— Какое блаженство, — протянула Вика, с наслаждением вытягиваясь на расстеленном на траве пледе. Солнце стояло высоко, но дувший с озера ветерок освежал и дарил прохладу.

Тася лениво отщипывала от оставшегося после обеда хлеба маленькие кусочки и бросала в воду, где их тут же подхватывали весело гомонящие утки.

— Хорошо здесь, — бросив последний кусочек хлеба, особенно настырному селезню, Тася легла рядом с подругой и залюбовалась пестрым узором листвы, расцвеченной яркими солнечными лучами.

Они решили пропустить обед в усадьбе, воспользовавшись предложением администратора устроить пикник на природе и заодно прокатиться на лодке по спокойной глади озера. Пока Тася методично работала веслами, Вика без умолку болтала, восторгаясь природой, погодой и делая тысячи снимков.

Монотонные движения и веселая трескотня подруги ввели Тасю в подобие транса, и она сама не заметила, как усадебный дом скрылся из виду, а разросшиеся деревья вплотную подступили к озеру, заслонив своими кронами солнечный свет. Она подумала было развернуть лодку и плыть обратно, когда заприметила крошечный островок, с посеревшим от времени деревянным пирсом.

— Причалим туда? — Тася отложила весла и повернула голову, разглядывая остров.

— Можно, — Вика забросила в рот виноградинку, выуженную из корзины. — Представим, что мы на необитаемом острове.

Тася улыбнулась и сильнее налегла на весла.

Они расположились на берегу, почти у самой кромки воды. Пока Вика раскладывала на клетчатом пледе заботливо собранные для них закуски, Тася, опустив ступни в прохладную воду, наблюдала за тем, как на воде играют солнечные блики.

Когда Вика предложила ей уехать на выходные загород и провести пару дней в только что отреставрированной усадьбе, Тася согласилась без раздумий. Ее всегда привлекали места с историей, правда, о доме Баргиных в Подмосковье она раньше ничего не слышала, а в интернете удалось найти лишь скудную информацию о том, что несколько лет назад усадьба была в плачевном состоянии, пока ее не выкупил для реставрации частный инвестор. Судя по фотографиям, дом, в котором сегодня располагалась гостиница, долгие годы пребывал в аварийном состоянии: окна первого этажа были заколочены, колонны с трудом удерживали готовый вот-вот обвалиться портик, а некогда роскошные полукруглые окна мезонина зияли пугающей пустотой.

Но за каких-то три года дом из ветхого и готового вот-вот обрушиться строения превратился в настоящее райское местечко. И пусть огромная усадебная территория еще не была полностью приведена в порядок, одичавший фруктовый сад и разросшиеся липовые аллеи, придавали особое очарование полностью отреставрированному главному дому.

— Может, прогуляемся? — Тася легонько тронула задремавшую после сытного обеда подругу.

— А надо? — лениво протянула Вика, не делая попыток приоткрыть глаза.

— Давай, иначе проваляемся тут до самого вечера.

— И что в этом плохого? — заворчала Вика, тем не менее нехотя принимая вертикальное положение. — Мы же в отпуске.

— Там есть тропа, — Тася махнула в сторону узкой дорожки примятой травы, которая терялась среди деревьев.

— Интересно, кому пришло в голову здесь бродить, — пробормотала Вика, осторожно ступая вслед за Тасей.

— Грибники, наверное, — пожала плечами та, не сумев найти более подходящего объяснения тому, зачем кому-то могло прийти в голову посещать крошечный островок посреди огромного озера.

— Тебе не кажется, что здесь слишком тихо? — прошептала Вика, нервно оглядываясь.

Чем больше они удалялись от берега, тем уже становилась тропа, и тем сложнее было идти. Ветви осин переплелись, полностью заслоняя солнечный свет и заглушая звуки окружающего мира. Местами трава доходила им до пояса, а мелкие побеги деревьев больно хлестали по голым ногам, оставляя после себя красные зудящие полосы.

— Давай вернемся, — простонала Вика, расчесывая длинную царапину на руке.

— Там что-то есть, — Тася раздвинула ветви, открывая вид на полуразрушенную часовню, стоявшую в центре острова.

— Ухты! — Вика достала телефон и сделала несколько фотографий. — Интересно, зачем она здесь?

— Не знаю, — Тася не без труда пробралась к входу и теперь с любопытством заглядывала внутрь.

