Глава 9

Меня потрясло не то, что я оказалась в логове врага и собиралась присутствовать на вечеринке, которую устраивала какая-то чёртова психопатка. Меня потрясло то, что я совершенно не ожидала увидеть то, что предстало передо мной.

Из колонок гремела музыка. Это была не классика какого-нибудь известного композитора, а песня с текстом популярного рэпера, недавно ушедшего из жизни. Свет был приглушён, а стробоскоп мигал в такт музыке. От него у меня начинали болеть глаза, и, скорее всего, он только усилил бы головную боль, которая и без того уже мучила меня. В не слишком просторном помещении, которое и близко не было таким большим и красивым, как спортзал Академии Серафимов, собралось почти сто студентов и преподавателей.

Трев провёл меня сквозь толпу к дальней части зала. Подойдя ближе, я заметила, что и здесь по углам отставали обои, а пол был весь в глубоких царапинах и бороздах, из-за которых мои туфли скользили по истёртому покрытию. Расставленная тут и там мебель выглядела так, будто её купили на гаражной распродаже. Не знаю, испытывала ли академия финансовые трудности, но я бы поставила на то, что да.

— Денег не хватает?

— Ну, Директриса не умеет создавать деньги.

Я резко повернула к нему голову, изо всех сил стараясь слиться с обоями.

— Это ещё что значит?

Он прошептал мне на ухо:

— Командир умеет создавать иллюзии, из-за которых вещи выглядят как деньги. Или люди считают их деньгами. Не знаю точно. Я никогда не видел, как он это делает, но именно поэтому его академия так хорошо финансируется. Директриса, даже с Таланом, не так сильна, как Командир.

Ничего себе. Финн мог создавать деньги? Полезная способность. Хотя мир стремительно катился ко всем чертям, так что не уверена, насколько это пригодится в будущем. С другой стороны, что я вообще знала? Во всём этом я была новичком.

Директриса поднялась на небольшой помост, где стоял настоящий диджей. Свет вокруг его пульта освещал её, пока она уверенно шла к нему. Я никогда не была в клубе, но по липкому полу и запаху пота была почти уверена, что ничего не потеряла.

Директриса взяла стул, который подал ей диджей, забралась на него и подняла свой стакан с виски. Она уже переоделась в короткое платье, такое же полупрозрачное, как и прежнее длинное. Кроваво-красный цвет идеально совпадал с оттенком её губ.

— Сегодня ночью, под полной луной, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать и поблагодарить тех, кто помогал нам на этом пути. Но у нас есть небольшое изменение планов. Мы решили, что пришло время воздать должное. Сегодняшняя жертва станет приветственной. — Она широко улыбнулась. — В конце концов, если мы хотим оставаться лучшими, мы должны постоянно пополнять нашу армию.

Жертва? Эта женщина ведь говорит о козах… правда?

Я огляделась, пытаясь понять реакцию окружающих. Кулаки Трева были сжаты. Большинство студентов перестали улыбаться. А Эзра, который как раз направлялся к нам, выглядел так, будто был готов кого-нибудь убить.

Директриса слегка повернулась влево, удерживая равновесие на стуле, и кивнула двум охранникам, одетым во всё чёрное. Они подошли к огромному занавесу, закрывавшему левую стену от пола до потолка. Моё беспокойство усилилось, когда они начали разводить тяжёлые полотнища в стороны. По толпе прокатилось движение. Одни переступали с ноги на ногу в нервном ожидании, другие выглядели откровенно испуганными.

Когда занавес полностью раздвинули, за ним открылась стеклянная стена, тянувшаяся вдоль всей стены. Стекло было толщиной не меньше восьми дюймов. Всё выглядело как огромный аквариум для акул, только без воды и морских обитателей. Мы стояли и ждали. Чего именно, я не знала.

На мгновение холод рядом со мной исчез, и я поняла, что Реми решила получше рассмотреть то, что находилось за стеклом.

— Не стесняйся, дорогая, — позвала Директриса. — Давайте поприветствуем её как следует.

О ком она говорила?

Часть толпы разразилась криками и аплодисментами, а другая половина словно пыталась втянуть голову в панцирь. Что бы ни находилось за стеклянной стеной, присутствующие явно были разделены в своих чувствах к этому.

