Звезды исчезали не сразу. Сначала они тускнели, будто попадая в туман. Только этот туман был черным, как будто по небосводу расползалось пятно от пролитых чернил. Непроглядно черным, не материей, а отсутствием всякой материи, полным поглощением света. Это выглядело ужасающе. Но ужасаться было некому.

На планете, лежащей внизу, за расползающимся пятном следила только одна пара глаз, которые не были человеческими. До появления человека разумного оставалось почти четыре миллиарда лет, и появиться он должен был не на этой планете, четвертой от местного светила. Существо, которому принадлежали глаза, глядящие сейчас в небо, просчитывало варианты с холодным спокойствием. Вероятности будущего прорастали боковыми ветвями от ствола реальности, бесконечно ветвились, пресекаясь и снова отрастая, образовывали новые реальности, которые накладывались одна на другую.

Вот оно.

Существо остановило мысленные расчеты. Один из вариантов реальности выступил вперед. Остальные, размываясь и тускнея, исчезали, растворяясь в пустоте. Оставшийся вариант превратился в многомерную решетку, в узлах которой подрагивали ключевые возможности, подчиняющиеся невероятно сложному прогнозированию, балансировавшему на грани пророчеств и магии. Существо продолжало изучать структуру, которая теперь свернулась в декеракт, многомерный гиперкуб, вложенный в другой декеракт, и так до бесконечности. Наблюдатель, обитающий в привычном нам трехмерном пространстве, тратил последние силы своего предвидения, чтобы охватить невероятное множество точек и плоскостей, каждая из которых в свою очередь открывала другие. Вариант реальности отказывался покоряться: слишком много было неизвестных переменных.

Но среди них была одна, которая все время оставалась неизменной, указывая на третью планету, вращающуюся вокруг светила.

Существо опустило голову и отвернулось от почти почерневшего неба. На поверхности планеты не было никого. Умирающая цивилизация почти прекратила свое существование, отчаявшись бороться, и теперь только горстка огоньков горела на карте — там, где раньше их были миллиарды. Убежище ожидало последнего, чтобы замкнуться в недосягаемости. Теперь оставалось только ждать.

Планета, которую когда-то назовут Марс, погрузилась в кромешную тьму.