Пол часовни был усеян осколками кирпича и обломками обвалившейся крыши. Тася осторожно прошла в центр строения, ее внимание привлек маленький блестящий предмет.

— Смори, что я нашла, — она показала застывшей в дверях Вике крошечный подсвечник, наподобие тех, что стоят в храмах. И, судя по застывшим каплям воска, кто-то не так давно жег свечи в этой заброшенной часовне.

— Брось скорее! — Вика взвизгнула и замахала руками.

— Ты чего? — Тася непонимающе смотрела на нее, но свою находку все же аккуратно поставила на место.

— Вдруг здесь проводился какой-то обряд? — возмущалась Вика.

— Да какой обряд, — вымученно улыбнулась Тася. Она не очень верила в такие вещи, но отчего-то все равно почувствовала себя неуютно.

— Колдовской, — со знанием дела заявила Вика. — Сколько раз тебе повторять: нельзя ничего брать в руки! Это может быть подклад, порча — да что угодно! Пойдем отсюда, — подруга развернулась и уверенно зашагала прочь от полуразрушенной часовни.

— Подожди меня, — Тася едва успевала за Викой, которой не терпелось убраться подальше от этого острова. — Вик, что на тебя нашло?

— Не нравится мне это место, — нервно бросила подруга, продираясь сквозь заросли дикой ежевики. — Здесь даже птиц нет.

Тася остановилась и прислушалась. Вика оказалась права, тишину странного острова нарушал лишь шелест листвы.

— Да где же эта лодка? — чуть не плача сказала Вика, когда они в очередной раз вместо пристани вышли к разрушенной часовне. — Это какой-то заколдованный остров!

Она села на серый, заросший мхом валун, и, стянув кроссовку, принялась вытряхивать забившийся в нее камешек.

— Мы ходим кругами, — озвучила очевидное Тася. — Нужно успокоиться и попробовать вспомнить, как мы здесь оказались. Ой, Вик!

Она дернула подругу за руку, сдергивая с камня.

— Что такое? — Вика запрыгала на одной ноге, пытаясь осмотреть себя со всех сторон. — На мне клещ? Паук?

— Нет, — Тася подошла к валуну и обломком ветки поддела подушку мха. — Видишь, здесь какие-то насечки? — Своей импровизированной указкой она провела вдоль рядов углублений на камне. — Как будто цифры. И имя, но не получается разобрать…

— Тася! — Вика подскочила к подруге и принялась оттаскивать ее дальше от валуна.

— Ты чего?

— Как чего? Это же могила! — Вика округлила глаза, сильнее сжав при этом руку Таси.

— Ну и что? Если я правильно разобрала дату, то она здесь с тысяча девятьсот девятого года. Скорее всего, на острове похоронен кто-то из Баргиных.

— А почему не на деревенском кладбище? Я читала, что у них там фамильный склеп.

— Вик, я не знаю, — Тася спокойно пожала плечами. — Может, это была его последняя воля, а может, при жизни он любил этот остров, вот его близкие и решили похоронить усопшего здесь. Вариантов масса!

— И креста нет. — Вика продолжала испуганно коситься на камень, как будто ожидала, что тот, кто покоится под ним, вот-вот выберется наружу.

— За сто с лишним лет это неудивительно. Взгляни, в каком состоянии часовня.

— Но кто-то сюда все же приходит, — заметила Вика.

— Возможно, новый владелец усадьбы таким образом отдает дань уважения прежнему хозяину, — предположила Тася. — Вик, да не нервничай ты так!

— Ты права, — Вика поежилась от налетевшего откуда ни возьмись ледяного ветра. — Но нам все равно нужно возвращаться. Погода портится.

Словно в подтверждении ее слов, по небу разнесся оглушительный раскат грома. Тася испуганно пригнулась и, схватив Вику за руку, потащила прочь от часовни.

Как ни странно, на этот раз они быстро отыскали тропу. И, подгоняемые неистовыми порывами ветра, вышли к лодке. Наскоро скомкав плед и засунув его обратно в корзину, подруги прыгнули в лодку и не без труда оттолкнувшись от берега, поплыли обратно к усадьбе.

Тася обернулась, чтобы еще раз взглянуть на остров, и ей показалось, что среди деревьев она увидела застывшую высокую фигуру в длинном черном балахоне. Очередной порыв ветра едва не опрокинул лодку, и Тася испуганно вскрикнула, крепко хватаясь за борт. Когда же она снова посмотрела на остров, среди деревьев уже никого не было.