Минуту спустя в стекло бросилось чудовище, которое можно было представить только в самых страшных кошмарах. Оно было выше шести футов ростом, но настолько тощим, что рёбра выпирали наружу. Его пепельно-бледное тело было таким светлым, что, уверена, при нормальном освещении сквозь кожу можно было бы разглядеть вены. На нём не было ни единого волоска. Длинный чёрный коготь со скрежетом царапал стекло, пока существо расхаживало перед своими зрителями. Когда его чёрные глаза начали скользить по толпе, я тут же вспомнила слова Луны, опустила взгляд и уставилась на паркет.

Эзра подошёл к нам и встал у стены. Трев шагнул вперёд, закрывая меня собой, а его брат прикрыл с другой стороны.

Эзра прошептал:

— На кого она показывает?

Откуда они вообще знали, что это существо — она? У неё не было никаких женских признаков, и, чёрт побери, лучше бы она не показывала на меня. Мой запас «мне уже всё равно» давно закончился. Я держалась на последних каплях. Совсем на последних. Мне больше не нужны были никакие новые чёртовы сюрпризы.

Трев рядом со мной напрягся, и я услышала, как он выругался.

Любопытство взяло верх. Я должна была посмотреть.

Я слегка присела и заглянула в узкую щель между братьями. Толпа расступилась, и не оставалось никаких сомнений: Вендиго указывала на девушку, стоявшую совсем одна. Все вокруг начали отходить от неё, словно она была заражена чумой. Эти волосы цвета сахарной ваты я узнала бы где угодно.

Луна.

Те самые двое охранников, которые раздвигали занавес, чтобы показать Вендиго, подошли к ней. Они схватили её за руки и потащили через расступившуюся толпу. Она шла, опустив голову, рыча на них обоих, как бешеная волчица. Светло-розовые волосы метались вокруг её плеч, пока она вырывалась из их хватки. Когда ей наконец удалось ударить одного из охранников головой, она запрокинула голову и рассмеялась. На мгновение она встретилась взглядом с братьями и перестала сопротивляться. Но уже через секунду снова превратилась в настоящую дикую кошку.

У меня внутри всё сжалось. Теперь я понимала, что Директриса имела в виду, говоря о жертве. И я также понимала, что Луна вовсе не собиралась добровольно становиться ею.

Эзра сжал кулаки.

— Что мы будем делать?

Трев покачал головой.

— Мы знали, что рано или поздно очередь дойдёт до кого-то из нас.

Эзра перенёс вес на носки, словно готовился броситься вперёд. Трев же не сдвинулся ни на дюйм с того самого момента, как Луну затащили на помост и поставили перед Директрисой, которая смотрела на неё с жестокой улыбкой. У меня в голове было слишком много вопросов.

— Мы не знаем, как Вендиго делает свой выбор, — начала Директриса, — но совершенно ясно, что выбор уже сделан. Вендиго желает получить нашу дорогую Луну.

Толпа зааплодировала, а Директриса наклонилась и что-то прошептала Луне на ухо. Девушка мгновенно побледнела. Затем охранники стащили её вниз по ступеням и привязали к стулу прямо перед стеклянной стеной.

Трев оттеснил нас в угол.

— Мы не можем позволить Вендиго забрать её. Если бы к тому стулу привязали кого-то из нас, она бы уже ломала шеи.

— Нам нужен план, — сказал Эзра. — И очень хороший. Иначе мы все умрём.

Холодный воздух снова закружился вокруг нас троих, давая понять, что Реми вернулась. Мы не могли её видеть, но это не означало, что не могли слышать.

— Именно это я и твержу всё это время. Клянусь, вы оба красавчики. Генетика у вашей семьи просто отличная. Поздравляю с вашими лицами. Но, серьёзно, между вами двумя вообще есть хоть один мозг?

Эзра подпрыгнул чуть ли не на фут и испуганно огляделся.

— Что это сейчас было?

— Это подруга Габриэллы, — объяснил Трев.

— Привет, красавчик, — сказала Реми.

Глаза Эзры округлились.

— Я что, слышу призрака?

Я оказалась зажата между братьями, касаясь их руками.

— Да. Если я прикоснусь к вам и захочу, чтобы вы её увидели, вы сможете. Но с моими связанными силами я сама её не вижу, так что, думаю, вы тоже не можете. Хотя, судя по всему, я всё ещё каким-то образом позволяю вам обоим её слышать.

Я потёрла лоб. Возможно, моё тело пыталось самостоятельно избавиться от этого связывания.

— Просто хочу уточнить. Мы ведь сейчас говорим о призраке, верно? — спросил Трев.

Реми вздохнула.

— Почему самые красивые всегда такие тупые?

Когда пожилой мужчина, стоявший неподалёку от нас в глубине зала, обернулся в нашу сторону, я едва шевеля губами сказала:

— Тише.

