Лия

Мне становится немного не по себе. И не от того, что приехала бывшая жена Мирона. Я уверена в нем и не боюсь. Наверное, напугать меня сейчас подобным попросту невозможно. Когда знаешь, что есть поистине страшные вещи, смотришь на мир иначе. Я волнуюсь за то, как ее встретил Дёма. Он только начал оттаивать. Как бы не натворил чего на эмоциях.

Мир тоже заметно напряжен. Если не знать, ни за что не увидишь тех крохотных изменений, что произошли в нем за несколько секунд. Ладони крепче обхватывают руль. Вены и жилы четче выделяются под кожей. Взгляд сосредоточенный, губы поджаты, и верхняя едва заметно подрагивает. Брови нахмурены, а на лбу образовалась морщинка.

Он открывает ворота и завозит нас во двор. Выбираюсь на улицу и слышу, как громко, с рыком Хард лает с заднего двора. Там у него просторный вольер. При мне друга семьи туда ни разу не закрывали. Хочется пойти и немедленно выпустить пса на свободу, но Мир крепко сжимает мою ладонь и ведет за собой в дом.

В гостиной картина примерно та же. Только никто не лает. Демьян ощерился как маленький демонёнок. Ноздри ходят ходуном. Руки сложены на часто вздымающейся груди, а взглядом сейчас он может испепелить пару полей, но весь его гнев направлен на женщину, сидящую на диване.

— Ну, здравствуй, Юль, — с усмешкой произносит Мирон. Отпустив мою ладонь, подходит к сыну и крепко сжимает его напряженное плечо. Дёма недовольно дергается, но Мир сильнее и успел найти подход к демонам собственного сына.

— Здравствуй, — его бывшая поднимается с дивана. И если тон Мира наполнен льдом, то ее скорее ядом. Она поворачивает голову, рассматривает меня, плавно двигая взгляд от ног к лицу. — На молоденьких потянуло? Ей хоть восемнадцать есть? Чему ты собрался учить сына? Как соблазнять малолеток?

— Думаю, с этим он справится и без моих наставлений. Ты приехала зачем? Поругаться или поговорить? Что у вас тут произошло? — спрашивает у Демьяна, пока Юля испепеляет меня и бывшего мужа недовольным взглядом.

— Я с ней никуда не поеду, — скалится Дёма. — Я лучше на улице играть буду, чем вернусь в дом к отчиму!

— Тихо, тихо, — Мир хлопает сына между лопаток. — Чего за откат? — косится на Юлю. — Мы же с тобой все обсудили. Я своих решений не менял. А ты?

— Она… — Демьян кивает на мать.

— Во-первых, не она, а мама, — отец строго его осаживает. — Во-вторых, ты не ответил на мой вопрос.

— Не менял.

— Тогда сходи остынь, взрослые поговорят.

— Я тоже взрослый! — злится Демьян.

— Сейчас ты ведешь себя как ребенок. Иди к себе. У тебя вроде должен быть репетитор? Займись делом, я позже позову.

— Дёма, — спохватывается Юля, — да что тебе здесь делать? С посторонним мужиком лучше, чем с мамой? Это твоя благодарность за то, что я тебя вырастила? Поедем домой.

Дёму передергивает. Зная его характер, сейчас в ответ мог бы взлететь крайне неприличный жест, но из уважения к отцу он просто уходит наверх, громко топая по лестнице и в конце хлопает дверью.

— Посторонний мужик? — хмыкает Мир, когда Дема скрывается на втором этаже.

— Тебя шестнадцать лет не было в его жизни, а теперь вы лучшие друзья? — кипит его бывшая.

— Не по твоей ли милости? — его тон становится жестким, даже у меня вздыбливаются волоски на теле. — Тебе не кажется, что это повод задуматься и пересмотреть свои методы воспитания? Он никуда не поедет. Здесь у него учеба, отличные друзья и даже подружки. Ему нравится здесь жить. Я твою значимость в его глазах не ронял. Ты сама с этим прекрасно справляешься, буквально сметая все на своем пути и отталкивая от себя парня. Юль, ты через злость на меня сына решила окончательно потерять? Или может вспомнишь, что взрослая женщина, и мы как-то будем договариваться? Я не хочу враждовать с тобой. И тем более не хочу, чтобы из-за твоей дурости Демьян лишился матери.

— Ты же видишь, я ему больше не нужна, — Юля складывает руки на груди и снова косится на меня. — Тут и без меня интересно.

От ее намеков неприятные мурашки ползут по спине.

— Так, — Мир медленно выдыхает, с трудом сдерживаясь. — Начинам сначала. Иди ко мне, — тянет руку. Подхожу ближе. — Это моя невеста, Лия.

— Невеста?

Мирон жестом пресекает попытку своей бывшей снова его зацепить.

— Лия, это моя бывшая... жена и мать Демьяна, Юля.

— Очень приятно, — мягко произношу, вспоминая, чему учила меня мама. — Вы очень красивая. У Дёмы есть ваши черты, — и улыбаюсь.

Юля явно такого не ожидала. Теряется, не зная, что ответить, а Мир благодарно сжимает мою ладонь.

— Пойдемте на кухню? Чай попьем. За чаем и говорить будет легче, — продолжаю я разряжать между ними обстановку.

