать, но я ее догнал. Без Эмиля мы бы ее упустили.

Алан с любовью погладил Эмиля по шерстке, и тот потерся о ладонь наставника, показывая, как счастлив похвале.

– А Елена? – выдавила Лиза, но печальный взгляд Алана все сказал без слов.

– Если она и была здесь, то успела скрыться.

– Значит, нам нужно выяснить у Ульяночки, кто прятался под ее крылышком, – промурлыкала Мила и вышла из-за спин Кирилла и Ника.

Глаза Ульяны округлились от неконтролируемого страха. Алан понимающе усмехнулся.

– Жаль, что в сумерках не видно тени. Думаю, нам нужно зажечь свечи в доме. – На лице Алана расплылась знакомая Лизе плотоядная усмешка, и он вытащил из портупеи нож.

Ульяна поняла, что ее ждет, и потому процедила:

– Я расскажу. Все расскажу. Только не мучайте.

– Не мучить так, как ты мучила молодых людей, которых впереди ждала целая жизнь? – рыкнул Кирилл. Судя по сцепленным кулакам, он едва сдерживался, чтобы не наброситься на ведьму и не придушить ее.

– Я делала это не ради себя, – покачала головой Ульяна и украдкой покосилась на Милу. – Елена пообещала мне тело ее дочери, чтобы я спасла свою.

– Ого! У тебя, оказывается, и дочь есть! Много успела за семнадцать лет бегства, – хмыкнула Мила.

– Ей шестнадцать лет, и она парализована уже девять из них. – В глазах Ульяны застыли слезы.

– Подтверждаю, – влез начальник Второго отдела. – При обыске в доме их целительницы нашли парализованную девушку. Честно говоря, выглядит жутко. Как будто живой труп.

– В ней столько магии, что тело не справилось. Я родила ее от сильного колдуна, мечтала, что моя дочь станет сильнейшей ведьмой, но вышло как вышло. Если бы не жертвенные ритуалы, она бы уже давно умерла.

Ульяна горько заплакала.

– Жертвенные ритуалы? Так ты приносила в жертву других, чтобы жила твоя дочь? Такой дряни я тебя не учила! – Голос Милы звенел от ярости. – Ты хоть понимаешь, что пошла против законов природы?! Ведьмы не имеют на это права!

– Можно подумать, ты – святоша, – рыкнула сквозь слезы Ульяна и рванулась из оков, но Алан приставил к ее горлу нож. Судя по тому, как завизжала ведьма, он был серебряным.

– Я не приношу людей в жертву и не поднимаю мертвецов, чтобы они защищали мой клан.

– Ты просто боишься, а я нет. Вот и все. Ради своего ребенка я пойду на все, – процедила Ульяна, но двигаться больше не решилась.

Лиза с горечью подумала, что Елена Кёлер запросто пообещала отдать ее, чтобы добиться своих целей, в то время как Ульяна делала ужасные, невероятно гадкие вещи ради своего ребенка. Ее материнская любовь была бы достойна почитания, не принеси она столько смертей.

– Зачем Елене жертвы среди дворян? – властно спросил Кирилл, который успел нависнуть над Ульяной устрашающей черной тенью.

– Я не знаю. Мне неинтересны ее мотивы. Она попросила убить несколько человек в обмен на тело своей дочери. Остальное меня не интересовало.

– Откуда вы брали вещи жертв, которые нужны для ритуала?

– Приносил молодой дворянин. Красивый и высокомерный. На него половина моего клана положила глаз.

Кирилл показал Ульяне фотографию Германа, и та со смешком кивнула.

– Он самый. Говорил, что ненавидит того, против кого затеял игру, и жаждет уничтожить его. Мне было плевать на его чувства. Главное: тело для моей дочери.

– Я должна была стать этим телом. – Лиза услышала свой голос как будто со стороны. Она медленно подошла к ведьме под взглядами остальных и замерла перед ней. Ульяна подняла голову и с горечью уставилась в красные глаза Лизы. – Дорогая мамочка хотела довести меня до нервного срыва, чтобы ты без усилий вытряхнула мою душу из тела, но либо забыла упомянуть, либо даже сама не знала, что я сильнее, чем она думала. У меня есть близкие люди, которые не дадут мне сойти с ума и стать легкой добычей. Ты проиграла, Ульяна. Твоя дочь умрет.