Эзра что-то бормотал себе под нос о невероятных способностях, и Реми рассмеялась. Они точно нас выдадут.

Когда Луну пристегнули какими-то наручниками, от которых она зашипела, охранники отошли.

Эзра тихо сказал:

— Вендиго выпустят в конце вечера, когда часы пробьют полночь.

В зале стоял такой шум, что я только надеялась: нас никто не слышит.

— Что произойдёт, когда эту тварь выпустят?

Трев ответил:

— Она либо убьёт её, если решит, что её силы недостаточно велики, либо превратит её в Вендиго, если сочтёт достойной.

Не знаю, как насчёт Луны, но будь у меня выбор, я бы предпочла первый вариант.

— Ну что, мальчики, какие мысли?

— Нужно срочно что-то придумать, — сказал Эзра.

— Проблема в том, что, если мы спасём её, что дальше? — спросил Трев.

Пока всё внимание присутствующих было приковано к чудовищу, расхаживающему за стеклом, это был идеальный момент задать несколько вопросов.

— Объясни.

— Помнишь, у всех нас есть метки? Мы не можем покинуть это место без разрешения. Так что, если я предам Директрису, спасая Луну, что потом? Никто из нас, кроме тебя и Реми, всё равно не сможет уйти.

— Значит, нам действительно нужно убить того, кто наложил на вас эти метки?

— Да. И сегодня Трев получил подсказку, кто это может быть, — сказал Эзра.

— Талан?

Оба презрительно фыркнули.

— Если бы, — сказал Трев. — Будь это так, мы бы уже давно всех освободили.

— Тогда кого нам нужно убить? — спросила Реми.

Вот за это я её и любила. Преданность вполне могла бы быть её вторым именем.

— Сегодня я разговаривал с Таланом, — сказал Трев. — Поскольку я возглавляю охрану Директрисы, он посвящал меня в их план действий. Он сказал, что самая могущественная из Вендиго, первая, не появляется здесь, потому что она слишком ценна. Он сказал, что именно она наложила метки на…

Он замолчал, потому что мимо нас прошёл молодой пьяный парень. Потом продолжил:

— Именно эта могущественная Вендиго ставит нам метки.

Голова у меня просто раскалывалась.

— Как вы получаете эти метки?

— Нам вводят сыворотку. После этого появляется метка.

Если у каждого здесь была метка, привязывающая его к этой академии, и шансов на побег не существовало, значит, им оставалось только сражаться до самой смерти.

Я посмотрела на плотную толпу вокруг. Живыми нам отсюда не выбраться. Ради общего блага у нас было два варианта: позволить Луне умереть, сохранив нашу миссию в тайне и тем самым спасти многих других, или пустить в ход тяжёлую артиллерию.

— Снимите связывание с моих сил, — прошептала я. Внутреннее чувство подсказывало, что момент настал.

— Тогда Талан поймёт, что ты гораздо больше, чем мы пытаемся представить, — сказал Трев.

— Может быть, я гораздо больше, чем вы думаете.

Братья переглянулись у меня над головой, а Реми прошептала:

— Сожги здесь всё к чёртовой матери.

— Насколько близко этот Талан должен находиться, чтобы почувствовать, на что я способна?

Эзра пожал плечами.

— Фута два? На расстоянии он точно не чувствует ничьих сил.

Я кивнула.

Хорошо. С этим можно было работать.

Вендиго с силой врезалась в стекло, отчего несколько человек испуганно отскочили от перегородки. Другие, чувствовавшие себя в безопасности, наоборот, принялись дразнить её.

— Так, — сказала Реми, — за стеклом только одна?

Трев кивнул в сторону расхаживающей Вендиго.

— За стеклянной стеной находится яма, которая обычно закрыта. Директриса открывает её, когда хочет выпустить одну Вендиго для жертвоприношения. Внизу, в этой яме, живут все Вендиго. Это как уровень, который находится ни здесь и ни там.

Эзра сказал:

— Нам нужен кто-то, кого, эм… ангелы особенно щедро Благословили.

Я знала, что, кроме архангелов, Финна и моих лучших подруг, никто не знает о том, что меня Благословили сразу несколько ангелов. Значит, он мог говорить только о Пылающем Мече.

Я ущипнула Трева за спину, отчего он вздрогнул.

— То есть вы просто решили, что именно я полезу за эту стену, спущусь в яму и убью королеву этих жутких Вендиго?

— Ты наша единственная надежда, — сказал Эзра. — К тому же мы совсем недавно узнали, кто или что наложило метки на всех. И это… оно просто оказалось в той самой яме.

