18. Эльфы

– Наконец-то вы явились, – недовольно заворчал хранитель главной библиотеки. – Пока вас ждал, успел выспаться на два года вперед.

– Ненужно обижаться. Вы ведь знаете, что обязанности хозяина праздника не позволяли мне оставить гостей, – оправдывался король перед пожилым эльфом, словно это Бардобауз был королем.

Владыка Туманного леса расстегнул праздничный камзол и сбросил его на стул. В комнате было слишком душно. Старец вечно мерз и требовал нагревать комнату так, что остальные присутствующие обливались потом.

– И ты не слишком-то торопился, – дед ткнул задумавшегося принца в бок.

Рэдариэл, вошедший в кабинет вслед за отцом, непривычно промолчал. Только отошел к окну и невидящим взглядом уставился в рассветное зарево.

– Зачем вы подменили напитки, когда мы с Бёрк только появились? Зачем влезли в мои заклинания? – не оборачиваясь, спросил принц.

– Ох, как ты запереживал – «мои заклинания», – хмыкнул Бардобауз. – Ничего страшного, подумаешь – поменял вино на ликер. Хотел, чтоб эта пигалица стала более разговорчивой, вот и всё.

Король пытливо посмотрел на сына.

– Зря ты обратил на нее внимание, – недовольно сделал замечание сыну.

– Разве я должен спрашивать вашего позволения в этих вопросах? – резко повернувшись, наследник зло уставился на отца. – Неужели вам недостаточно того, что за вами осталось право выбирать мне жену? Что же получается, теперь и кандидатуру любовницы я должен согласовывать с эльфийским советом?

– О, оставь свой юношеский бунт! – отец выглядел озабоченным. Принц редко кого защищал с таким рвением. Он вообще довольно пренебрежительно относился к представительницам прекрасного пола. – Я не заставляю бросить ее ради своей прихоти или предрассудков.

– Тогда к чему эти замечания? – высокомерно спросил наследник.

– Она нужна нам для другого, – вмешался в семейный спор Бардобауз.

– Что вы задумали? – мрачно поинтересовался Рэдариэл. – Не позволю использовать ее для какой-то грязной игры.

– Грязной игры? – насупился король. – Вот как ты называешь наши старания во благо Широких земель?

– Не позволит он… – заворчал старец. – Сопляк. Да что ты знаешь о грязных играх?

– Не смейте приближаться к ней.

– Остынь, – устало осадил король. – Никто не собирается вредить ей. Тут другое.

– Вы что-то узнали? – Рэдариэл перевел взгляд с отца на хранителя.

– Кое-что я уже передал твоему отцу, – кивнул старец на короля. – А после разглядел еще много чего интересного. Девчонка оказалась с секретом, да еще с каким. Так что свою похоть и намерения можешь засунуть… в урну с прахом твоего пращура.

– Что вы узнали? – насторожился Рэдариэл.

– Да, что? Расскажите по порядку, я хочу видеть всю картину целиком.

– О! Много всего. Взгляни сам, – хранитель взял со стола большой золотой кубок.

В жидкости, что наполняла его, плавал платок с пятнами крови Бёрк. Дед подошел к жарко горевшему камину и выплеснул туда содержимое. Раскалённые угли зашипели, пламя вспыхнуло и выдохнуло в воздух радужное облако пара. Сначала оно расплылось по комнате бесформенной массой, но быстро приняло другую форму. Словно сотканное из солнечного света, нитей и тайных символов, облако выплыло на середину комнаты и приняло форму человеческой фигуры. Миниатюрной женской фигурки, очень напоминавшей Бёрк.

– Я плохо разбираюсь в рунах, – прищурившись, король силился разобрать в прозрачной дымке тайные знаки.

– А я так вообще забыл их значение, – безразлично пожал плечами Рэдариэл.

– Неуч, – фыркнул Бардобауз. – Тебе не любовница нужна, а еще десять лет в библиотеке. Смотрите сюда, – старец ткнул пальцем в расплывающийся символ. – Что видите?

– Знак человека. Но откуда он в крови Бёрк? Вы что-то подмешали в проявляющий состав? – нахмурился принц.

– Ничего я не подмешивал, – кряхтя, дед прошел к камину и нагло уселся в любимое кресло короля.

Взяв со столика бокал с вином, он с наслаждением отпил из него. Прикрыв глаза, почмокал губами.

– Тогда откуда? – теребил его принц.

