Когда взошла луна, у Джая оказалось меньше маны, чем хотелось бы, – ядро было заполнено лишь на четверть.

В тот вечер двое умерли в колодках. Их тела все еще находились там, головы свисали, языки торчали из посиневших губ. Джай не верил, что можно так забить человека до смерти. Впрочем, Беверли была связана душой. Вознеслась она или нет, юноша понятия не имел. Даже самый слабый связанный душой мог содрать кожу с позвоночника человека, если бы вложил в удар всю свою ману…

Старуха пребывала в хорошем настроении: насвистывала что-то себе под нос, как моряк в увольнительной. Казалось, ей доставляло удовольствие проверять колодки и толкать умирающих, чтобы убедиться, что они еще живы.

Это было странное чувство – ощущать угрозу жестокой смерти. Она висела так близко, что Джай почти ощущал ее вкус. Побег казался последним вариантом, который стоило попробовать… и единственным.

К счастью, наблюдение дало Джаю важную информацию. В то время как сорок с лишним тюремных надзирателей спали в основной большой казарме у восточных ворот, Беверли заняла бо́льшую часть казармы у ворот западной стены. А на верхнем этаже этой казармы жил Аврелий.

Будучи правой рукой Аврелия, старуха имела некоторые привилегии. Джай подозревал, что лютоволк, которого держали рядом со входом в конуре, похожей на пещерную нишу, также имел какое-то отношение к жилищу Беверли, а значит, охранял и Аврелия.

В тех редких случаях, когда вспыхивали восстания, западная стена была единственным местом, которого избегали пленники, – у них было гораздо больше шансов прорваться через восточную стену и сбежать в Великую степь, чем возвращаться через западную на вражескую территорию. Дома для них там не было.

Этой ночью надзиратели не присматривали за камерами, потому что было очень холодно. На стенах остались лишь часовые, наблюдавшие за степью. Джай пожалел, что стена загораживала обзор. Он задумался, сколько еще им придется пройти, прежде чем они доберутся до его родины.

Еще один день дыхания душой – и все было бы гораздо безопаснее. Уинтер тоже с каждым часом становилась все ближе. Но Фрида… нельзя было оставлять ее здесь еще на одну ночь: даже если удастся ее освободить, девушке придется бороться с болиголовом, который эти выродки, без сомнения, в нее запихивали. Фрида могла не пережить путешествие даже этой ночью, не говоря уже о следующей…

Юноша прижался к решетке. Снаружи было туманно. С трудом проглядывались смутные фигуры часовых, которые то появлялись, то исчезали из виду, когда по каньону гулял холодный ветер.

Стараясь держаться как можно спокойнее, он налег на прутья. Стиснул зубы, и мана свободно потекла по телу. От напряжения на лбу выступил пот. Все мышцы в его теле были натянуты, как тетива лука, и Джай использовал половину своего скудного запаса маны, напрягая их еще больше.

Но… прутья не согнулись. И не сдвинулись с места, глубоко засев в камне. Даже когда Джай с шипением выдохнул, сделав последнее отчаянное усилие, ему удалось добиться лишь их скрипа.

Он рухнул на спину, не заботясь о том, кто это увидит. Связанный душой или нет, он не производил особого впечатления.

– Дамантиновая сталь, – раздался голос. – Только поверхность заржавела. И то немного. Ты не найдешь там слабого места, парень.

Джай обернулся и увидел Ганнибала.

– Я думал, дамантиновая сталь предназначена для связанных душой, – сказал юноша. – Зачем тратить на нас такой металл?

Ганнибал фыркнул.

– Как думаешь, кто вырубил этот проход? – спросил он. – Закованные в кандалы связанные душой под присмотром таких же связанных душой. Их зверей держали в клетках, а под ними были приготовлены дрова для поджога. Бедняги вырубили это задолго до войны с Великой степью, когда королевства Корвин и Блэктри перекрыли торговый путь империи к Кашмирской дороге. Это был обходной путь Леонида. Полагаю, он победил их вскоре после того, как достроили этот проход.

Джай с трудом представлял себе пленного, связанного душой. Впрочем… разве он сам не был таким?

– Значит, эта пещера…

– Здесь их держали, – сказал Ганнибал. – Во всяком случае, тех, кто послабее. Более сильных держали внизу.

Он кивнул головой в сторону дальней стены, где находилась камера Фриды.

Джай постарался не выругаться вслух. Неудивительно, что девушку привезли сюда. Гильдия нашла для нее идеального покупателя в лице Аврелия. Черт возьми, Джай бы не удивился, окажись, что сабиняне тоже отправили бы Фриду сюда, если бы сами схватили ее и не убили на месте…

Юноша рассчитывал, что его сила станет ключом к побегу. Теперь он знал, что это невозможно. Но он должен был выбраться наружу! Там, снаружи, было только два места, где оставляли заключенных.

Столбы… и колодки.