За день до переговоров в «Зёрнах истины» суматоха: Виола гоняет нас с Денисом, как будто мы не бариста, а новобранцы на военных сборах. Сначала в несколько заходов перемыть все чашки, ложки и тарелки в посудомоечной машине («чтобы сияло!»), потом протереть пыль с каждой поверхности («даже верхний край дверей!»), а вишенкой на торте — расставить сиропы на полках в порядке, который знает только она.

В итоге всё выглядит идеально, но я подозреваю, что если один флакон с «карамелью» поставить не на тот уголок, Виола лично устроит нам внеплановый апокалипсис.

И вот, когда я уже надеюсь на минуту покоя, на двери звякает колокольчик, и в зал заходит он. Мужчина в тёмном плаще и шляпе, будто сошедший с кадров старого нуарного фильма.

Представляется буднично: — Кассиан. Глава Хранителей.

Ну да, мелочь. Самый главный тёмный маг. С кем бы ещё я могла приятно попить кофе под вечер?

От тяжелого взгляда из-под кустистых бровей всё моё чувство юмора хочет сбежать в подсобку. Делаю вид, что каждый день вижу такое, так что ничего страшного.

Он заказывает «стальной раф» — любимое угощение тёмных.

Пока пьёт, тут же за стойкой, говорит низким ровным голосом: — Алиса, я бы на вашем месте не пытался переиграть систему. Всё равно она сильнее вас. Будет лучше, если вы подчинитесь естественному ходу вещей.

Воздух вокруг него густеет, будто в помещении отключили кислород. Ловлю себя на том, что даже моя собственная магия как будто сжалась и сидит тихо, не шевелясь.

— Простите, что именно вы имеете в виду? — спрашиваю я, стараясь, чтобы это звучало твёрже, чем чувствую себя на самом деле.

Он отвечает так, будто мы уже всё обсудили: — Вы и сами знаете.

Чудесно. Теперь я ещё и ясновидящая без тарифа.

Кассиан наклоняется ближе.

— Светлые в курсе, что вы согласились участвовать в проекте Петрова. Что будете лицом сети его кофеен. Они понимают, куда дует ветер: Петров — мой питомец.

От слова «питомец» у меня дёргается глаз. Нет, я, конечно, слышала про покровительство магов над людьми, случайно или неслучайно попавшими в мир магов, но... Неужели нельзя было назвать это как-то иначе?

— «Питомцами» маги называют подконтрольных людей без дара, за которых они поручились. — поясняет Кассиан, видимо, для совсем недалёких, как я.

Отлично. Вспоминаю уверенное лицо Петрова. «Питомец». Как с этим жить? Ощущение, что я влюбилась в кота, у которого уже был хозяин. Хотя нет, не влюбилась, это всё магия приворота, я уже почти с ней справилась — я же маг!

— И на переговорах светлые будут ходатайствовать о лишении вас дара. Полностью. Поэтому я предлагаю, — продолжает он, — принять защиту тёмных. На переговорах станьте на нашу сторону.

Понимаю, в чём смысл, и сердце уже провалилось куда-то вниз, но…

— У меня есть своя позиция по этому вопросу, — отвечаю сухо.

Кассиан наклоняется чуть ближе. Его дыхание становится прерывистым, но голос звучит всё так же уверенно: — Знаете, я действительно убеждён, что «свободные» маги опасны. Жизнь когда-то очень доходчиво меня в этом убедила — родные, вся моя семья, пострадали от действий подпольных нейтральных магов.

Так вот оно что! Тёмный Глава убеждённый противник «нейтралов».

— Сочувствую вам. — говорю искренне. — Но причём здесь я?

— Ваш дар слишком силён, чтобы отпустить вас. Поэтому я и не собираюсь этого делать. Даже если у светлых что-то получится и они лишат вас дара, я возьму вас под своё покровительство. Сделаю своим питомцем, подопечной.

От слова «питомец» теперь совсем не смешно, от него веет холодом. Я буквально слышу, как скрипит клетка, которую Кассиан открывает для меня. «Спасибо, конечно, но я кошка, которая сама себе хозяйка. Даже когтеточку выберу без подсказок».

— Алиса, — прерывает Кассиан мои мысли. — Я хочу, чтобы вы чётко поняли одно: добровольное присоединение к Хранителям даст вам свободу жить с даром и спокойно развивать его.

«Ну да, а как быть с тем, что у меня "слишком сильный дар"? Не захочется ли кому-то его укоротить, чтоб не мешал?»

Киваю вежливо, в знак, что его услышала. Но внутри обещаю себе: никогда. Ни при каких условиях. Пусть лучше я нарушу закон или словлю магический откат, чем стану чьим-то «питомцем».

Я буду биться за свою нейтральность до конца!

Главное — не позволить этим назойливым «покровителям» посадить меня в клетку.

Кассиан уходит, кинув на прощанье тяжёлый взгляд, который придавливает к полу словно бетонной плитой.

Выдыхаю. Выбор между светлыми и тёмными сейчас выглядит как выбор между горьким пережжённым американо и приторным латте.

Но нет, мне не нужно ни то, ни другое. Хочу свой авторский рецепт.

* * *

Вечером с Денисом идём через парк. Фонари только-только загораются, будто кто-то разливает по небу золотистый сироп карамели. Я не хочу сразу домой — слишком тесно в голове от мыслей, которые крутятся, как кофейные зерна в жерновах.

— Ты сегодня мрачная и задумчивая. Чем я могу помочь? — спрашивает Денис, пряча руки в карманы. — Просто будь рядом, — отвечаю. — А я буду задумчивой, потому что как раз надо кое-что обдумать. Смеемся оба, потом какое-то время молчим, слышно только, как листья шуршат под ногами.

Денис снова подаёт голос: — Ты можешь думать вслух. А я буду слушать. Вдруг замечу что-то, на что ты сама внимания не обратишь. Свежий взгляд, независимый наблюдатель, всё такое.

Я усмехаюсь. — Ладно. Только держись, сейчас будет лекция.

Он кивает: — Готов мысленно конспектировать.

— Как ты уже понял, — начинаю я, — в магическом мире две фракции: светлые маги, они же Стражи Рассвета, и тёмные — Хранители Сумерек.

— Это я понял ещё из «Гида креативных бариста», — улыбается Денис.

Тоже улыбаюсь, думая: «Посмотрим, что ты скажешь, когда я вывалю на тебя всё, что узнала от Виолы, Петрова, а также из учебников Дмитрия».