Глава 13

Я снова надела платье, потому что это была единственная одежда, которая у меня была, и сидела на кровати, пока Реми расчёсывала мне волосы. Я до сих пор не знала, где Финн. Он был рядом, но имело ли это теперь хоть какое-то значение? Как я собиралась ему помочь?

Когда я навещала его во снах, он сказал мне, что есть два способа убить вендиго. Они могли погибнуть от другого вендиго или от Пылающего Меча, и ещё тридцать минут назад никто, кроме меня, не носил в себе часть меча. Поэтому я знала, что сделал Финн. Он превратился в вендиго. Но я всё ещё не понимала, как и почему.

Я схватила Реми за руку, отчего расчёска так и осталась в моих волосах.

— Мне нужно, чтобы ты поговорила с Дэном и Ричардом. Мне нужно узнать все подробности с их точки зрения.

Она вынула расчёску.

— Если это поможет твоему сердцу, я сделаю это.

— Спасибо. Как быстро ты можешь перемещаться?

— Со скоростью ветра. Я освоила новый приём. — Она грустно улыбнулась. — Мы поговорим об этом позже.

Будь я хорошей подругой, я бы остановила её и попросила рассказать о её новом Даре, но всё, о чём я могла думать, — это о том, что мне необходимо узнать, почему и как Финн стал одним из этих существ. Моё сердце было разбито, но даже во тьме я не собиралась терять надежду или веру. Финн никогда не сдавался, когда дело касалось меня, и уж я, чёрт возьми, точно не собиралась сдаваться, когда дело касалось него.

Я как раз собиралась снова испытать Дар Ханиэля, когда в дверь постучали. Я даже не стала разрешать войти, потому что они уже поворачивали ручку. Затем в комнату быстро вошли Трев, Эзра и Луна. Братья закрыли дверь и встали в стороне, словно не были уверены, что им делать. У Луны такой проблемы не возникло. Она забралась на кровать и обняла меня.

— Я знаю, что ты почти меня не знаешь, — сказала она. — Но моё сердце разрывается за тебя. Мне было восемь, когда я узнала, что мои родители не пережили задание, на которое их отправила Директриса. Мой младший брат умер в тех камерах. Братья с самого детства тайком приносили еду заключённым. Так мы с Тревом и подружились. Он сидел по другую сторону моей камеры и рассказывал мне истории о внешнем мире.

Я высвободилась из её объятий, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Когда мне исполнилось пятнадцать, Директриса решила, что я могу занять место моих родителей. Я работаю на неё, потому что меня заставляют, но не проходит ни дня, чтобы я не думала о своей семье и обо всём, что им пришлось вынести. Я была такой сломленной… иногда я до сих пор чувствую себя сломленной. Братья помогают мне увидеть, что во мне всё ещё есть желание бороться. Если я откажусь от жизни, тогда Директриса победит. Я не могу этого допустить. Трев рассказал мне, что Финн для тебя значит. Знаешь, есть вероятность, что он не стал одним из них.

— Нет, он никак не мог избежать этой участи. Убить вендиго можно, только если ты сам вендиго или владеешь Пылающим Мечом.

Она фыркнула.

— Ну, я почти уверена, что каким-то образом убила того вендиго.

— Да, убила.

Она ахнула и перевела взгляд на братьев, оба виновато поморщились. У меня было чувство, что Луна сейчас им головы поотрывает за то, что они не рассказали ей то, что уже знали.

— Лу, — начал Трев, — мы просто только что сложили два и два. Не злись. Мы решили, что будет лучше, если Габриэлла сама тебе всё расскажет.

— О чём вы вообще говорите? — спросила Луна.

У меня не было настроения что-либо объяснять. Но, поскольку до того, как она окончательно сорвётся, оставалось секунды три, я сказала:

— Сейчас я могу рассказать только краткую версию. Всё, что я скажу, останется в этой комнате, иначе я сама убью вас всех. Я ясно выражаюсь?

Слабой Габриэллы больше не было. Финн оказался в беде, и с этого момента я убью любого, кто может представлять угрозу для моего благополучия. Если мне станут мешать, я не смогу всё исправить.

Когда Реми внезапно появилась у изножья кровати, братья вздрогнули, а у Луны глаза едва не вылезли из орбит.

— Она что, только что телепортировалась?

Реми странно посмотрела на Луну.

— Это тебе не «Звёздный путь», детка. Я призрак.

У Луны отвисла челюсть. Я ждала, что она закроет рот, но этого так и не произошло, и моё терпение иссякло.

Эзра подмигнул ей.

