— Вам нужно будет пройти вот с этой стороны, затем пробраться в это помещение, — спокойно объяснял он, водя пальцем по схеме. — Слева узкий проход, он ведёт в восточное крыло. Дальше открытый переход, затем направо и вниз по лестнице на два пролёта. Под решётчатой дверью — нужное нам помещение. И, в идеале, — он чуть усмехнулся, — вам бы всё это взорвать.

Я слушала план, стараясь удерживать внимание на карте, которую развернул Эсол, но взгляд всё равно цеплялся за детали.

По информации, которую удалось собрать, в этом здании должен был пройти День Совета — первое собрание гильдий. Формально это звучало почти торжественно, но на деле означало привычный хаос из прислуги, суеты и тщательно отрепетированной показной роскоши. Сюда стекались люди, которые должны были обслуживать, накрывать, убирать и делать вид, что всё происходящее — часть нормального порядка вещей.

А дальше начиналась та часть, о которой не принято говорить вслух.

— Нет, — коротко сказал Леонард, не отрывая взгляда от схемы, когда Эсол предложил самый радикальный вариант.

— Ну нет так нет, — легко согласился тот, будто и не рассчитывал на другой ответ.

Я на секунду прикрыла глаза. Я уже перестала удивляться его внешнему виду, но привыкнуть к нему было невозможно. Яркая рубашка, кислотные цвета, странные штаны, заправленные в высокие сапоги, и неизменные головные уборы с перьями, которые каждый раз выглядели так, будто он специально собирает их из самых неподходящих источников.

В этот момент он дёрнул головой, и я машинально отшатнулась — перья задели лицо.

— Убери это безобразие, — пробормотала я, стягивая с него шляпу.

— Почему сразу безобразие? — он наклонился, поднимая её с пола. — Столько уток вложено в искусство…

Я только устало выдохнула и вернулась к делу.

— Хорошо. Мы с Виолой пройдём внутрь, но…

— А кто такая Виола? — перебил он, и я заметила, как Леонард на секунду перевёл на него взгляд.

— Так ты о ней не знаешь? — Грейвис даже оживился. — Вот это интересно.

— Познакомьте меня с девочкой. Я её проинструктирую. Там сложный замок…

— Она сама кого угодно проинструктирует, — резко ответила я. — С замком справимся.

Я решила промолчать о том, что Виола с этим справится лучше всех остальных. Пусть будет сюрприз.

— Ладно, девочки, раз уж хотите хранить свои секретики — храните, — лениво сказал Эсол. — Но будьте осторожны. Я буду ждать вас возле восточного крыла через сорок минут после начала операции. За это время вам нужно засветиться на кухне, по необходимости уйти в подвальное помещение, пройти к месту хранения оружия и сделать так, чтобы оно стало непригодным.

— Масло или вода? — спросила я, понимая, что Леонард не позволит устроить взрыв или поджог.

— Лучше вода. Над помещением проходят трубы, которые выходят к основному контуру. Ваша задача — повредить их. Помещение наполнится водой во время ночного празднества, и они останутся без оружия. Точнее, почти без оружия: часть они уже перевезли в другое место. К сожалению, туда попасть будет сложнее.

— Банк? — спросил Леонард.

— Банк, — подтвердил Эсол.

— Эти преступники… — пробормотала я.

Леонард притянул меня к себе и поцеловал в висок.

— Не рискуй понапрасну. Не подвергай опасности ни себя, ни Виолу. Меня куда больше интересует, чтобы вы выбрались живыми, чем…

— Да, да, я знаю, — перебила я и, приподнявшись, поцеловала его в щёку. — Всё будет хорошо.

Эсол театрально приложил руку к груди.

— О, влюблённые… прекрасная картина.

Я без раздумий схватила кружку со стола и бросила в него. Он легко поймал её в воздухе и поставил обратно, даже не обидевшись.

— Если серьёзно, — добавил он уже спокойнее, — действуйте быстро и без лишнего шума. Карета будет ждать вас снаружи. Неприметная. Доставит куда нужно.

— У тебя есть неприметная карета? — я посмотрела на него с сомнением.

— Конечно, дорогая, — он улыбнулся. — Когда нужно, я легко сливаюсь с толпой. В остальное время я блистаю.

Он встал, развёл руки, крутанулся на месте и, не дожидаясь ответа, вышел.

Я посмотрела на Леонарда. Он — на меня.

— Всё будет хорошо, — сказала я.

— Если через сорок минут ты не выйдешь, я ворвусь туда и буду драться со всеми, пока не найду тебя.

— Тогда я выйду через тридцать восемь, — ответила я.

Он склонился и поцеловал меня.

И я растворилась в этом поцелуе, на секунду забыв, что иду на смертельно опасную операцию.