Услышав последние слова, ведьма завыла, но Алан дернул ее за волосы и заставил посмотреть себе в глаза.

– Где прячется Елена? Ты знаешь?

Ульяна трясла головой как заведенная и рыдала так громко, будто мечтала умереть от слез. В этой истории она оказалась лишь исполнителем, ослепленным любовью к ребенку.

Кирилл кивнул Бор Бору и начальнику Второго отдела.

– Ликвидируем? – спросил он.

– Ликвидируем.

Бор Бор прицелился и выстрелил Ульяне в сердце. Три выстрела, и ее тело грузно свалилось на землю.

* * *

Перед глазами все еще полыхало поселение ведьм вместе с телами нескольких из них. Лиза моргала, глядя на темную дорогу, и не видела ее. Мыслями она все еще стояла над телом Ульяны и дрожала, думая о разрушительной силе материнской любви.

Ульяна предала собственный клан, ведь наводить непрогляд и убивать жертв ей помогали еще шестеро ведьм. Их судьба решилась, они остались пеплом и костями рядом со своими сгоревшими домами. Остальных сковали и погрузили в специальный автозак, вызванный из Управления. Ведьм и колдунов не заключали в Проклятый собор – это не имело смысла. Их отправляли в ссылку – восстанавливать приграничные территории, где до сих пор вспыхивали очаги военных действий. Дочь Ульяны, увы, умрет, как только закончится действие жертвенного ритуала.

«Киа» наконец повернула на освещенную трассу, отчего на душе как-то сразу полегчало. Они выбрались из болот победителями, не оставив там ни души, ни тела. А кошек, скребущих на душе, можно и разогнать.

В машине Лиза с Кириллом ехали вдвоем. Нику пришлось сесть в «Мерседес» Эмиля, чтобы держаться поближе к Алану, ведь двенадцать положенных часов еще не истекли. Да и он сам наверняка пересмотрел отношение к демону и его шерстяному воспитаннику после спасения от упыря.

Оба молчали и думали о своем. Кирилл напоминал натянутую струну. Лиза понимала его, ведь и внутри нее все еще мелькал калейдоскоп из пережитого. Она четыре года отдала службе в Управлении, но такая задница приключилась с ней впервые. Еще и мысли о сбежавшей матери подливали масла в огонь, не позволяя расслабиться.

Обратный путь, как это всегда и бывает, пролетел быстрее. Когда вдали показались огни Петрограда, Лиза улыбнулась уголками губ, но тут же спохватилась.

– Кир, ты не туда поехал. Нам нужно в Стрельну.

– Не нужно, – отрезал он.

– Вообще-то я пока там живу.

– Вообще-то у меня дома твой домовой, и он волнуется.

– Ты предлагаешь мне забрать домового и добираться до Стрельны поздней ночью? – Лиза скептически подняла бровь. – Очень по-джентльменски.

– Нет, я предлагаю тебе переночевать у меня, – не отрываясь от дороги, ответил Кирилл. Спокойно. Сдержанно. Как будто говорил о мелком рабочем вопросе.

Лиза почувствовала, как вспотели ладошки, но в этот раз не от страха, а от волнения.

– Надеюсь, ты не забыл о сохранности своих яиц, и моя честь не будет посрамлена после ночи в твоей квартире, – с улыбкой протянула она.

– Как я смею? Не хотелось бы умереть от собственной люстры на собственной голове в собственной квартире.

И Кирилл расслабился. Его плечи заметно обмякли, будто натянутую струну перерезали ножницами. Лиза все еще косилась на него украдкой, раздумывая, мог ли Воронцов переживать из-за ее возможного отказа?

Ага, держи карман шире и не мни о себе многого. Он не отошел от сегодняшнего дня и просто не хотел оставаться один. Вот и весь ответ – простой до тошноты.

Когда Лиза вновь очутилась в знакомой квартире, которую покинула всего двое суток назад, ее передернуло. Сколько всего произошло за эти ужасные выходные! Ее квартира сгорела к чертям, Кирилл окончательно порвал с Варварой и даже поставил на место ее отца, Ника чуть не убил суккуб, сегодня все они чудом не сгинули на болотах, а теперь она снова здесь. И как будто бывала в этих стенах уже сотни раз.