— Приятно познакомиться во плоти.

Она захлопала ресницами.

— Всё удовольствие твоё.

Луна всё ещё таращилась на Реми, но у меня были дела поважнее.

— Пожалуйста, сосредоточьтесь все. Вы можете хранить тайну?

Наконец Луна кивнула.

— Конечно. Я никому не скажу ни слова.

Оба брата тоже согласились, после чего посмотрели на Реми.

— Эм, не знаю, чего вы все на меня уставились, — она одарила их взглядом, явно означавшим: «Да какого чёрта?» — но я лучшая подруга. — Она хлопнула в ладоши. — Я… — хлопок. — Уже… — хлопок. — Знаю… — хлопок. — Все её… — хлопок. — Секреты.

Снова взяв разговор в свои руки, я сказала:

— Моя мать — Габриэль, архангел. — Я не дала им времени задавать вопросы и просто продолжила: — Меня благословили восемь архангелов. Я ношу их силы в себе. И если этого мало, Уриэль поместил внутрь меня Пылающий Меч, чтобы падшие не смогли его заполучить. Я умерла несколько столетий назад, и сейчас живу второй раз.

Глаза Луны широко распахнулись.

— Мне кажется, краткой версии уже недостаточно.

— Ну, — сказала Реми. — Это… — хлопок.

Я схватила её за руки, прежде чем она успела продолжить.

— Думаю, сейчас Реми хочет сказать, что моё психическое состояние далеко не лучшее, поэтому в данный момент я не могу вдаваться в подробности того, насколько я эксцентрична. — Я слегка улыбнулась Луне, чтобы не выглядеть законченной стервой. — Я ещё не научилась полностью владеть всеми своими силами, но могу сказать, что пользоваться Пылающим Мечом для меня так же естественно, как дышать. В мою первую ночь здесь ко мне явился Уриэль. С тех пор я путешествовала по снам к семи архангелам на Небеса.

Луна едва слюни не пускала. Наконец она закрыла рот.

— Пылающий Меч. Реинкарнация. Архангелы. Хождение по снам. Всё. С меня хватит. Хватит.

Она драматично повалилась на кровать, что-то бормоча себе под нос.

Трев спросил:

— Почему ты ничего не сказала про архангелов?

Я почувствовала, как Реми пытается высвободить руки из моей хватки, поэтому сжала их крепче. Понятия не имела, что на неё нашло с этими её навязчивыми хлопками.

— А с какой стати я должна была вам рассказывать? — спросила я.

— Справедливо, — сказал Эзра.

— Как я уже говорила, — продолжила я, — он сказал мне, что я могу передавать часть силы, которой обладает меч. — Посмотрев на Луну, я сказала: — Теперь часть этой силы находится внутри тебя. Именно так ты убила вендиго.

Луна тут же принялась бессвязно засыпать меня вопросами, и я видела, что Реми просто умирает от желания снова похлопать в ладоши. Когда Луна наконец замолчала, братья тоже начали задавать мне вопросы.

— Вот что меня сейчас действительно волнует: другой архангел, Сандалфон, попросил меня не убивать вендиго. С тем, которого одолела Луна, мы уже ничего не можем поделать, но с этого момента нам нужно прислушаться к его совету.

— Со сколькими архангелами ты уже говорила? — ошеломлённо спросил Трев.

Проигнорировав его, я сказала:

— На мне не может появиться метка. А это значит, что действовать нужно быстро, потому что, как только Директриса поймёт, что я гораздо больше, чем пытаюсь казаться, она попытается запереть меня здесь.

Реми закатила свои голубые глаза.

— Можно я внесу поправку в твой план? Надо было убить её сразу, но это была ошибка. — Я была согласна. — Я говорю: давайте просто убьём её сейчас. Будем управлять Академией Одарённых, пока не придумаем, что делать с вендиго. А потом сосредоточимся на том, как вернуть Командиру его прежний облик того горячего красавчика.

— Вообще-то, это не такой уж плохой план, — пробормотала я. — А теперь скажи мне две вещи. Как ты так быстро вернулась и что тебе удалось узнать?

Она отполировала ногти о свою рубашку.

— Так вот, в облике призрака я могу путешествовать по линиям лей. Это просто невероятно, и, не хочу хвастаться, но я могу попасть куда угодно в мгновение ока. Париж? Япония? Аляска? Ага. И всё это за один час. Что? Знаю, очень впечатляет, правда?

Я попыталась улыбнуться ей в ответ.

— Это и правда здорово. А теперь что ты узнала о Финне?

Её радость мгновенно исчезла.