– Откуда… – передразнил вредный старик. – Это ты должен был выяснить. Только подумай, крутился вокруг девчонки чуть ли не год, а с меня спрашиваешь.

– Всего пару месяцев, – уточнил Рэдариэл.

– Растяпа, – хмыкнул дед. – Сплоховал.

– Неправда. Я узнал все о ее жизни и проверил её слова заклинанием истины. Она говорила только правду. Но в её рассказах о прошлом ни слова не проскочило о человеках.

– Да?

– Все верно, – поддержал сына король. – До ее прихода в обитель проклятых упоминаний о людях не было.

– Ну-ка напомните мне, что говорила эта бестия, – потребовал хранитель.

– Её воспитывал орк, – начал Рэдариэл.

– Так.

– Они жили в гномьем хуторе. Потом ей встретился оборотень, они сошлись. Дальше война.

– Дальше не нужно. Вернись назад и расскажи про орка.

– Она звала его отцом. Жила с ним сколько себя помнила.

– А мать? – вмешался король. – Что-то мы совсем упустили её рассказ о матери.

– О ней Бёрк ничего не знает, – помотал головой принц. – Ей говорили, что мать умерла при родах. Бёрк всю жизнь верила, что она орк, пока не случился первый оборот.

– Хитра… – одобрительно потер нос Бардобауз. – Провела нас, юркая бестия. А что ты сам думаешь об этом? Как ты видишь картину? – обратился хранитель к наследнику.

– Я ведь описал свое предположение отцу. По-моему, все просто. Орк был в плену у гоблинов, потом сбежал от них и, видно, прихватил с собой детеныша двуликих. Я решил, что Бёрк ребенком была у гоблинов. Мало ли, может, они держали оборотней в своих пещерах? Никто там не был и сказать, как есть на самом деле, не может.

– Хорошая версия, – поддержал сына король. – Вполне вероятно, что гоблины содержат у себя двуликих ради экспериментов.

– Только эта версия пустая. Совсем далека от истины.

– Ты нашел ответ? – встрепенулся король.

– Что показало заклятье истины? – подошел ближе Рэдариэл.

– Ваша девка по рождению человек, – развел руками эльф.

– Что? – хором спросили отец и сын.

– Человек! Простой человечишко! – рассмеялся хранитель. – Вдобавок порченный Красным мором. – Бардобауз ткнул пальцем на висевшее в воздухе марево. – Видишь знак Каройдомуса?

– Теперь да. – Рэдариэл с удивлением смотрел на черную молнию, прочертившую призрачное тело.

– И что же, она не сказала тебе об этом? – противно усмехнулся старик. – Не поделилась тайной?

– Нет. – Рэдариэл, не веря своим глазам, разглядывал черный знак.

– Обвела вокруг пальца, как глупого сурка.

– Может, она не знала? – предположил король.

– Что порченная? Как же, не знала… Думаешь, почему прибилась к меченым девкам на Людожите? Ведь могла прикинуться обычным человеком. – Дед наклонился и вперился в Рэдариэл пристальным взглядом. – Признала своих. Вот тебе ответ.

Принц с удивление посмотрел на хранителя. А ведь он прав. Если сложить кусочки так, картина открывалась совсем по-другому. Теперь понятно, зачем она таскается с проклятыми человеками и почему они зовут друг друга сестрами.

– Как она попала к орку – плевать. Но она оказалась на запретной стороне и встретила оборотня.

– А как ты объяснишь, что она двуликая? – Рэдариэл вспомнил факт, вдребезги разбивавший теорию деда. – Она что, легла с ним и стала оборотнем? – И, чтоб подчеркнуть абсурдность такого предположения, принц рассмеялся.

– Ничего удивительного, – старик налил себе новый бокал и повернулся к огню. – История циклична. Вот и этот круг замкнулся – человек стал оборотнем. Так уже бывало.

– Что? – Как красиво получалось у королевских эльфов говорить хором.

– То. Неучи, – рассержено пробормотал хранитель. – Вспомните легенды. Богиня луны даровала своему спасителю-человеку вторую ипостась.

– Это нам известно, – вскинул голову принц.

– Одному! Только одному оборотню! Задумайтесь, – хранитель зло постучал себя по лбу. – Откуда взялось целое племя?

– Двуликость по крови передалась, – неуверенно предположил король.

– Если так, почему сейчас не передается?