– Вернулись! – Домовой скакал вокруг них и радостно посвистывал. Он казался слишком уж загадочным, чтобы Лиза решила, что ворчун просто рад их видеть.

– Рассказывай, что натворил, – грозно приказала она.

– Ну, почему сразу натворил? – стушевался домовой и опасливо поник. – Я тут просто… доброе дело сделал. В общем, ему, бедняжке, податься некуда было. Он так плакал жалостливо у двери парадной. Его чуть машина не сбила…

– Кого? – в один голос воскликнули Кирилл и Лиза.

– Ну… котенка.

Лиза навсегда запомнит этот момент, когда ворчливый и самоуверенный домовой вдруг превратился в пристыженное существо, без разрешения притащившее кота в чужой дом и ожидавшее приговора. Да вот только такой прилежный вид не мог ее обмануть!

– Это даже не наш дом! – воскликнула она.

– Так и кот здесь не приклеен. Куда подадимся с тобой, туда и его заберем.

– Он будет гадить!

– Купишь лоток, а я прослежу, чтоб свою пушистую задницу сажал только туда, куда положено.

– Я часто бываю в командировках!

– А я на что? И покормлю, и приберусь. Скучно мне одному. Ты даже не видела его, а уже бубнишь, как призрак Елены. Такой красавчик любое сердце растопит.

С этими словами домовой умчался на кухню, а Лиза беспомощно перевела глаза на Кирилла, который трясся крупной дрожью. Он старательно сдерживал смех, но не преуспел и расхохотался до слез.

– Иногда ты бываешь такой грозной, что даже мне хочется тебе подчиниться.

– Ага, только домовой не подчиняется, а делает вид. Все равно придумает, как оставить кота, сколько бы я ни материлась и ни выгоняла их обоих.

– Сама же все понимаешь, вот и не трынди. – Домовой вновь появился в коридоре, таща на руках худосочного черного котенка месяцев трех от роду. Тот спокойно сидел на руках и даже не вырывался.

Кирилл аккуратно взял котенка у домового из рук и нежно погладил.

– Надо же, глаза какие голубые! На меня похож.

– Такой же облезлый, – фыркнула Лиза, но, поймав тяжелый взгляд Кирилла, исправилась: – Ладно-ладно, вполне симпатичный. Только очков не хватает.

– Разрешаю его оставить.

Кирилл бережно опустил котенка на пол, и тот косолапо поскакал на кухню. Видимо, там его ждало куда более интересное блюдце сметаны или молока.

– Вообще-то мы у тебя не живем, – напомнила Лиза и с тяжелым вздохом сняла с себя пыльный бомбер. Здесь никого не интересовало ее мнение – мужики спелись поразительно быстро. Все, включая кота.

– Эту проблему легко исправить.

– Блин, у меня теперь нет козыря в рукаве в виде драгоценной сестренки, чтобы гордо отказаться. Ты вроде как свободный молодой человек.

Лиза улыбнулась, заметив, как в глазах Воронцова зажегся лукавый огонек.

– Даже самому не верится, – признался он. – Правда, придется вернуть твоему отцу пригласительные на правительственный прием, но ничего. Я что-нибудь придумаю, чтобы попасть туда без помощи Верещагина.

– Думаешь, твой отец смирится с отменой помолвки?

Кирилл ушел от ответа, вместо этого вручил Лизе знакомую футболку с Эдвардом-да-чтоб-его-Калленом и отправил в душ. Она не стала допытываться, прекрасно понимая, как тяжело для него переступить через авторитет отца. Чтобы свыкнуться, потребуется время.

На крючке висело ее полотенце. Кирилл не бросил его в стирку, как будто ждал, что вскоре Лиза снова появится в его квартире. Ждал, что она пойдет в душ и вновь наденет свою футболку.

Щеки Лизы покраснели от глупого смущения, стоило вспомнить, каким напряженным казался Кирилл, когда заявил, что она останется этой ночью у него.

Лиза приняла душ быстро как никогда, чтобы лишний раз не оставаться наедине с ворохом мыслей.

– Я заказал ужин. В холодильнике пусто, как всегда, – мягко сообщил Кирилл, встретив Лизу в дверях кухни. – Домовой заварил мятный чай. Выпей, он успокаивает. И постарайся не выбросить кота в окно, пока я не выйду из душа.

