Утром вставать не хотелось, но дела не ждали — к полудню надо было появиться на площади. Марианна оценила брошенные на пол купальни вещи, вздохнула, почистила их магически и развесила на крючках в спальне, приоткрыв окно — специфический аромат должен был развеяться через час-другой.

Пока же девушка распахнула двери шкафа и скептически оглядела свой девичий гардероб. Миленькие девические платья, неяркие, скромные… Перебрав их, девушка вздохнула — надеть нечего! Потом вспомнила кое-что и отворила отдельную створку шкафа. Там висело оно. Свадебное платье, приготовленное для союза с виконтом Домбреем.

Не алое — насыщенно-голубое, с тонким золотистым кружевом по краю неглубокого выреза и на рукавах. Золотистые шелковые оборки выглядывали из-под голубых воланов. Нижние юбки золотистого цвета — в тон волос невесты, которые тогда сияли золотом.

Марианна сняла платье с плечиков, приложила к себе, немного скептически взглянула в зеркало и решила, что это платье вполне подойдет для приготовления завтрака! К выходу на площадь выветрится ее привычный “боевой” костюм, а сейчас и здесь она вполне достойна встретить утро в шелке нижних юбок, дорогущих блондах отделки и тонком “сливочном” бархате бывшего свадебного платья.

Облачившись в наряд, с помощью магии затянув все шнурки и крючки, Марианна взглянула на себя в зеркало, хмыкнула и не поленилась — собрала волосы в высокую прическу, заколов парой метательных спиц. Подумала и прикрыла оружие бархатной голубой лентой и полоской золотистого шелка. Полюбовалась собой и, едва ли не напевая, двинулась на кухню.

Но стоило девушке выйти на лестницу, как она застыла напротив высокой мужской фигуры. У эльфа, кажется, наблюдались те же проблемы с гардеробом, и он заглянул в “гостевой” сундук, куда рачительные баронессы дю Сольм на всякий случай складывали одежду, из которой выросли дети. “Детьми” считались даже женатые братья Марианны, так что увидеть эльфа в одном из камзолов брата она точно не ожидала.

— Прошу прощения, леди, — изящно поклонился Эллиас, — моя одежда еще не проветрилась после чистки. Я позволил себе воспользоваться запасами дома.

— Я рада, что вы нашли для себя подходящую одежду, — выдавила Марианна. — Приглашаю вас на завтрак.

Эльф еще раз поклонился, предложил девушке руку, затянутую в поношенную, но целую перчатку, и они самым чинным шагом двинулись в кухню — готовить яичницу из яиц, пролежавших в стазисе десяток лет.

***

Увидев магичку в платье, Эллиас на миг застыл столбом. Потом включилось его воспитание — поклон, вежливые извинения, обычный разговор хозяйки дома и гостя, а где-то внутри все шипело, взрывалось и кололо ледяными иглами — мрачная, грубая магичка, притащившая его в свой дом как мешок с зерном, оказывается, бывает такой — нежной, хрупкой, удивительно женственной и прекрасной.

Эллиас вырос при дворе Владыки, видел множество невыразимо прекрасных эльфийских дев, но не чурался и другой красоты. Он, например, признавал очарование силы и воинственности зеленокожих орчанок. Ценил хозяйственность гномок. Признавал щедрую роскошь пышных тел человеческих возлюбленных некоторых эльфов, но впервые все его представления о прекрасном были сломаны одной женщиной!

Мрачная, упертая магичка, не давшая ему умереть. Воительница, готовая к схватке за то, что считала своим. Подчиненная перед строгим командиром. Утомленная хозяйка дома, выполняющая свой долг перед случайным гостем. И, наконец, удивительная красавица в строгом платье классического покроя. Мягкая, нежная, женственная… Как все эти ипостаси сочетались в этой женщине?

Усадив гостя за кухонный стол, Марианна аккуратно подвернула рукава, отделанные блондами, прикрыла платье передником и… положила перед эльфом нож, луковицу и зелень, найденную в ящике. При этом взгляд ее сочился лукавством, напоминая тот момент, когда Эллиас помышлял лишь о побеге и бесславной смерти.

Позволив себе короткую насмешливую улыбку, росток дома Тэлла взялся за нож, пока Марианна гремела сковородкой.

Обжарив на растительном масле тонко нашинкованные овощи, магичка разбила на сковороду дюжину яиц, памятуя, что эльфа нужно кормить, желательно обильно и разнообразно, а когда до готовности оставалось не более минуты, девушка щедро посыпала блюдо тертым сыром. Накрыла сковороду крышкой, дала постоять, успев за это время заварить крепкий чай, отыскать сахар и даже сухие бисквиты, радуясь тому, что все же наложила на дом стазис, а не простую охранку.

Поели быстро. Зато за чаем засиделись, смакуя печенье и крепкий вкусный напиток.

Огонь Марианны радостно бурлил, и девушка с некоторым запозданием припомнила, что дом семьи не зря построен именно тут — на хорошей магической жиле. С другой стороны, такая подпитка никогда не лишняя, да и эльф глядит веселее, несмотря на худобу и заострившийся нос.

Часы на ратушной башне пробили одиннадцать, и девушка нехотя поднялась, напомнив:

— Герцог Корбет ждет нас на площади в полдень… Пора собираться.

Эльф кивнул, галантно помог собрать со стола посуду и очистить ее заклинанием. Потом они вместе поднялись по лестнице и разошлись, а встретились внизу через полчаса уже в привычных образах — кожаные штаны, льняные рубашки, жилеты со множеством карманов и вышитые серебряными рунами эльфийские плащи.

Эллиас снова создал иллюзию, чтобы не смущать горожан своим видом. А еще ему почему-то нравилось то, что Марианна носила его плащ. Словно и правда была его женой…