Мы с Виолой переглянулись и я сразу направилась к выходу. Вернее, попыталась. Потому что уже через секунду её пальцы сомкнулись на моём локте.

— Нельзя.

— Но…

Я даже договорить не успела. Виола посмотрела на меня так выразительно, что осознание пришло почти мгновенно.

Маскировка. Разумеется. Мой портрет все еще красуется на столбах города.

— В кого? — коротко спросила я.

— В рассыльного.

Спорить я не стала. Через несколько минут я уже натягивала на себя привычную одежду мальчишки-почтальона. Волосы спрятала под кепку, грудь туго перетянула бинтами, сверху накинула потёртую куртку.

Осмотрела себя в зеркале и приняла решение, что сойдет.

Потом неожиданно решила вооружиться. Вернее, подготовиться.

Сумка с газетами всё ещё лежала возле двери. Я перекинула её через плечо и начала складывать внутрь всё, что могло пригодиться. Бинты, несколько склянок с настойками, иглы, нитки и три скальпеля.

Поверх всего бросила старую кофту, чтобы содержимое не бросалось в глаза.

Если сегодняшний день пойдет не по плану, мне понадобится каждая мелочь. Знать бы еще, какой у нас план.

Когда я выбежала наружу, Виола уже ждала возле ворот. Она успела переодеться в одно из старых платьев Эстер. Не высокородной дамы, а простой прислужницы. Сегодня нам лучше не светиться.

Возле ворот стояла карета. На козлах сидел один из наших пациентов. Кажется, тот самый кузнец, которому я несколько недель назад вправляла вывихнутое плечо.

Он коротко кивнул.

— Садитесь.

Лошади сорвались с места стоило нам оказаться внутри. Карета понеслась по дороге так быстро, что несколько раз мне пришлось хвататься за сиденье, чтобы не вылететь наружу. Он знал, что мы спешим и не сделал все, чтобы успеть.

Виола нервно теребила перчатки. Я смотрела в окно и считала минуты. Полдень приближался.

Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем больше людей появлялось на улицах и тяжелее было пробираться. Все двигались в одном направлении.

Весь город стекался к площади, чтобы посмотреть на чужую смерть. От этой мысли становилось тошно.

Когда впереди показались первые ряды собравшейся толпы, наш возница выругался себе под нос и натянул поводья. Карета остановилась.

— Дальше не проехать.

Он посмотрел на нас через плечо.

— Сейчас где-нибудь оставлю лошадей и тоже подойду.

Мы одновременно кивнули.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Мужчина только махнул рукой. Будто благодарить было не за что.

Мы выбрались наружу и сразу оказались в человеческом море. Повсюду были люди. Они заполняли улицы, переулки, балконы ближайших домов. А впереди, над головами собравшихся, уже возвышался помост.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело, когда наконец рассмотрела площадь.

До этого момента всё происходящее казалось каким-то далёким, нереальным. Мы спешили сюда, пробирались сквозь толпу, надеялись успеть, и времени задуматься о том, насколько серьёзно гильдия подготовилась к казни, просто не было.

Теперь же я видела всё.

Охрана окружала помост несколькими кольцами. По одному стражнику стояло в каждом углу возвышения. Чуть дальше располагался второй круг оцепления. Вдоль прохода, по которому должны были вести осуждённую, выстроились ещё люди в форме. На башнях замерли стрелки.

Я машинально попыталась пересчитать их, но сбилась. Слишком много. Даже если Леонард появится прямо сейчас, ему придётся прорываться через десятки вооружённых людей.

Мысль о том, что одна из стрел может найти его раньше, чем он доберётся до Эстер, заставила меня судорожно вдохнуть.

Я начала искать его взглядом.

Вглядывалась в лица прохожих, в плащи, в фигуры на крышах ближайших домов. Искала среди сотен людей человека, точно здесь был.

И никак не могла найти.

Леонард наверняка уже оценил расположение стрелков, количество охраны и десятки вариантов развития событий.

Но что он сделает дальше? Ответа я не знала.

В этот момент над площадью разнёсся глухой барабанный бой. Толпа мгновенно затихла. Все головы повернулись к помосту. Я тоже подняла взгляд. Боковые двери распахнулись, и на площадь вывели Эстер.