Они вбежали в тихий уютный холл гостиницы, когда первые крупные капли дождя упали на широкие каменные ступени усадьбы.

За стойкой администратора не оказалось, но за закрытыми дверями в столовую слышались негромкие голоса и звон посуды.

— Мне кажется, я пропущу сегодня ужин, — едва переставляя ноги, Тася подошла к лестнице и тяжело оперлась о перила. На нее внезапно накатила такая усталость, что все мысли были лишь о том, как бы поскорее забраться в постель и провалиться в сон.

— Ни в коем случае, — Вика, в отличие от подруги, была совершенно бодра, как будто не она только что работала веслами, под яростными порывами ветра направляя лодку к берегу. От паники, охватившей ее на острове, не осталось и следа. — Зайду за тобой через сорок минут.

Перешагивая через ступеньку, Вика быстро преодолела первый лестничный пролет и скрылась из виду. С тяжелым вздохом Тася поплелась следом — она прекрасно знала, что возражать подруге бесполезно.

Прохладный душ прогнал сонливость, и настроение Таси немного улучшилось. Она напевала песенку, укладывая волосы перед мутным зеркалом, когда в дверь постучали. Часы показывали без четверти семь, до прихода Вики еще оставалось достаточно времени, а приходить заранее было совсем не в ее правилах.

Тася вставила в узел на затылке последнюю шпильку и, окинув свое отражение оценивающим взглядом, поспешила впустить подругу.

За дверью, однако, никого не оказалось. Перегнувшись через перила, Тася на всякий случай проверила, нет ли кого на лестнице, но никто не спускался, да и скрипа ступеней не было слышно.

— Ерунда какая-то, — пробурчала себе под нос Тася и вернулась в номер.

Ей показалось, что в комнате стало как будто холоднее. Закрыв окно, за которым бушевал ураган, а небо то и дело озарялось яркими вспышками молний, она извлекла из так и не разобранного чемодана легкую шаль, которую много лет назад подарила ей бабушка. Каждый раз набрасывая ее на плечи, Тася представляла, что ее согревают теплые бабушкины руки, и на мгновение она снова становилась той девочкой, чьи страхи и печали рассеивались от нежных объятий родного и любящего человека.

Еще раз взглянув на себя в зеркало, Тася удовлетворенно улыбнулась. Для ужина она выбрала легкое светлое платье, собрала волосы в низкий пучок, выпустив несколько прядей у лица, и надела любимые серьги с голубыми камнями, которые идеально сочетались с цветом ее глаз.

На часах было уже начало восьмого, когда Тася заперла дверь своего номера и постучала в соседний.

— Ты рано, — в коридор высунулась растрепанная Вика.

— Вообще-то, мы уже опаздываем, — заметила Тася. Вслед за подругой она вошла номер, который в данную минуту больше походил на поле битвы, а не на некогда уютную спальню в старинной усадьбе.

В отличие от комнаты Таси, выполненной в нежных зеленоватых тонах, номер Вики был желтым. На стенах — обои в мелкий цветочек, у окна — вольтеровское кресло, обитое охристой тканью. Кровать с высокими столбиками была накрыта золотистым покрывалом, которое сейчас неаккуратной кучей лежало в изножье.

На антикварном трюмо с витыми ножками была разбросана косметика, на дверце орехового шкафа висело изрядно помятое шелковое платье.

— Нечего надеть, — Вика раздраженно пнула раскрытый чемодан, который лежал на полу посреди комнаты. Она извлекла из его нутра очередной наряд и после беглого изучения брезгливо отбросила в дальний угол, обиженно поджав губы.

— Можем заказать еду в номер, — предложила Тася, присаживаясь в кресло.

— Ну уж нет, — Вика выхватила из лежащей у нее под ногами кучи юбку и торопливо натянула ее на себя. — С корсетом будет неплохо, — она задумчиво разглядывала себя в небольшом зеркале трюмо.

Через полчаса и три смены нарядов спустя, они наконец вошли в приветливо распахнутые двери столовой.

За большим овальным столом уже собрались гости. Тася отметила, что все приехали сюда парочками, и только во главе стола в одиночестве сидела красивая молодая женщина.

— Теперь все в сборе, — широко улыбнулась она, приветствуя Тасю и Вику. — Меня зовут Ольга, и я счастлива видеть вас на вашем первом ужине в «Усадьбе Баргиных».