– У меня рука не поднимется выгнать шерстяного, а вот насчет домового ничего обещать не могу, – беззлобно огрызнулась Лиза и, вопреки своему сарказму, взяла котенка на руки. Тот посопротивлялся для виду, но затих, стоило ей погладить между ушами.

Моторчик внутри котенка завелся, как по заказу, и он весь превратился в вибрирующий комок черной шерсти.

Домовой услужливо подвинул к Лизе чашку. От чая пахло мятой. То, что надо после нервного дня. Она отпила глоток и закрыла глаза от удовольствия и умиротворения. Квартира Кирилла казалась уютной гаванью, уголком спокойствия. Ее не хотелось покидать, но и вариант остаться не рассматривался.

Через полчаса доставили еду. К тому времени Кирилл, начисто вымытый и одуряюще пахнущий цитрусовым гелем для душа, сидел рядом с Лизой и пил чай. Кот спал у нее на коленях, свернувшись клубочком. Лишь слегка вздрогнул, услышав дверной звонок.

Наевшись пасты болоньезе и закусив чизкейком, Лиза почувствовала себя по-настоящему счастливой. Между ними с Кириллом ощущалось удивительное умиротворение, которое никто из них не желал нарушать. Иногда Лиза ловила на себе его задумчивые взгляды, иногда и сама не успевала отвести глаза, прежде чем попасться.

Домовому стало скучно с ними. Он забрал у Лизы кота и отправился в гостиную со словами:

– Уголек будет спать на диване. Нечего малышу на полу мерзнуть.

– А я где буду спать? – возмутился Кирилл и коварно покосился на Лизу.

– Не смотри на меня. Кровать вся моя, – пожала плечами она. – Ты сам разрешил домовому оставить кота. Вот и пожинай плоды своей доброты.

– Это твой домовой, сама с ним и разбирайся.

Кирилл шутливо надул губы. Лиза хихикнула. До чего же он не походил сейчас на начальника Первого отдела, которому под силу уничтожить подчиненного взглядом, даже не прибегая к магии! Почему при первой встрече она не рассмотрела в нем смешливого дурака, который безумно нравился ей сейчас?

– А это твоя квартира, и диван отобрали у тебя, а не у меня. – Лиза сложила руки на груди и победно вздернула подбородок.

– Это называется «рейдерский захват».

– Это называется «я собираюсь ночевать с душнилой».

– Кажется, я говорил, что напишу сто причин, почему я не душнила.

– Душнила в квадрате, – не сдавалась Лиза, пытаясь быть серьезной, но предательский смех подвел ее.

Кирилл рассмеялся следом. Он смотрел на нее не отрываясь и вдруг протянул руку ладонью вверх. Лиза сначала не поняла, а потом как поняла… Он хотел взять ее за руку!

Сердце подпрыгнуло в горло. Лиза протянула ладонь, и Кирилл сжал ее. Его кожа горела огнем, и этот жар передался Лизе.

– Знаешь, вампирша, я ни с одной девушкой не смеялся так, как с тобой, – признался он, не разрывая зрительного контакта. Кирилл не применял магию, но его невероятные глаза ласкали нежностью.

– Рада, что смешу тебя, – хмыкнула Лиза.

– А еще ты совершенно невыносима, но, если тебя нет рядом, все вокруг пресное. Без тебя и твоих дурацких шуточек каждый день прожит зря.

Лиза не смогла подобрать слов. Колотилось уже не только сердце, но и каждая жилка. Трусливая, забитая девочка внутри кричала, что слова Кирилла – обман слуха, но взрослая Лиза видела его волнение, ощущала ласку во взгляде, не верила этой дурочке. Ее рыцарь говорил правду.

– Мы слишком мало знакомы, чтобы я мог претендовать на какие-то чувства с твоей стороны, но прошу, позволь мне тебе понравиться, – тихонько, почти на грани шепота, выпалил Кирилл, и Лиза вдруг ощутила, как земля разверзлась под ногами. Кирилл действительно сомневался, нравится ли ей? Неужели так и не понял, что вампирша Кёлер влюбилась до дрожи в коленках?