Вот тут коронованные особы задумались. А действительно, почему сейчас двуликость не передается по наследству?

– От оборотня не может забеременеть женщина. Никто. Только двуликая, —озвучил король общеизвестный факт.

– А раньше могли. Есть у них обряд для этого. Не спрашивайте какой, я подробностей не знаю. С его помощью оборотень дарил человечке вторую суть. Что-то вроде болезни. Да, если сравнивать, так будет понятней. Двуликий заражал человечку, и она перерождалась, становилась оборотнем и, как существо того же вида, приносила от него потомство. У девки ведь есть щенок?

– Да. Это так удивительно – видеть ребенка двуликих после стольких лет…

– Но если все так просто, почему оборотни не проводили свой обряд раньше? Когда потеряли своих женщин? – – король выглядел растерянным. – Что, гордость не позволяла? Выбрали вымирание, лишь бы не спариваться с человечками?

– А вот тут еще одна сказка, – вздохнул хранитель. – Ну и ночка… Приходится вспоминать то, что уже давно забыл… Оберег. Не у одних оборотней были покровители на небесах. У людей тоже имелись защитники – старые боги. Когда двуликие расплодились и стали наглеть, бессовестно тащили у человеков девок, что покрасивее, люди и обратились к своим богам, молились им, просили защиты. Те услышали и наложили на людской род оберегающее заклятие. Иммунитет к заразе оборотней. Вот его след, видишь? – Бардобауз указал на золотое плетение, мерцавшее в цветном облаке. – Только Каройдомус его расколол.

– И правда. – Теперь и Рэдариэл увидел, как черная молния проходила сквозь плетение и рвала его звенья.

– Так, значит… – король стал быстро прохаживаться по комнате, потирая подбородок, – каждая человеческая девка со знаком Красного мора после парного ритуала сможет рожать двуликих?

Хранитель, кряхтя, поднялся из кресла, подошёл к стоящему в углу шкафу. Его полки были заставлены песочными часами: большими, маленькими, деревянными, из металла, прозрачными, из цветного матового стекла… Взял массивные, сделанные из серебра и украшенные волчьими фигурами. Крупинок в верхней части оставалось совсем немного. Казалось, еще мгновение, и это время закончится. Старик перевернул часы полной стороной вверх и поставил обратно.

– Для оборотней настало новое время. Время возрождения. Думаю, тут не обошлось без божественного вмешательства. Сама Луна распростерла над двуликим народом покрывало удачи. И ты, – обратился Бардобауз к Рэдариэлу, – с почтением покоришься ее воле. И для начала вернешь Гелиодору то, что ему принадлежит…

Скулы принца от злости заострились.

– …И не жалей. Её сердце отдано. Навсегда. И не смей больше брать чужое, – прикрикнул дед. – Что за глупость – лезть на волчью территорию? Хочешь оставшуюся жизнь ходить с оборванными ушами? Так он тебе это устроит, если учует на своей паре твой запашок.

– Это очень важно. – Король встал перед сыном и положил руки ему на плечи. – Если все так, как мы поняли, то возрождение стражей границы в наших руках. Только подумай – у них снова будут рождаться дети! Граница снова станет неприступной. Это сохранит тысячи жизней и мир на Широких землях.

– Как много надежд вы возлагаете на Бёрк, – усмехнулся принц.

– Она первый шаг, который уже сделан. Первый ребенок от перерожденного человека появился на свет. Нужно только немного подправить то, что поломала война.

Ход разговора не нравился принцу. Он отвернулся и отошел к окну. Прекрасный рассвет был противоположен состоянию его души. Там наступили сумерки.

– Я приказываю тебе сделать все, чтобы они встретились, – тоном правителя, а не отца, продолжил король. – Род стражей границы должен продолжиться. Ради Широких земель. Ради Туманного леса.

– Я все сделаю, мой король.

***

Гелиодор спустился в кухню позже обычного. Взлохмаченный и злой.

– Что поесть? – недовольно спросил у дежурившего Тумита.

– Так куча еды, командир. Все, что не доели ночью. – Брат лениво принялся пододвигать к вожаку тарелки. – Вот тушеный кролик с бобами, запечённая кабанья нога, оленина…

– Оленина закончилась. – Церус выхватил у Тумита тарелку с мясом, снова поставил ее перед собой и принялся жадно доедать то, что так нагло попытались у него отнять.

– Видишь, альфа, что бывает, когда долго спишь. Все самое вкусное уже заканчивается.

