Глава 30

Прямо перед зданием суда была установлена сцена. Четверо мужчин, все среднего возраста, с воодушевлением исполняли какую-то песню в стиле южного рока. Солист, похоже, искренне считал, что Бог даровал ему талант, которым он обязан поделиться со всем миром, ну или хотя бы с этим маленьким городком, а его друзья, соседи и жители города просто не находили в себе сил сказать ему, что у него полностью отсутствует музыкальный слух.

Когда первая песня закончилась, Реми захлопала.

— Интересно, они принимают заявки?

— Я тебя убью, — сказала я, оглядывая узкую извилистую улицу. — Похоже, ради открытия фестиваля все заведения на этой улице уже закрылись.

Реми указала на несколько временных палаток.

— Похоже, местные рестораны работают из этих палаток. — Она сморщила нос, подняв листовку. — И с ограниченным меню.

— Хорошо, что мы здесь не ради музыки и не ради еды.

— Убийца веселья. Похоже, на последних двух кварталах они заканчивают устанавливать небольшую ярмарку.

— Значит, на этих пяти кварталах у нас детская ярмарка, палатки с едой, лимонад, хворост, карамельные яблоки и ещё целая палатка с арбузами. Если Директриса заставит Финна нападать по одному человеку за раз, все запаникуют и разбегутся. Ей нужно поразить как можно больше людей, и я не думаю, что она станет делать это средь бела дня посреди улицы.

Пока мы шли к ярмарке, я заметила, что там установили дом ужасов. Спереди висела табличка: для посещения дома ужасов необходимо быть старше восемнадцати лет или находиться в сопровождении родителя.

— Джекпот, — сказала Реми.

— Да, похоже, это её лучший вариант.

— Отлично. — Реми захлопала в ладоши. — Как же хорошо, что мы сузили круг поисков до того места, куда она, скорее всего, пойдёт на этих жалких пяти кварталах. А я пока угощусь арбузом и пофлиртую с парнем из палатки с лимонадом. Теперь, когда я снова свободна, он может стать моим утешительным романом.

Я посмотрела на неё с выражением: «Ты сейчас серьёзно?»

Она пожала плечами.

— Слушай, я не эксперт в языке любви, но одно я знаю точно: в море полно рыбы. Океан — это мясная доска с мужчинами, от золотых рыбок до Моби Диков. Мужчины как поезда: если достаточно долго стоять на платформе, вскоре обязательно придёт следующий. Все по вагонам!

Я покачала головой, пока она, покачивая бёдрами, направлялась к палатке с лимонадом. Затем села на бордюр, ожидая, когда струны, связывающие меня с сердцем Финна, натянутся. Жара начала спадать с заходом солнца. Жители города смеялись и болтали со знакомыми, которых встречали на улице. Дети упрашивали родителей купить им билет на надувные аттракционы, установленные в ярмарочной зоне. Фестиваль был именно таким, каким и должен был быть: смех, музыка и хорошее настроение. Я уже начала думать, что мы все ошиблись и Директриса решила не останавливаться в этом маленьком городке, когда вдруг почувствовала его. Финн приближался.

Я поспешила найти Реми. Она ела хворост и разговаривала с пожилой женщиной.

— Простите нас, — сказала я, уводя Реми в сторону.

Реми крикнула через плечо:

— Обязательно поберегите это колено, Мэри Кейт!

Потом прошептала мне:

— На этой женщине столько обезболивающей мази, что я никогда не избавлюсь от этого запаха в своих ноздрях.

— Реми, Финн приближается.

Она выбросила остатки своего хвороста в мусорный бак.

— Ладно. Логично. Уже почти стемнело. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Можешь посмотреть сверху и, как только увидишь, в каком направлении они движутся, сообщить мне?

Она кивнула.

— Думаю, я пойду в дом ужасов и буду ждать там. Там темно, и она сможет прятать людей, которых Финн превратит в вендиго.

— Прежде чем я перейду в форму призрака, я устрою для тебя отвлекающий манёвр.

— Что?

— У тебя же нет билетов, сладкая булочка. Как ты собираешься попасть внутрь? Покажешь им немножко грудь?

— Фу. Гадость. Нет.

Она закатила свои голубые глаза.

— Так и думала, моя чопорная подруга. Я тебе помогу. К тому же с парнем из палатки с лимонадом ничего не вышло.

Я фыркнула.

— Что? Ты его не впечатлила?

— Голубые никогда не впечатляются, милая. — Она подтолкнула меня к боковой стороне дома ужасов. — В пологе есть щель. Я пофлиртую с тем парнем, пока ты не проберёшься внутрь.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что. Я создана для роли лучшей подруги. Ничего не могу с собой поделать, я просто великолепна.

Я смеялась, проскальзывая в палатку. Следующий час либо пройдёт невероятно удачно, либо станет началом конца.

Я делала успокаивающие вдохи, пока Финн был всё ближе и ближе.

Из своего укрытия за кривым зеркалом я слышала снаружи стайку подростков. Должно быть, они выстроились в очередь.

