Глава 44

НОРА

Нора не знала, кто страдал больше теперь, когда они наконец добрались до места отдыха, — Айрик или Лаки. Пощипывающее ощущение не давало покоя ее пальцам, пока она наблюдала, как они оба злобно пялятся друг на друга, а затем на окружающие их здания. Она собрала остатки их совместной трапезы — сырное буррито и синие корнеплоды, которые Айрик принес из леса, — и сдвинула их в дальний угол павильона.

Слава богу, что Джо собрал пайки с высокой калорийностью, двойными порциями и увеличенным количеством белков и жиров. Ее сердце заныло при мысли о том, как он укладывал эту еду для своей собственной миссии, которой уже никогда не суждено было состояться.

Несмотря на окружавший их мрак, шум фонтана и щебетание летающих созданий, гнездившихся в каждом закоулке вертикальных пространств города, наполняли улицы приятным гулом и суетой жизни.

Они втроем сидели под крышей павильона на гладком полированном камне, испещренном надписями и изображениями звезд и крыльев, похожими на эмблему на футболке Айрика. Айрик смотрел в пол, его глаза двигались справа налево, словно он читал.

— Что там написано? — спросила Нора.

— Ничего.

Синий бот с заостренными ушами пронесся мимо, сметая пыль со ступеней платформы.

— Дело в роботах? — спросила Нора. — Они работают на кудре?

— Нет. — Он не сводил глаз с пола, поглаживая шрам на щеке. — Солнце питать их. Кудра не может двигаться быстро без того, чтобы ломаться.

— Ох, — сказала она, подперев подбородок рукой. Возможно, всё дело в том, что Айрик просто понял: всё это было ошибкой. Она вздохнула. — Нам стоит поискать будку для звонков?

— Нет!

Его взрывной ответ ошеломил ее, но у нее не было времени задавать вопросы, потому что Айрик схватил ее и затащил к себе на колени так, словно кто-то собирался ее выкрасть. Он уткнулся лицом ей в шею и глубоко вздохнул.

— Я хочу отдохнуть с тобой. Еще немного. — Его горячее дыхание заполнило пространство за ухом, послав восхитительную дрожь вниз по позвоночнику. — Но твоя еда почти кончиться, и… что-то не так. Даже без звонка о помощи кто-то должен был прийти за мной. Они могут отследить мой корабль. Знать, где я.

Нора расслабилась, чувствуя облегчение. Она попыталась придумать что-то, что могло бы успокоить и его тоже.

— Может, дверь, через которую ты прошел, всё еще сломана.

— Я никогда не слышать, чтобы одна из них ломалась, — ответил он.

Она поцеловала морщинку, пролегшую у него между бровей. Он мгновенно расслабился, отчего она почувствовала себя более могущественной, чем когда-либо в жизни. Неужели это и значило иметь для кого-то значение?

Издав посапывающий звук, Лаки пододвинулся ближе и положил морду Норе на колено.

— Ревнивый уши, — сказал Айрик, бросив на него презрительный взгляд, но при этом долго и нежно поглаживая его по боку. — Его нужно лучше тренировать, учить, что сначала ты — моя.

Она одновременно взъерошила волосы Айрика и почесала Лаки за ушами; ее сердце колотилось громко и полно. Никогда еще она не была так рада своему существованию, как в этот момент.

— А ты не думал о том, что меня хватит на всех?

— Если тебя «хватить на всех», то только потому, что я беспокоиться о твоем здоровье и заставлять себя остановиться, чтобы не взять тебя снова.

Улыбка Норы угасла, когда ее охватило нечто куда более волнующее.

Он наблюдал за ней; его глаза тлели.

— Ты говоришь мне, что я могу быть более жадным с тобой?

Ее киска пульсировала, всё еще болезненно чувствительная после его утренних ласк, но уже снова изнывающая по нему. Даже одних только его пальцев было слишком много, но она хотела его всего и не собиралась жаловаться.

Она поймала себя на том, что кивает. Она будет отдавать и брать столько, сколько сможет, пока длится это чувство.

Айрик сказал что-то на своем родном языке. Лаки фыркнул, одарив их обоих жалким взглядом. Но затем он сполз вниз по ступеням, прихватив с собой мусор, чтобы какой-нибудь бот нашел его и испарил.