Оборотни, сидевшие за одним столом, дружно закивали и пододвинули к себе тарелки, на которых еще оставалась еда. В огромной кухне, заваленной вещами, густо пахло подгорелым мясом.

– Мне хватит того, что есть, – отрешенно кивнул Гелиодор.

– Почему не в настроении? – Тумит уселся напротив вожака и налил в кружки крепкой медовухи.

– Голова болит после ночи Обновления? – предположил Церус и подмигнул.

– Да он почти не пил, – возразил Тум.

– Может, альфа утащил бутылку гномьего рома с собой? В одиночку продолжил веселье в своей башне. Смотрел на салют, что пускали человеки…

– С башни было видно салют у человеков? – встрепенулся Улекс. – Что ж ты, брат, не позвал меня? Я страсть как люблю эти фейерверки.

– Не было никаких фейерверков, – успокоил его Гелиодор.

– Просто ром, – понятливо кивнул Церус.

– И никакого рома.

– Что тогда?

– Эльфы.

– Эльфы? – удивленно переспросили оборотни.

– Да. Клятые остроухие.

– Тебе снились остроухие девы? – понятливо закивал Церус. – Ясно. Мне тоже иногда являются во сне эти тонкие бестии.

– Самец.

– Фу-у-у… – выдохнули оборотни, в головах которых уже нарисовались образы обнаженных красавиц.

– Теперь понятно, почему ты так невесел. Только подумай – встретить во сне остроухого.

– Не во сне.

– Как так? – растерялся Тумит.

– Остроухий явился ко мне в спальню через портал. – Гелиодор резко поставил на стол кружку с медовухой.

– Что, прямо в спальню? – скривился Тум.

– Посреди ночи? – сморщился Церус.

– Да.

– Голый? – растеряно уточнил Зоран.

– Нет! – возмутился Гел. – Одет. Да непросто, а наряжен, словно на бал.

– И что ему понадобилось от тебя так срочно?

– Неужели гоблины? – встревожились братья.

– Нет. Притащил какие-то бумаги. – Гелиодор скривился, вспоминая, как нагло принц расхаживал по его комнате, пялился в окна.

– Какой чудесный отсюда вид, – расщедрился на комплимент остроухий. – Теперь понимаю, почему ты выбрал эту комнату. Её жуткое убранство с лихвой компенсируется такими видами.

В спальне Гелиодора царил полный бардак. Оборотень перетащил сюда свои пожитки, кое-как подмел пол, но на большее его не хватило. Облупленная штукатурка и куски гобеленов делали запушенное место жутковатым.

– Я гостей не звал, – резко ответил Гелиодор. – Что нужно?

– Принес бумаги, – принц как-то особо настырно разглядывал оборотня. Тот привык спать голышом и сейчас неловко кутался в простыню. – Отец кое-что забыл тебе отдать.

– Что там такого срочного, что ты не пожалел портала?

– Портал не мой – королевский. А дело… Не знаю… Может, срочное, может, нет. Суди сам.

– Рассказывай.

– По традиции, на владельца замка налагаются кое-какие обязанности.

– Что? Какие еще обязанности? Мы не договаривались… – взбесился оборотень.

Так и знал, что тут что-то нечисто! От этих эльфов другого и не ждал.

– Не пугайся, – усмехнулся принц, – ничего нового. Охрана, зашита от набегов. Только отец запамятовал и не отдал тебе бумагу сразу. Вот, прочти. – Рэдариэл положил на край кровати свиток.

Гелиодор пробежался по тексту глазами и поднял их на эльфа удивленный взгляд:

– Ты тут ради этого?

– Твои обязанности – не главная цель моего визита. Но желательно тебе как можно скорее съездить в город и познакомиться с местной знатью. Они волнуются. Все-таки этот город многое пережил. Оборотни на границе вселят в жителей спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

– Хорошо, – кивнул Гелиодор, – съезжу. Теперь к главному – зачем ты явился на самом деле?

– Вот, посмотри на это, – Рэдариэл протянул ему пергамент с печатями.

– Опека… двусторонний… люди обязуются… оборотни дают согласие, – Гелиодор вчитался в длинный мелкий текст. – Может, просто расскажешь, о чем он?

– После того, как сработала тревожная сеть… – принц подбирал слова, – я не желаю рубить головы оборотням, что пересекают границу. Если они, конечно, не задумали плохого.