До полной темноты оставалось около пяти минут, когда я почувствовала, как всё внутри сжалось. Финн был прямо снаружи. Должно быть, у бокового входа, через который я пробралась.

Порыв холодного воздуха пронёсся мимо меня, прежде чем я услышала голос Реми:

— Она в двадцати футах отсюда. Прямо за этой палаткой стоит старое здание, там универсальный магазин. Сбоку мусорный контейнер. Посмотри за ним.

— Если Финн проиграет войну внутри себя, сделай всё, что сможешь, чтобы остановить его, не убивая.

— Поняла.

Я проскользнула мимо подруги и окружавшего её холодного воздуха и увидела в кривых зеркалах отражение вендиго. Он встретился со мной взглядом, и я поняла, что человек, запертый внутри, делает всё возможное, чтобы замедлить время.

Я выбежала из палатки и бросилась к узкому кирпичному зданию. Директриса услышала меня и, когда я подбежала к мусорному контейнеру, прежде чем успела до неё добраться, выпустила крылья и взмыла в небо. Не раздумывая ни секунды, я тут же устремилась за ней.

В тот миг, когда она увидела мои алые крылья, её рот изумлённо приоткрылся. Её потрясение дало мне время настигнуть её.

Мы закружились над ярмаркой, словно торпеда. Чем дальше я уносила её, тем слабее становилась её власть над Финном. Она вырывалась, но это было бесполезно. Я не собиралась её отпускать. Я обвила её талию ногами, словно питон, пока мои крылья продолжали поднимать нас всё выше по спирали. Я уже никого не могла разглядеть внизу. Даже палатки казались крошечными с такой высоты.

— Отпусти меня, — прорычала она.

Во мне кипели горечь и злость из-за того, что она сделала с Финном, Ханной и бесчисленным множеством других. Эта ярость горела во мне ярким пламенем, рвавшимся наружу. Даже не прикасаясь к ней ладонями, я излучала свет, озарявший ночное небо. Я направила этот свет на неё.

— Я судья, присяжные и палач. Твоё время на земле закончилось.

Она вскрикнула, а потом её тело обмякло.

Я разжала ноги и отпустила её, наблюдая, как она стремительно падает на землю. Медленно опускаясь между зданиями, я остановилась и посмотрела на Директрису, лежавшую на земле, окровавленную и изломанную. Её крылья превратились в пепел, а безжизненные глаза были устремлены в ночное небо. Оставив её тело там, я побежала обратно к палатке дома ужасов.

Проскользнув внутрь через боковой вход, я увидела Реми, стоявшую перед вендиго. Она оттеснила его за светящийся череп, стоявший в углу.

Люди и не подозревали, что находятся там не одни, пока стояли на наклоняющемся под собственным весом полу перед тёмным коридором. Подростки смеялись, а девушки рядом с ними, визжа, цеплялись за их руки.

Тихо я подошла к Финну, и он сделал шаг назад.

Я услышала, как Реми прошептала:

— Спокойно, здоровяк.

Я протянула ему руку. После короткого колебания он взял её. Затем я вывела их наружу, в темноту.

— Думаю, я смогу его поднять.

— Но как?

— Может, мои крылья и не такие огромные, как у других полностью благословенных, по крайней мере, из тех, кого я видела, но у меня не возникло проблем удерживать Директрису в воздухе.

— Ну да, только без обид, но Директриса была намного меньше Командира. Я ведь могу говорить о ней в прошедшем времени?

Я кивнула.

— Будешь рада узнать, что её крылья и правда превратились в пепел.

Реми вскинула кулак вверх.

— Я так и знала.

— Нам нужно поторопиться, пока кто-нибудь не нашёл тело.

Мои крылья снова вырвались наружу, когда я обняла вендиго за талию.

— Держись за меня.

Финн послушался, и мы взмыли в воздух.

На этот раз было значительно тяжелее. Мышцы спины быстро начали ныть, а по лбу стекал пот. Я едва смогла долететь за пределы города, прежде чем была вынуждена остановиться. Как только мои ноги коснулись земли в лесу, я отпустила вендиго. Затем сделала несколько шагов и опустилась на колени. У меня едва хватило сил убрать крылья.

Холодные липкие руки обхватили меня и подняли на руки. Я посмотрела в бездушные глаза вендиго, зная, что где-то внутри находится Финн. Не раздумывая, я прислонилась головой к его бледной груди, испещрённой венами.

Через несколько секунд появилась Реми.

— Эй, потеряла вас, ребята. — Она окинула нас взглядом. — Вообще-то это должно выглядеть до жути жутко, но я достаточно странная, чтобы сказать: если вас обоих это устраивает, то и ладно.

Я была совершенно измотана. За последнюю неделю, кроме коротких передышек по несколько минут то тут, то там, я почти не спала. Адреналин покинул меня. И теперь, когда я знала, что Директриса больше не может управлять Финном, глубокий сон поглотил меня. Проблемами отмеченных и остальных вендиго я займусь, когда проснусь.