Лиза медленно поднялась из-за стола и сделала несколько несмелых шагов к Кириллу. Он смотрел не отрываясь. Их взгляды схлестнулись в немом диалоге, и велся он на языке желания. Между ними искрило электричество разрядом выше, чем на линиях электропередач, а ладошки потели от предвкушения. Лиза мечтала запустить руки под домашнюю майку Кирилла и ощутить, настолько ли горяча его кожа, как ей казалось. Сама она пылала изнутри.

Не осталось ни одного шанса отступить.

Лиза провела рукой по щеке Кирилла, на которой уже выступила темная однодневная щетина, и, не позволив себе струсить, прильнула к его губам. Теплым и мягким. Идеальным. Лиза слишком хорошо помнила, насколько они идеальны. Примерно сто из десяти.

Руки Кирилла легли ей на талию и потянули, вынуждая Лизу опуститься к нему на колени. Она села к нему лицом, прижавшись так потрясающе близко, что перехватывало дыхание. Так тесно, так восхитительно! Их тела разделяла лишь тонкая ткань ее нижнего белья и домашних шорт Кирилла. Эта преграда была ненужной и лишней, совершенно дурацкой.

Лиза с восторгом гладила плечи и спину Кирилла, отчаянно целовала восхитительные губы и не могла поверить, что не спит. Тот, о ком она не смела мечтать, обжигал прикосновениями даже сквозь ткань футболки, остервенело сжимал ее бедра и вжимал в себя. Как будто и сам мечтал о ней годами и наконец дорвался до мечты.

Кирилл углубил поцелуй, прикусывая ее губы так сладко, что Лизе хотелось вжаться в него сильнее, хотя сильнее уже и некуда. Между их губами словно пробегали разряды тока, но никому не было до этого дела. Она ни за что не смогла бы оторваться от него, потерять тепло, от которого готова была воспарить в небеса. Лиза слишком сильно хотела своего строгого начальника, чтобы остановиться на полпути, как в прошлый раз. Сегодня она нуждалась в Кирилле так, как никогда до этого дня не нуждалась в мужчине.

Лиза задыхалась в поцелуе, чувствуя, как горят губы, но этого было ничтожно мало. Сердце Кирилла отбивало бешеный ритм в ее ушах, и ее собственное звучало в унисон. Они терзали губы друг друга, прихватывали нежную кожу зубами, будто соревнуясь, кто укусит первым.

– Говорю же, вампирша, – соблазнительно прошептал Кирилл и улыбнулся своими невероятными зацелованными губами. Лиза чуть не сошла с ума от звука его голоса.

Кирилл проворно задрал подол подаренной футболки и восхитительно крепко сжал бедра Лизы. Вот их законное место!

Лиза поерзала, выгибаясь навстречу сильным рукам, и явно ощутила, как сильно Кирилл хотел ее. Низ живота сладко свело от желания и предвкушения, потому Лиза продолжила дразнить, ерзая на его коленях. Наградой ей стал прерывистый стон Кирилла прямо в ухо и горячее, частое дыхание. Он растерял все хладнокровие, остались лишь искренние желания. И Лиза видела, что все они сейчас связаны с ней.

– Если не прекратишь, я за себя не ручаюсь, – пригрозил Кирилл, но даже не попытался отстраниться. Лиза коварно усмехнулась ему в губы, оставив на них легкий поцелуй, и забралась руками под майку, очерчивая напряженные мышцы живота. Кирилл словно готов был сгореть – такой горячей ощущалась под пальцами его кожа.

Второй хриплый стон прозвучал еще слаще, чем первый. Лиза упивалась властью, которой вряд ли сумел добиться кто-то до нее. Казалось, она взорвется искрами фейерверка, как только Кирилл коснется ее. Взорвется и перестанет существовать.

Кирилл понял, что Лиза не остановит его, и не стал терять времени даром. Он стащил с нее футболку и одарил восхищенным взглядом ее тело. Лиза знала, что красива (спасибо, мамуля, за хорошее наследство), но не ожидала, что Кирилл действительно залюбуется. На секунду даже захотелось стыдливо прикрыться, но она отбросила прочь мысли глупой забитой девочки, которая почему-то так и не покинула голову.

Неприкрытое, дикое желание искрило между ними, посылая на метры вокруг электрические разряды.