После короткого представления подруги заняли свои места за столом. Тася сидела справа от Ольги, напротив нее ворковала парочка со второго этажа. Иван и Мария, или как Тася окрестила их про себя: Иван-да-Марья. Они не обращали никакого внимания на остальных собравшихся за столом, полностью поглощенные друг другом.

Рядом с ними сидели еще двое. Девушка испытывала явную неловкость от близкого соседства с влюбленной парочкой и время от времени бросала красноречивые взгляды на своего спутника, который ничего не замечал, уткнувшись в телефон.

Место напротив Ольги пустовало, и когда она сделала лакею едва заметный знак рукой, тот быстро убрал лишние приборы.

Пока несколько молодых людей в одинаковых рубашках и жилетах расставляли на столе закуски, Тася изучала убранство столовой.

Комната была просторной, с высокими потолками и огромными окнами, которые выходили на озеро и лужайку перед домом. Как и в холле, стены здесь были голубыми, отделанными деревянными панелями, выкрашенными в белый цвет.

Напротив Таси стоял большой резной буфет, на котором были расставлены разнообразные закуски. Лакеи по очереди подходили к нему и брали широкие серебряные блюда, после чего предлагали гостям угощение на выбор.

Накрытый белой скатертью стол освещали свечи в тяжелых старинных подсвечниках. Повсюду были расставлены цветы, и их аромат, смешавшийся с запахом таявшего воска и приготовленной пищи, показался Тасе удушающим.

Тасю вдруг замутило. Захотелось поскорее выбежать на свежий воздух, навстречу неистовому ветру, что с силой бросал в высокие окна крупные капли дождя. Она отодвинула от себя фарфоровую тарелку, намереваясь встать, но тут ее руки коснулись прохладная ладонь останавливая.

— Как вам у нас нравится? — мягко спросила Ольга.

— Все хорошо, — прочистив горло, неуверенно ответила Тася. Она потянулась за хрустальным бокалом и отпила немного воды. — Представить не могу, насколько сложно было превратить заброшенную усадьбу в такую прекрасную гостиницу.

— Кстати, — вынырнув из телефона, вклинился в их разговор парень напротив, — а хозяин не присоединится к нам за ужином?

— Сожалею, — слабо улыбнулась Ольга и задумчиво покрутила на пальце помолвочное кольцо. — Петр сейчас восстанавливает гостевой флигель и часто задерживается за работой допоздна.

Она еще раз печально посмотрела на пустующее место за столом, а Тася подумала, что после дня тяжелой работы ей, пожалуй, тоже меньше всего хотелось бы вести светские разговоры с кучкой незнакомых людей.

— А вы живете здесь же, в усадьбе? — присоединилась сидящая рядом с Марьей девушка. Тася напряглась, вспоминая ее имя. Кажется, Анна. Или Алла.

— Алена, — угадав ее мысли, шепнула на ухо Вика. — А рядом с ней — Антон.

— До открытия гостиницы мы жили здесь, занимали две комнаты в мансарде. А сейчас привели в порядок часть гостевого флигеля и перебрались туда. Он буквально в пяти минутах ходьбы от главного дома. Там, конечно, еще очень много работы, но в целом жить можно.

— Как вы вообще решились на такой масштабный проект? — Вика положила подбородок на сложенные в замок руки и с любопытством уставилась на Ольгу.

— В жизни бывают моменты, когда душевную боль может заглушить только тяжелый физический труд, — Ольга снова покрутила кольцо, наблюдая за тем, как в гранях бриллианта играют отблески свечей. — Когда Петр купил это место, я решила, что он сошел с ума. Бросить успешную карьеру и спустить все сбережения на ветхую развалюху казалось мне чистым безумием, но, к счастью, он меня не послушал, — Ольга хитро улыбнулась, и за столом раздались робкие смешки. — Он не сразу решился открыть здесь гостиницу. Поначалу просто работал, шаг за шагом возвращая дом к жизни. Я присоединилась к нему, когда начались отделочные работы. Помогала восстанавливать интерьеры, рылась в архивах в поисках старых фотографий. И в какой-то момент мне показалось, что несправедливо скрывать от мира ту работу, что мы проделали. Когда-то этот дом был полон смеха, любви и тепла, и он заслуживал второй шанс. Так и родилась идея открыть гостиницу и, я надеюсь, «Усадьба Баргиных» примет еще множество гостей.