Родители говорили, что за чаем с печеньем ругаться уже никому не захочется. Чай успокоит и создаст комфортную обстановку для беседы. Нам всем это очень нужно. Особенно Дёме. Плохо, что при живых маме и папе он сам себя поставил перед выбором. В нашу жизнь приходят разные люди, многие так же стремительно из нее уходят, а семья — это то, что живет в памяти, в сердце, даже когда на земле уже никого из близких не остается. Мне не хочется, чтобы этот мальчик вырвал кого-то из родителей из своего сердца просто потому, что они не могут договориться. Очевидно же, что мама ему дорога. Просто сейчас он зол, обижен на нее. Это можно исправить.

Я сама завариваю для всех чай, накрываю на стол и выставляю песочное печенье в плетеной корзинке. Юля с Мироном молча сверлят друг друга взглядами. Я сажусь рядом с Миром, нахожу его руку под столом и провожу пальцами по выпуклым венам.

— Юля, я тебе не враг. И не враг нашему сыну. Насильно его здесь никто не держит. Это было его решение — приехать, остаться. Тебе это решение придется уважать, нравится оно или нет. Я тоже был не в восторге от некоторых его замашек, но мы над этим работаем. И все, чего я хочу, чтобы наш парень научился принимать родительскую любовь, заботу и воспитание. Чтобы никуда не влез в силу своего непростого характера, — Мир улыбается. — Чтобы получил образование, вернулся в спорт. Ты знала, что он хочет вернуться?

— Нет, — тихо отвечает Юля.

— Я уже все решил и со школой, и с тренером по хоккею. Но есть же какие-то вещи, которые ему может дать только мать. Давай мы как-то утопим топор нашей бессмысленной войны ради сына? У тебя давно своя семья, у меня тоже налаживается на личном. Но общий ребенок есть. И хотелось бы ему счастья. Парню нужны адекватные родители, ты не находишь?

— Адекватные — это как? — она ставит локти на стол, скрещивает пальцы под подбородком. — Это когда отец в войнушку играет, а остальные его ждут?

— Я ухожу со службы.

— Даже так? — ведет бровью Юля. — Смотри, как ты его зацепила, — ревниво хмыкнув, косится на меня. — Ради меня уходить не хотел.

— Юля, твою мать, — закатив глаза, вздыхает Мир.

— Да молчу я, молчу, — безрадостно смеется она. — И как ты представляешь себе нашу дальнейшую жизнь?

— Тебе придется заново искать подход к нашему сыну. Я со своей стороны даю ему все, что в моих силах. Наше с тобой личное остается в прошлом и никак не проецируется на Демьяна. Ты поддерживаешь для него мой авторитет, я — твой. Он должен чувствовать нашу поддержку и быть уверенным в каждом из родителей, а не метаться из стороны в сторону как флаг на ветру. Флаги, знаешь ли, иногда срывает с флагштоков. И ты сегодня уезжаешь отсюда либо согласившись на мои условия, либо навсегда, ибо я не дам тебе ломать пацану психику в переходном возрасте. Я все сказал, Юль.

— Видишь, какой он, — бывшая жена Мирона разворачивается ко мне. — Все за всех решил. Он, видите ли, все сказал.

Я лишь улыбаюсь ей. Мне нравится эта черта Мира. Он не просто так «решает», а заботится. Не принуждает, а убеждает. Не давит, а мягко показывает, как будет лучше. Я доверяю ему и его опыту на сто процентов.

— Вы знаете, Юль, — смело смотрю ей в глаза. — У нас с сестрой были оба родителя. Они очень любили друг друга, но мамы не стало. И как бы сильно мы не любили отца, её всегда не хватало. Ее тепла, мягкости, мудрых советов. А потом я увидела, как убивают моего отца. В этот момент мне показалось, что я умерла вместе с ним. Это было очень страшно. А вы… Живы оба! Оба здоровы. Крепко стоите на ногах и пытаетесь отобрать не Демьяна у отца, а отца у Демьяна. Думаете, Дёме не больно? Думаете, не страшно? Мне было бы очень, если бы мои отец и мама вдруг начали делить нас с сестрой, как вещь в магазине. Извините, — поднимаюсь, забираю свою чашку и покидаю кухню.

Этим двоим теперь точно лучше поговорить наедине. А я иду на второй этаж. Заглядываю к Юми. Ее нет в комнате. Иду в соседнюю и нахожу сестренку в компании Демьяна. Они устроились на полу у большого телевизора и азартно убивают каких-то космических монстров. Дёма яростно лупит по кнопкам джойстика, явно срывая свою злость на них.

— Что там? — заметив меня, спрашивает наш взъерошенный демонёнок.

— Все хорошо, — присаживаюсь на край кровати.

— Хочешь с нами? — предлагает мне Юми, задрав голову. Улыбаюсь, поправляю ей волосы.

— Я не умею.

— Серьезно? — удивляется Демьян. Двигается, освобождая мне место между ним и Юми. — Иди, научу. Это весело.

— А, давай! — легко соглашаюсь, пробираясь к ним.

Мы смеемся и бесимся, как настоящая семья. В какой-то момент Дёма снова становится серьезным и тихо спрашивает:

— Как думаешь, они договорятся?

— Думаю, да. Им просто нужно время. Дай им его, окей? Не усугубляй.

— Я попробую, — обещает он, включая нам новую игру.