— Мои источники, то есть Скалы, считают, что Директриса отправила вендиго туда, где находился Командир со своим небольшим отрядом из пятидесяти человек, включая Скал, чтобы показать Командиру, что у неё есть оружие — вендиго. Однако никто из Академии Серафимов на самом деле не видел ни её, ни её охрану. По их лучшей версии, она ждала на склоне горы: достаточно близко, чтобы по-прежнему управлять вендиго, но достаточно далеко, чтобы Командир не представлял для неё угрозы. Они считают, что Командир и должен был пострадать.

Я глубоко вдохнула.

— Скалы также сказали, что, по их мнению, теперь Директриса знает, на что ты способна.

— Я? — Я перевела взгляд на Трева.

Он поднял обе руки.

— Клянусь тебе, кроме моего брата, я никому не рассказывал, кем, как мне казалось, ты можешь быть. Луна знала, что ты — наше спасение, но я не говорил ей почему. Но если уж я смог сложить всё воедино, то, уверен, кто-то ещё тоже мог.

— Двое людей из Академии Серафимов не вернулись, — сказала Реми. — Они думают, что один из них всё знал и рассказал.

— Сколько людей знают обо мне? — спросила я спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

Эзра оттолкнулся от двери.

— Их привели сюда, когда Луну должны были принести в жертву. Я только что услышал, что их бросили в подземелья. Я пойду посмотрю, не связано ли это с Габриэллой. Луна, почему бы тебе не пойти со мной?

Луна обняла меня.

— Спасибо, что спасла мне жизнь. Ты дала мне этот дар, и я обещаю, что не подведу тебя.

Хотя из-за своего внутреннего чутья я и не нуждалась в её словах, всё равно была благодарна за них.

Мы смотрели, как они оба тихонько выскользнули из моей комнаты, а затем я спросила:

— И когда вендиго напали на тех пятьдесят человек из Академии Серафимов, что произошло?

Я и без вопроса знала, что произошло, но хотела, чтобы это произнесла Реми.

— Разведчик Командира заметил их издалека. Единственное хорошее в вендиго — они не быстрее Командира, и он встретил их лицом к лицу. Первый вендиго, которого он схватил, превратил Командира в одного из них. После этого он в одиночку сражался с каждым вендиго. Со всеми тридцатью.

Я смахнула слезу со щеки. Финну пришлось стать чем-то ужасным, чтобы победить их. Если бы я с самого начала вернулась вместе с Реми, я была бы рядом с ним. Я смогла бы победить вендиго, и сейчас с Финном всё было бы в порядке.

Реми ткнула пальцем мне в лицо.

— Нет. Даже не начинай. Мы пришли на этот путь не просто так. И то, что он стал немного ухабистым, ещё не значит, что мы должны сдаться.

Я кивнула. Она была права. Теперь нам нужно было идти до конца.

— И ещё, — сказала она, — он знал, что делает, когда решил спасти всех этих людей. Ты его не потеряла. — Она энергично закивала. — Мой план всё ещё лучший. Давайте убьём Директрису и в её отсутствие сделаем в школе ремонт.

— Кровожадно, — сказал Трев, — но мне нравится.

Она поморщилась.

— Прости, сладкий, но у меня ни к чему не обязывающие отношения с твоим братом.

Трев рассмеялся, но тут у него в кармане зажужжал телефон. Он достал небольшой мобильник, нахмурился и сказал:

— Мне нужно встретиться с Эзрой и Луной. Я скоро вернусь.

— Всё в порядке? — спросила я. — Ну, то есть всё не стало хуже, чем было пять минут назад?

— Не знаю, но как только узнаю, сразу тебе скажу.

Когда он ушёл, я свернулась калачиком на кровати, а Реми устроилась рядом.

— Знаешь, — сказала она, — нам нужно самим перейти в наступление.

Я кивнула.

— Когда Уриэль приходил ко мне, он предложил мне передать силу Пылающего Меча ещё шестерым.

— Если мы готовимся к битве, тебе не кажется, что пора этим заняться?

— Да, — пробормотала я. — Просто я так устала.

— Я знаю. Вздремни немного. Мы всё равно ничего не можем сделать, пока Директрису окружает вся эта охрана. Но скоро она уйдёт к себе, чтобы поспать, и тогда мы нанесём удар.

Реми была беспощадной. Именно такая беспощадность мне сейчас и была нужна. Ещё мне нужно было снова увидеть то, что произошло с Финном. Мои силы кружились внутри меня. Я не стану путешествовать по снам. Я буду искать прошлое.

Я уснула, пока Реми перебирала мои волосы.