Поднявшись на колени, Айрик сбросил меч и перевязь.

— Ложись, демонические глаза, и открой ноги. Я еще не насытился тобой.

Сопротивляясь врожденному желанию подчиниться ему, Нора скрестила руки на груди и улыбнулась.

— Нет.

— Нет? — Он отстранился со своей собственной легкой усмешкой.

Она положила руку ему на грудь, под изгиб мышцы.

— Я хочу поцеловать тебя везде, что мое.

Айрик улыбнулся шире, позволяя ей толкнуть его назад так, что он откинулся на руки, вытянув длинные ноги перед собой. Она перекинула ногу через его бедра, оседлав его.

Ее сердце бешено колотилось, когда она стягивала с него ремень, остановившись как раз перед тем, как конец ремня должен был проскользнуть через последнюю шлевку на штанах. Он взглянул на ее руку, склонив голову, ожидая.

Нора заколебалась. Боясь, что если она зайдет так далеко, это будет неправильно. Всё, что она хотела сделать, было неправильно. Может быть, ему это не понравится. Может быть…

— Если ты хочешь поцеловать везде, что твое… — Он качнул бедрами, полностью высвобождая ремень. — Тогда тебе лучше начать — твоим губам нужно заявить права на многое во мне.

Она посмотрела на ремень, лежащий у нее в руке. Казалось, ей вручили поводок от дикого волка, который хотел, чтобы его гладили и хвалили. Она быстро расстегнула его штаны и стянула их. На ногах у него было не так много шрамов, только два на бедре.

И пугающе огромный бугор, натягивающий тесные боксеры.

Он наблюдал за ней с осторожной улыбкой.

— Нет места, где бы я не хотел твои губы.

Просунув пальцы между резинкой и его горячей кожей, она сдернула белье.

— Ох, — выдохнула она, оказавшись лицом к лицу со всем Айриком. Его было почти слишком много, чтобы охватить взглядом за один раз, когда его эрекция вырвалась на свободу. Его член был серовато-белым, но головка темнее, с синевато-пурпурным отливом. Как и весь он, эта часть его была безупречна по форме: толстая, твердая, как железо, с каплей спермы — синей и светящейся, — скопившейся на самой верхушке.

Не задумываясь, она потянулась к нему, обхватив его ствол одной рукой и подхватив каплю другой. Его голова откинулась назад, и он издал глубокий стон от ее прикосновения.

— Даже это, — сказала она, переводя взгляд с него на его сперму. — Даже эта часть тебя…

Кубики пресса Айрика пошли рябью от напряжения, когда она сжала его крепче.

— Эта часть меня… что? — Его губы приоткрылись, когда она поднесла каплю к своим губам.

— Даже эта часть тебя прекрасна. — Она облизала палец.

В то же мгновение, как она это сделала, по языку рассыпалось покалывающее ощущение. Это чувство захватило всё ее тело, расслабляя и размывая реальность.

— Ох, — вздохнула она. Его сперма была волшебной — почему она ожидала чего-то меньшего? Красно-пурпурные цвета цветков вокруг них засияли ярче и ослепительнее, пока она не убедилась, что видит ультрафиолетовый свет. Восхитительные ароматы и вкусы мяты и ягод наполнили ее нос и рот, и она поняла, что до конца своих дней никогда не попробует ничего вкуснее Айрика. — Твоя сперма…

— Да, Нора? — Айрик наклонился к ней, отчаянно ожидая ее следующих слов.

— Мне кажется, от твоей спермы я… — Она хихикнула. — Чертовски ловлю кайф.

— Я не знаю это слово.

— Как будто… я во сне. В хорошем сне. — Понимая, что ей нужно больше его, и быстро, она погладила его от основания до кончика, наслаждаясь тем, как он извивается и кусает губу. — В таком чертовски хорошем, что я не могу поверить, что это реальная жизнь.

К тому времени, как она закончила фразу, чувство уже начало угасать.

Еще.

Она опустила голову, забирая в рот столько его, сколько смогла.