— Эм… да ни за что в аду, — сказала Реми. — Ползти в яму, полную Вендиго, чтобы убить главную среди них? Нет. Категорически нет.

— Она сможет. — Трев посмотрел на меня. — Я знаю, что сможешь.

Может быть, он был прав. Неужели Уриэль, который, как он сам говорил, любил меня как родную племянницу, пришёл бы ко мне и солгал, если бы думал, что это приведёт меня к смерти? Неужели остальные архангелы, включая мою собственную мать, не попытались бы отвести меня от этого пути, если бы считали, что я его не выдержу? Я ни на секунду не сомневалась, что Уриэль хотел сказать мне: возможно, я не выбрала бы этот путь сама, но именно с ним сможет жить моя совесть. Чамуэль сказал, что я нужна всем. Именно для этого я и родилась — помогать тем, кто нуждается больше всего.

— Вот что мы сделаем.

Я сама не понимала, почему вдруг взяла всё в свои руки, но именно это сейчас и происходило.

— Приведите сюда Талана. Покончим с приветствиями. Потом снимите связывание с моих сил. Пока мы здесь, постараемся держаться от Талана подальше. У нас есть три часа, чтобы придумать план.

— Если Директриса поймёт, что мы задумали, нам конец, — предупредил Трев.

— Говори за себя, красавчик, — донёсся откуда-то спереди голос Реми.

Эзра усмехнулся.

— Красавчик, значит?

— Ага. Трев — это Лиам, а ты — Крис, мистер Хемсворт.

— То есть ты хочешь сказать, что я более красивый брат, — заключил Эзра.

Сквозь стиснутые зубы я процедила:

— Дети, сейчас совсем не время устраивать конкурс красоты. И раз уж об этом…

Меня перебила Директриса. Она велела диджею сделать музыку тише и снова забралась на свой стул. Постучав по бокалу и прочистив горло, она сказала:

— И последнее, прежде чем я позволю вам вернуться к вечеринке. Если вы все посмотрите на заднюю часть зала, то увидите нашу дорогую Габриэллу, которая выглядит так, будто предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. Она присоединилась к нашим рядам.

Я слегка помахала пальцами множеству лиц, уставившихся на меня. Улыбнуться у меня просто не было сил.

— Габриэлла, — продолжила Директриса, — заманит к нам Командира.

Коренастый мужчина с толстыми складками под подбородком, стоявший прямо перед помостом, сказал:

— Командир никогда добровольно не отдаст нам то, что может его убить.

Директриса бросила на него раздражённый взгляд.

— Да, мне это известно. Но, похоже, наша Габриэлла имеет особое влияние на Командира и уже согласилась стать Даркеном.

Мужчина презрительно фыркнул.

— И вы собираетесь просто заманить его сюда, надеясь, что по пути он не перебьёт нас всех?

О-о… Теперь Директриса действительно начинала злиться.

— Нет, Джеральд, не собираюсь. — Её взгляд нашёл нас троих в глубине зала. — Я не настолько глупа. После того как мы закончим с нашей дорогой Луной, мы поставим Габриэлле метку, привязав её к академии. Если Командир действительно хочет вернуть свою так называемую истинную пару, ему придётся либо сказать нам, где находится Пылающий Меч, либо убить того, кто вообще смог поставить на неё эту метку. Те из нас, кто знает, о ком идёт речь, — она многозначительно посмотрела на него, — прекрасно понимают, что уже одно это невозможно. Но даже это не имеет значения. Стоит мне лишь заманить его достаточно близко к академии, и всё остальное уже не будет важно.

Со всех сторон посыпались вопросы, но я перестала их слушать. Зачем ей нужно, чтобы Финн оказался рядом с академией? Она ему не соперница. Если она рассчитывала поставить метку Финну, то была безумна. Он никогда этого не допустит. И я тоже ни за что не останусь навсегда запертой на территории этой академии.

Директриса подняла руку, заставляя всех замолчать.

— Довольно. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать ещё один прошедший месяц и, — она перевела взгляд на Луну, — принести жертву. Ешьте, пейте и готовьтесь к ночи, которую вы никогда не забудете.

Холодный воздух вихрем закружился вокруг меня.

— Что мы будем делать?

Едва шевеля губами, я ответила:

— Сначала спасём Луну. А теперь приведите сюда Талана.

Музыку снова сделали оглушительно громкой, а свет начал мигать в такт басам. Я прижала перевязанную руку к груди не потому, что она болела, а потому, что была на грани панической атаки. У меня было ощущение, будто я снова и снова пытаюсь пройти очередной уровень «Джуманджи», а кто-то каждый раз заново бросает кости.