Лиза сдернула с Кирилла футболку и снова залюбовалась сильным, спортивным торсом, украшенным узорами защитных тату. Выделялось то, что у сердца. Она обязательно спросит, что значит этот символ, но не сейчас, когда мозг стек в низ живота.

Лиза завороженно выводила пальцами узоры на коже Кирилла, пока тот восхищенно гладил ее тело. Ощущение касания горячих рук заставляло ее нетерпеливо ерзать на его коленях.

В какой-то момент Кирилл сжал ее бедра крепче и поднялся со стула. Лиза обхватила его шею и уткнулась носом в ее сгиб, вдыхая аромат геля для душа.

Кирилл нес ее в спальню, не отпуская ни на секунду.

– Надеюсь, домовому не приспичит понаблюдать за нами? – прошептал он и улыбнулся.

– Он занят котом. Вряд ли мы ему теперь интересны. Но ты на всякий случай не ходи под люстрами.

Домовой действительно увлекся новым членом семьи, потому что не подал виду, что слышал, чем они занимались. А они снова целовались как сумасшедшие.

В спальне царил полумрак – ее освещал всего один ночник на тумбочке. Кирилл бережно опустил Лизу на кровать и разорвал поцелуй. Она отползла подальше, освобождая место, но Кирилл с коварной ухмылкой схватил ее за ноги и придвинул обратно. Сам же опустился на колени.

Лиза не сразу поняла, что он собрался делать, но когда поняла… внезапно смутилась и попыталась свести ноги. Это не первый ее опыт, но все, что было раньше, не вызывало столько дрожи, столько чувств, столько желания. С Кириллом все происходило иначе, потому Лиза вдруг ощутила себя слишком беззащитной перед ним.

– Бесстрашная вампирша чего-то смущается? – выгнул бровь Кирилл, нежно оглаживая ее лодыжки, поднимаясь к бедрам, пробегая едва ощутимыми касаниями по их внутренней стороне. Тело Лизы прошило током. Он слишком сильно действовал на нее. Как афродизиак – лучший в мире, неиспытанный, но взрывающий мозг.

– Я ничего не боюсь, – гордо заявила Лиза и позволила стащить с себя стринги, которые стали символом ее полной, безнадежной капитуляции. Пусть он думает, что она смелая.

По телу пробежала неконтролируемая дрожь, стоило Кириллу поцеловать нежную кожу на внутренней стороне бедра. Он медленно, дразняще продвигался поцелуями выше, вырывая у нее рваные стоны в кулак.

– Ты чего-то стесняешься? – прервав поцелуй, осторожно спросил Кирилл.

Лиза непонимающе уставилась на него.

– Зачем закрываешь себе рот?

– Я… Я стараюсь быть потише, – призналась она, чувствуя, как алеют щеки от стыда. – Не хочу, чтобы соседи потом косо смотрели на тебя. И на меня.

– Мне плевать, как они будут смотреть. Пусть завидуют, – нежно улыбнулся Кирилл и вдруг провел пальцем по самому чувствительному месту, отчего Лиза вздрогнула и выгнула спину. – Как я могу понять, хорошо ли тебе, если ты молчишь? Не стесняйся меня, моя княжна. Кого угодно, но не меня.

С этими словами он продолжил ласкать ее так нежно и так желанно, что Лиза тихонько заскулила, подаваясь навстречу. Даже если бы она очень хотела смутиться, то уже не смогла бы. Слишком хорошо, слишком по-настоящему, слишком жарко. Все внутри бурлило так сильно, что до вершины добраться оказалось слишком легко. Даже легче, чем она могла бы ожидать.

Изо рта вырывались неконтролируемые стоны. Кирилл как будто множество раз изучал ее тело, потому что каждая его ласка чувствовалась невероятно правильной. Всего через пару минут Лиза особенно громко вскрикнула и сжала в пальцах простынь, как последнее спасение. Пружина, сжавшаяся внутри, разжалась, окатив волной удовольствия. Тело как будто наполнилось ватой, воздух хлынул в легкие, а каждая мышца расслабилась.

На несколько секунд Лиза совсем потерялась, пока не ощутила на губах страстный поцелуй Кирилла.