— Нора! — вскрикнул он, оттягивая ее назад за косу. — Это слишком много…

— Всего тебя, — простонала она, снова заталкивая его член в рот — она едва могла принять треть — и поглаживая всё остальное. Его длина толкнулась в заднюю стенку ее горла, вызывая слезы. Он был восхитителен — мятная малина, мускус и желание к ней, которое она могла попробовать на вкус сквозь его кожу.

Обхватив его обеими руками, она двигала ими вверх и вниз синхронно со своим ртом, пока ее горло не расслабилось достаточно, чтобы он мог проникнуть глубже. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь со слюной, стекающей по его великолепному члену.

Он баюкал ее голову, прижимая ее к себе, чтобы она могла насытиться им, вылизывая его, пробуя его на вкус, изучая его. Его тело напряглось, дыхание стало рваным. Она стонала в него, отчаянно желая дать ему что-то хорошее, как он давал ей. Айрик зарылся руками в ее волосы, притягивая ее вниз, а затем с силой толкнулся ей в рот.

Он кончил с рыком, эхом отразившимся от зданий, и город принадлежал ему, как и удовольствие, которое она ему дарила. Сперма заполнила ее рот — горячая, густая и мощная, — и мир вокруг них преобразился в искрящиеся цвета, которых она никогда не воспринимала, и вряд ли воспринимал хоть один человек.

Айрик смотрел на нее, лаская ее горло, отслеживая каждый глоток, пока она продолжала пить всё, что он ей давал. Словно она была самым эротичным из всего, что он когда-либо видел. Нора сосала, желая получить каждую его каплю до последней, не желая, чтобы это чувство когда-либо заканчивалось.

Его глаза были не сине-зелеными, а опалесцирующими. Как она могла этого раньше не замечать? Она узнала также, что Айрик краснеет. Это было настолько едва уловимо, что без эффекта его спермы она бы этого не увидела. Его щеки приобрели пурпурно-розовый оттенок, как и его губы, приоткрытые и стонущие ее имя.

Подцепив ее подбородок кончиком пальца, Айрик приподнял ее, притягивая к себе так, что ее мокрая киска потерлась о его полутвердый член.

— Что ты чувствуешь?

Смех зародился глубоко в ее сердце.

— Я чувствую… будто только что съела ложку звезд.

Его глаза ослепительно вспыхнули в ответ, и он потянул ее вперед за косу, сокращая расстояние между их губами.

— Я тоже этого хочу, — сказал он, а затем поцеловал ее.

Он лизал и покусывал ее губы, позволяя ей получить остатки его с его собственного языка.

— Да, — простонал он. — Это магия. Ты и я.

Долгие минуты после того, как она покрыла каждый дюйм его кожи поцелуями, они лежали вместе, наблюдая, как солнца садятся в просветах между зданиями.

Завтра, она была уверена, Айрик встанет на рассвете и отправится на поиски будки для звонков. Но пока она будет счастлива.

Нора не будет думать о Джо. Об «Абеоне». О своей маме. О папе. Или о Тео.

Она даже осмелится — видит бог — поверить, что отдала горю достаточно своей жизни и может смотреть в будущее, в котором разделит мир с таким мужчиной, как Айрик. Она не будет думать ни о ком из них. Не здесь. Не тогда, когда она лежит в объятиях того, кто, по какой-то причине, похоже, хотел ее.

Мягкое пушистое одеяло опустилось ей на ноги. Лаки.

Я не буду думать ни о ком из них здесь.

В этом не было никакого смысла. Не тогда, когда она светилась от эмоции, о которой умоляла на Земле тех, кто должен был ей ее дарить. Не тогда, когда Айрик отдавал ей это так свободно. Нора так сильно хотела этого на Земле, что начала думать, будто это чувство игнорирует ее назло.

Засыпая, она подняла взгляд, чтобы мельком посмотреть на Айрика, который уже провалился в сон.

У нее перехватило дыхание, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Он выглядел умиротворенным, его губы изогнулись в легкой улыбке. Должно быть, именно это чувствовали те, кто находился на «Абеоне», когда смотрели в иллюминаторы на вращающуюся внизу Землю — абсолютно ошеломленные самим фактом существования и пораженные его красотой.