Пока Трев стоял, прислонившись к задней стене, холодный воздух время от времени раздражённо проносился между нами.

Через несколько минут Эзра привёл Талана и остановился вместе с ним передо мной. Директриса шла следом.

— Талан, — начал Трев, — хочу познакомить тебя с Габриэллой. Посмотри, пожалуйста, не упустили ли мы чего-нибудь, что могло бы помочь нам против Командира.

Мужчина был худой как жердь и на несколько дюймов ниже Трева. Его чёрные волосы были гладко зачёсаны назад, открывая лоснящийся лоб и хищный крючковатый нос. Его тонкие губы скривились, не скрывая отвращения при виде меня.

— Мальчики, не знаю, что именно вы надеялись во мне вызвать, кроме сожаления о напрасно потраченном Благословении. Должно быть, она полукровка низшего уровня.

Потом он окинул меня презрительным взглядом.

— Наслаждайся сегодняшней вечеринкой, Даркен, потому что на другие тебя уже не пригласят. Такой привилегией пользуются только обладатели средних и более высоких уровней силы.

Он произнёс это так, будто мне следовало сгорать от стыда из-за того, что меня не пригласят на очередную вечеринку, где какая-то чёртова Вендиго выбирает одного человека, чтобы обратить его или растерзать. Мне стоило огромных усилий не закатить глаза, но, когда у меня начал дёргаться левый глаз, я поняла, что проигрываю эту битву.

Худощавый мужчина поёжился.

— Здесь холодно или это только мне кажется?

Директриса слегка склонила голову, внимательно изучая меня.

— Что ж, похоже, единственное, на что годится наша Габриэлла, — это заманить Командира. — Она усмехнулась. — Истинная пара.

Решив, что я всего лишь полукровка ниже среднего уровня, она потеряла ко мне всякий интерес, подхватила подол своего платья и развернулась.

— Пойдём, Талан. Пора пообщаться с гостями.

Реми прошептала:

— Отстойная вечеринка.

Затем Эзра тихо сказал:

— Когда я сниму связывание с твоих сил, тебе может показаться, что ты сейчас потеряешь сознание. Не теряй.

— Отличный совет, о мудрейший, — съязвила я.

Он кивнул в сторону маленькой двери за диджейским пультом.

— Там кухня. Иди туда, будто ищешь туалет. Я пойду следом.

Я вздохнула. Все эти тайные встречи почему-то неизменно строились на том, что у меня якобы слабый мочевой пузырь. Хотя, наверное, могло быть и хуже.

Я быстро направилась к кухне. Как только я вошла внутрь, чья-то рука легла мне на плечо сзади и направила в холодильную комнату, где хранились травы.

— Нужно торопиться, — сказал Эзра. — Будет больно, но постарайся расслабиться.

Я посмотрела на него с выражением: «Ты сейчас серьёзно?»

— Зачем вообще такое говорить?

Он пожал плечами.

— Воодушевляющие речи — это не по моей части.

— Тогда лучше вообще ничего не говори.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, пока я не застонала. В моей жизни было слишком много остряков.

— Ладно. Давай уже.

Своими огромными ладонями он обхватил мою голову с обеих сторон. Из его рук заклубилось тепло, от которого я бы вспотела, если бы мы не стояли в ледяной холодильной комнате. Колени у меня едва не подогнулись, но он крепко удерживал мою голову, не давая мне упасть.

— Не отключайся, — приказал он.

— Пытаюсь, — процедила я сквозь зубы.

Не знаю, прошли секунды или минуты, но в следующий миг я уже стояла на коленях. Пот стекал с моего лба и капал на бетонный пол холодильной комнаты. Перед глазами потемнело. Сила вернулась ко мне, и её было больше, чем когда-либо прежде. Должно быть, всё это время она накапливалась, несмотря на связывание, наложенное на мой разум.

— Я бы дал тебе время прийти в себя, но у нас его нет, — сказал он. Его голос звучал так, будто доносился издалека. — Давай помогу тебе подняться, и нужно возвращаться.

У меня было ощущение, будто мне вытащили внутренности, разложили их по-новому, а потом какой-то малыш кое-как запихнул всё обратно. Но я снова чувствовала связь с Финном. И вместе с ней вернулась надежда.

Сейчас я была слаба, но уже ощущала, как моё тело начинает исцелять само себя. Ещё несколько минут, и эта академия даже не поймёт, что на неё обрушилось.