Джай застыл на месте. Он не мог пошевелиться, глядя на душераздирающее зрелище, открывшееся его взору.

В дракона принцессы попало более дюжины арбалетных стрел, их оперенные концы торчали из изумрудного туловища. Раны были открыты; кровь на земле загустела, превратившись в красную кашу от судорожных движений зверя.

Вблизи Джай был потрясен его размерами. Даже хиро показался бы карликом рядом с этим огромным существом: дракон был длиной и шириной с две повозки, от носа до хвоста. Как он забрался так далеко в лес, Джай не знал. Но знал, что зверь умирает.

Изумрудная грудь поднималась и опускалась так незаметно, что сначала юноша подумал, будто дракон уже скончался. Лишь движение желтых глаз и кровь, пузырившаяся из ноздрей, говорили о том, что он все еще жив. Теперь Джай знал, кто сбежал на спине дракона.

– Йормун унесла меня так далеко, как только могла, – прошептала Фрида за его спиной. – Но ее силы иссякли. Скоро за ней придут.

Она всхлипнула и упала на колени рядом со зверем.

– Ты можешь ее исцелить? – спросил Джай.

Фрида провела пальцами по боку зверя, и дракон издал низкое, печальное рычание.

– Я пыталась, но ее состояние уже не поддается лечению. У меня почти не осталось маны, чтобы облегчить ее боль.

Джай почувствовал укол вины, задаваясь вопросом, не потратила ли она свою ману на него так же, как Балбир. Но ран у дракона было слишком много. Невозможно было исцелить их все.

Лоб Фриды был мокрым от пота; ее тело сотрясала дрожь. Это было странно. Почему она так страдала? У нее не было ни единой травмы – во всяком случае, Джай ничего не заметил. Она был связана душой, поэтому холод наверняка на нее не влиял. Может, ее отравили, как Ивара?

– Нет, – прошептала Фрида, опускаясь на землю и кладя рогатую голову чудовища себе на колени. – Нет, пожалуйста, будь сильной, любовь моя!

Джай опустился на колени рядом с девушкой. Он не знал, что сказать, и не понимал, какая связь существует между служанкой и драконом ее госпожи, но не хотел, чтобы Фрида проходила через это в одиночку.

Дракон испустил долгий вздох. Огромный бок поднялся – и замер. В глубине леса стало тихо. Казалось, даже ветер перестал шуметь.

Фрида закричала, и ее крик отчаяния казался бесконечным. Когда Джай приблизился, чтобы утешить ее, положив руку ей на плечо, девушка упала навзничь. Ее глаза смотрели невидящим взглядом, а изо рта пошла пена. Фрида скрючивалась и извивалась всем телом, барабаня пятками по земле. Джай лишь придерживал ее голову, чтоб она не билась ею о землю.

– Фрида! – позвал он, подняв девушку. Ее кожа была ледяной.

Это было не отравление – нечто другое. Зрачки Фриды расширились, превратившись в два темных круга, так что синева радужек едва виднелась. Лицо девушки было искажено страхом, неестественно кривилось в беззвучном крике, будто она видела что-то ужасное, но не могла отвести взгляд.

Затем она обмякла. На лице появилось некое подобие спокойствия, хотя оно оставалось изможденным и измученным.

– Фрида, – прошептал Джай. Он шлепнул ее по щеке, и девушка уронила голову ему на колени. – Фрида!

Никакого эффекта. Лишь поднеся пустую коробочку с трутом к ее носу и увидев, как от поверхности поднимается слабый пар, он понял, что Фрида еще жива.

Джай попытался понять, что произошло. Все случилось сразу же после смерти Йормун, и это не походило на простое совпадение. Была вероятность, что девушка отравилась, но теперь Джай понял: с Йормун была связана Фрида, а не Эрика.

Означало ли это, что принцесса не была связана душой? В этом был какой-то странный смысл. Связь со зверем и в лучшие времена была достаточно опасной. Возможно, Ивар решил не рисковать жизнью единственной наследницы ради соблюдения традиций – и устроил так, чтобы вместо Эрики душой с драконом связалась служанка.

Как бы то ни было, смерть дракона опустошила девушку как физически, так и душевно. Джай понятия не имел, что с ней будет теперь. Он не осмеливался ее тронуть, лишь развел костер, чтобы согреть ее холодное тело.

Теперь Фрида выглядела маленькой и хрупкой. Ее потемневшие от пота волосы прилипли к лицу, и Джай убрал их. Кожа девушки стала такой же бледной, как чешуя его дракона, а тени леса сделали резкие черты ее лица более глубокими.

Джай почувствовал пульсацию нити в своем сознании. Чувство… беспокойства. Он ощутил взгляд детеныша на своем затылке.

– Выходи уже, – позвал Джай.

Он не знал, почему произнес это, – малышка-дракон наверняка не понимала речи. Однако о смысле этих слов она догадалась.

Джай услышал топот лап и почувствовал внезапную тяжесть на плечах. Чешуя детеныша была горячей на ощупь, как теплая фарфоровая чашка. Юноша прислонился головой к боку зверька. Малышка радостно заурчала в ответ на его внимание, и это расслабило тело Джая, но не его разум. Столько всего произошло, что у него едва было время подумать. Что для его плана значила Фрида?

Сердце Джая бешено заколотилось. Будь он умнее – оставил бы девушку здесь. Скоро стражники Гвардии грифонов явятся за ней (или, скорее, за ее драконом). Джай подозревал, что Фрида прожила так долго лишь потому, что большинство грифонов и чамрошей разлетелись по уголкам империи, оповещая правителей, губернаторов и генералов о грядущей войне. Кроме того, мужчины были заняты тем, что насиловали и убивали половину слуг и пленников в Лациуме, лишая жизни всех степняков и свидетелей зверств, происходивших там.

Будут набраны легионы, укреплены границы. И великий монстр, которым была Сабинская империя, находящаяся в состоянии тотальной войны, вот-вот пробудится ото сна.

Не будь дракон Фриды смертельно ранен и не будь она простой служанкой, за ней гнались бы десятки стражников! Джай помнил, что его детеныш нашел Йормун и Фриду лишь по запаху. Ученик Гвардии грифонов в одиночку выследит их так же легко.

Ему следовало взять своего детеныша и уйти, пока никто его не искал. Джай бы затерялся в необъятных просторах империи. Держался бы глухих дорог, жил бы за счет того, что давала земля…

Он мог вернуться домой!

Вместо этого Джай взял дракона на руки и отправился на поиски дров. У Фриды были ответы, которые ему требовались. Она научит его, как быть связанным душой, и расскажет, как ухаживать за его драконом.

Однако в глубине души Джай знал, почему на самом деле не бросил ее: у него не хватило духу оставить девушку умирать. Разве его самого не постигла бы та же участь, если бы маленький дракон его не спас?

Джай смотрел на бледную, измученную Фриду и надеялся, что она переживет эту ночь.