— А кто такие Баргины? — мужчина напротив наконец оторвался от своей возлюбленной и решил поучаствовать в беседе. Он зажал в руках ладонь своей возлюбленной и покрывал ее быстрыми поцелуями, нисколько не стесняясь собравшихся за столом гостей. Его редеющие волосы, некогда зачесанные назад, растрепались, и несколько прядей свесились на высокий лоб, изборожденный глубокими морщинами. Тасе он показался стареющим ловеласом, который стремится доказать себе и окружающим, что все еще в строю и может соблазнить любую. В этот раз оказаться его пассией не повезло Марье.

— Баргины — древний княжеский род. Они купили эту усадьбу в тысяча восемьсот девяносто первом, но тогда на месте каменного дома стоял деревянный, который неуклонно ветшал. По приказу Алексея Баргина начинается строительство нового каменного здания. В отличие от моды того времени, Баргин не стремится к роскоши, он строит небольшой уютный дом для своей семьи. Как вы могли заметить, здание усадьбы совсем небольшое: всего три этажа. Здесь нет роскошного бального зала, картинной галереи, зимнего сада, но в то же время вполне достаточно места для семьи из трех человек и небольшого штата прислуги. А для гостей строится отдельный флигель, который в данный момент занимаем мы с Петром.

Пока идет строительство, супруга Алексея Николаевича, разбивает в усадьбе сад. Ближе к дому высаживают фруктовые деревья, некоторые из которых чудом сохранились до наших дней. В целом, семья живет довольно уединенно, лишь изредка принимая гостей, в числе которых преимущественно друзья младшего Баргина.

— Они жили здесь вплоть до революции? — пискнула Алена.

— И после, — кивнула Ольга. — Анна Дмитриевна отказалась оставлять могилу сына, поэтому до самой своей смерти прожила здесь. Правда, когда усадебный дом и гостевой флигель национализировали, она перебралась в одну из хозяйственных построек на окраине парка. Ее супруг к тому времени уже скончался и был похоронен в фамильном склепе на деревенском кладбище у Вознесенской церкви.

— Выходит, вся семья покоится там, — Антон, увлеченный рассказом Ольги, даже отложил в сторону телефон.

— Нет, — Ольга взялась за приборы и сделала вид, что полностью сосредоточена на нарезании мясного рулета. — По церковным обычаям их сына, Владимира Баргина, нельзя было хоронить на освященной земле.

— Он что, вампир? — Антон громко захохотал, довольный своей шуткой, хотя никто больше к нему не присоединился. Его подруга вымученно улыбнулась, стараясь сгладить неловкость.

— Самоубийц запрещено хоронить на церковных кладбищах, — спокойно сказала Ольга. — Поэтому Владимира Баргина похоронили на одном из островов на озере.

— Мы видели его могилу, — прошептала Тася. — Он похоронен рядом с разрушенной часовней.

— Вы заплыли на лодке слишком далеко, — нахмурилась Ольга. — Не думаю, что на том острове безопасно находиться.

— Мы не знали, — виновато улыбнулась Тася.

— Все в порядке. Администратор должна была вас предупредить. Мы несем ответственность за благополучие наших гостей и хотим, чтобы пребывание в нашей гостинице оставило у вас лишь приятные воспоминания.

— Сомневаюсь, если у вас здесь бродит призрак самоубийцы, — снова хохотнул Антон.

— Призраков здесь нет, — уверенно сказала Ольга.

— А что случилось с Владимиром? — прошептала Вика. — Почему он решил расстаться с жизнью?

— Это история для следующего вечера, — улыбнулась Ольга. — Уже довольно поздно, и я вынуждена вас покинуть.

Она отодвинула стул и встала из-за стола.

— Я тоже пойду, — Тася вопросительно посмотрела на Вику, и та, хитро прищурившись, кивнула.

В груди у Таси зародилось дурное предчувствие: она достаточно хорошо знала Вику, чтобы понять — подруга что-то задумала.

Ее опасения подтвердились, едва за ними закрылись двери столовой. Вика схватила Тасю под локоть и потащила к лестнице.

— Я знаю, как нам выяснить, что случилось с Владимиром! — зашептала она, обдавая шею Таси горячим дыханием.

— Прочитаем в интернете? — предположила та, медленно поднимаясь по скрипучим ступеням.

— Зачем? — Вика остановилась на полпути и удивленно заморгала. — Есть более достоверный способ узнать правду.

— И какой же, позволь спросить? — устало вздохнула Тася.

— Самый простой, — широко улыбнулась подруга. — Мы с тобой вызовем дух покойного!