– И что ты выдумал?

– Гостевое соглашение. Если двуликого позовет человек, он считается гостем.

Гелиодор одобрительно кивнул. Он не отказался от идеи ходить на берег людей, а с таким разрешением делать это можно будет без опаски. Осталось только найти человека, что позовет его.

– Договор действует в обе стороны.

– Что? – не понял Гел. – В обе стороны? Это как?

– И ты можешь позвать сюда человека. Тогда он будет под твоей защитой, и другие оборотни его не могут тронуть. Тут нужно поработать над магическими печатями… – задумался эльф и потер подбородок. – Но это после. Сейчас главное, что соглашение достигнуто. Ты как глава стаи должен подписать и ознакомить всех своих. Ясно? – в воздухе появилось железное перо.

– Ясно, – кивнул Гелиодор.

Он собрался подписать пергамент, выгнать эльфа и снова лечь спать. Но планы не сбылись. Перо развернулось и, словно рассерженный петух, клюнуло Гелиодора.

– Кровью, – сказал эльф. – Такие документы подписываются кровью, Гелиодор. Тогда и ты, и твоя стая, и ваше потомство будут обязаны выполнить условия договора.

– Наше потомство, – усмехнулся Гел и протянул окровавленный палец. Перо дотронулось и, словно слизнув набрякшую каплю, из серебряного сделалось красным. – Где расписаться?

– Здесь.

Пока оборотень выводил свою роспись, принц довольно потирал руки.

– …А потом он вручил мне кипу писем от Элириданны, – обиженно заявил Гелиодор и бросил на стол бумаги.

– Ого! – Тумит взвесил на руке пачку конвертов, перевязанных ленточкой. – Она все еще ждет?

– Не знаю, не читал их. Пусть катится в бездну со своими признаниями. – И альфа жадно впился в свиной окорок. Запахи еды разбудили его аппетит.

– Так, значит, попремся в город? – Церус с тоской посмотрел в окно.

Старую дорогу замело. Снег в этом году валил как из ведра, и сугробы были уже по пояс. Тут не то что гоблины – оборотни с трудом пробивались.

– Нет, – отмахнулся Гел, – не сейчас. Кого они там без нас боятся? Горных? Так они будут тихо отсиживаться в своих пещерах до самой весны. Или вообще на несколько лет забудут дорогу на эту сторону. А остальные их проблемы я решать не собираюсь. Мы воины, а не стражники, с воришками и бродягами пусть разбираются сами.

– Так ты не будешь защитником этой земли? – Тумит внимательно вчитывался в бумаги.

– Буду. Как без этого? За тем и приехал. Только всему свое время. Вот придёт весна, поедем в Жар-город, как собирались, и представимся там кому положено. А сейчас зачем хвост морозить?

– Верно. – Тум взял вторую бумагу. – Гостевое соглашение?

– Да. Прочтите все и запомните: встретите людишку на этой земле – не торопитесь рвать ему глотку, он может быть под опекой. Теперь так.

– Да я и раньше не собирался… – пожал плечами Тум. – Только зачем это все нам? Такая срочность?

– А выгода где? – недовольно спросил Зоран.

Его коробила мысль, что люди снова будут ходить по Широким землям.

– Выгода? – Гелиодор вытер руки и взялся за кружку. – Вот ты вчера гнал оленя. Так?

– Так, – кивнул Зоран.

– Олень ушел на ту сторону. Так?

– Да. Рванул по льду, только копыта сверкнули. А я два часа его гнал. Хороший олень был, жирный… – с сожалением признался брат.

– А теперь ты сможешь его догнать, не опасаясь людской рогатины, – обрадовал альфа.

– Вот-вот, – кивнул Тумит, дочитавший бумагу. – Только сначала нужно найти человечка, что подпишет нам всем приглашение.

– И как мы это повернем?

– Уже. – И Гел вытащил из вороха бумаг тонкий лист.

Неровным почерком там были выведены их имена и название стаи.

– Это что, ты за ночь нашел кого нужно? – удивился Тумит. – Вот это прыть!

– Да не я, – скривился Гел. – Эльф притащил уже готовое разрешение. Говорит, чтоб ему не мотаться к нам в замок каждый раз, когда сработает тревога.

– Ого! Все олени наши! – радостно хлопнул в ладоши Зоран.

– Но уговор, – осадил альфа. – Далеко и без дела к людишкам не соваться. Мало ли что… И болота…