– Моя княжна, – с улыбкой шептал он в поцелуй, пока руки бродили по телу Лизы, запоминая каждый изгиб. – Вы позволите мне продолжить?

– Даже не знаю, что вам ответить, князь Воронцов. – Лиза приняла его правила игры. Голова снова соображала, но тело по-прежнему тянулось к Кириллу.

– Надеюсь на положительный ответ, Ваше сиятельство.

Лиза решила не тратить время на слова и обхватила Кирилла ногами за талию, притягивая к себе.

– Одну минуту, Ваше сиятельство. Я должен подготовиться.

Лиза хихикнула над комичностью фразы, пока Кирилл соскользнул с кровати и вытащил из небольшой коробки с лекарствами презерватив.

– Там у тебя средства первой необходимости: от головы, от задницы и от секса? – не удержалась Лиза.

– Я тебе не врал, когда сказал, что никого не вожу домой. Согласись, было бы странно хранить их в тумбочке, – совершенно серьезно ответил Кирилл, но потом с ухмылкой добавил: – Есть еще в кошельке. Если бы мы вдруг набросились друг на друга в машине, то я бы не растерялся.

С этими словами он стащил шорты вместе с боксерами и забрался обратно на кровать. Любое желание шутить пропало, стоило Лизе окинуть взглядом его тело. Юмор они оставят на потом.

Кирилл подался вперед и снова впился в ее губы жадным поцелуем. Несмотря на то что губы и подбородок горели от его щетины, Лизе даже эти ощущения доставляли кайф. Мягкие губы Кирилла пробуждали в ней что-то необъятное и необъяснимое. До сегодняшней ночи она признавалась себе лишь в малой части того, что поселилось в сердце.

Кирилл целовал ее долго и мучительно, неторопливо исследовал губами шею, ключицы и грудь, оставляя влажные дорожки на коже. Лиза обхватила его ногами, прижимая ближе. Она балансировала на грани, чтобы попросить…

Но Кирилл словно понял все сам. Его горящий взгляд выдавал, как сильно тело плавилось от желания. Он вошел медленно, чтобы не причинить боль. Лиза замерла на несколько секунд, привыкая. У нее слишком давно никого не было. Кажется, у Кирилла тоже, потому что его руки дрожали, а весь он напрягся как струна.

Лиза прижалась сильнее к его сильному телу и от удовольствия закрыла глаза, хоть и до безумия хотела смотреть лишь на Кирилла. Он был красив. Невероятно красив в эти минуты, но в ней бурлило столько всего, что глаза не открывались.

Лиза подавалась навстречу Кириллу, словно можно было прижаться еще тесней. Внизу живота нарастало знакомое удовольствие – каждая клеточка ее тела реагировала на Кирилла голодно и восхищенно. Лиза прижималась к нему и вторила его движениям, исступленно дыша. Он исполнял ее желания и, судя по глухим, рычащим стонам, хотел того же.

Когда Лиза наконец достигла пика, ее ногти вцепились в спину Кирилла, не отпуская ни на миллиметр. Он дышал загнанно и рвано, догнав ее в их общем жгучем удовольствии. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, делили одно дыхание на двоих, едва касаясь губами. То, что случилось между ними, не требовало слов.

Кирилл перекатился на бок, по-хозяйски притянув Лизу к себе, и утащил в нежный, неспешный поцелуй. Она лениво отвечала, чувствуя себя так легко и свободно, как никогда до этой минуты. Лизу переполняли чувства, которые она пока ни за что не решилась бы высказать вслух. Для подобных признаний еще слишком рано.

Лиза мечтала зацеловать каждый сантиметр тела Кирилла, а потом обнять и никогда не выпускать из объятий. Оставить на нем десятки следов, чтобы каждая знала, что этот красавчик-дворянин занят той, с кем лучше никогда не связываться.

Увы, им пришлось расстаться хотя бы для того, чтобы сходить в душ. Стоя под теплыми струями воды, смывая с себя пот и поцелуи Кирилла, Лиза смотрела на себя в зеркало и даже не пыталась стереть с лица глупую счастливую улыбку.

«Прошу, позволь мне тебе понравиться».

– Прошу, никогда не позволь мне разочароваться в моих чувствах к тебе, – сказала она своему отражению, глядя в алые зрачки. – Иначе я помогу домовому уронить на тебя люстру.