Глава 19 Альберт

Глава 19 Альберт

"Эта вертихвостка сама виновата! Сначала с одним, потом с другим"

Декабрь вступал в свои полноценные права. Аня и Альберт хоть и встречались тайно, зато не боялись, ведь на горизонте не маячил Вова.

Тётя Таня продолжала ворчать, но относилась к их дружбе с пониманием. В очередную её смену в пятницу Альберт пришёл к Ане с полным пакетом продуктов и приготовил свой фирменный борщ, заодно научил Аню чистить картошку. Готовить вместе оказалось куда веселее, нежели есть. Под ногами крутились любопытные кошки, даже Ася сделала мордочку помилее и наблюдала за ними с подоконника. По радио играла любимая песня группы «На-На» — «Фаина». Аня смогла расслабиться и не думать о плохом. В такие моменты девушка чувствовала себя счастливой, держась за руки с любимым и пританцовывая в такт музыке. В одной её руке недочищенная картофелина, в его — поварёшка. В воздухе — вкусный аромат и душевная атмосфера. Альберт ровными кусочками нарезал белый хлеб, разложил по тарелкам борщ. Они ели и смеялись, делясь забавными истории из детства.

— У моей мамы аллергия на укусы комаров. На месте укуса моментально появляется волдырь размером с дыню. Поэтому сколько себя помню, она всегда визжала при виде комара. Если видела хоть одного, заставляла няню вызвать службу дезинфекции. Уговорила дворецкого срубить все деревья в округе.

— Жалко твою маму. Никакого удовольствия от отдыха на природе.

— Ага, я природу люблю. Особенно нравится осенний лес. Слава богу, от мамы не унаследовала аллергии.

— Я тоже люблю природу и тоже осень. Решено! — Альберт громко хлопнул в ладоши. — Мы переедем туда, где красивые леса.

— Скорее бы, — опустила глаза Аня.

Он понял, что она имела в виду. Время шло, Вовка в школу не приходил. Они продолжали скрываться.

— Ему уже лучше. Мать говорила с бабкой.

— Безумно рада, — с сарказмом отозвалась Аня.

— Одетта, осталось полгода. Сразу после выпускного мы уедем и больше не придётся прятаться.

Снова обещания. Такие же, какими кормят родители. Потерпи. Скоро всё наладится. Осталось немного. Полгода. Шесть месяцев. Ане уже не верилось. Она мечтала поскорее уехать из этого ненавистного города, подальше от района, где жил человек, заставляющий её каждый раз оглядываться, вздрагивать от малейшего шороха. После того спектакля в гастрономе Аня чувствовала себя неуютно, оставаясь одна на улице. Ей казалось, он следит, наблюдает за ней из-за угла или незаметно преследует.

— Ему нужен серьёзный специалист. Лечение в клинике.

— Вовка состоит на учёте. Врачи считают его состояние более чем стабильным, если не провоцировать.

— Когда он рассказывал мне истории с Дмитрием и Гордеем, у меня мурашки по коже. Последняя вообще была про йети в лесу в пяти километрах от его дома!

— Дмитрий и Гордей действительно существуют, — каким-то глухим голосом сказал Альберт.

— Да ладно? — не поверила Аня. — Они… настоящие?

— Настоящие.

— Но йети! Сом размером с кита и прочее!

— Эти вряд ли. А Дмитрий и Гордей его дальние родственники. На момент знакомства с Вовкой им было по два года.

— Два года?! Ты… серьёзно или разыгрываешь меня? Если это шутка, я на тебя очень обижусь.

Сердце девушки забилось глухим стуком. Они были настоящие! Что же тогда творилось в его голове, если он считал их реальными сверстниками! А ведь он в своей голове взаимодействовал с ними, вёл диалог. Она не могла понять. Наверное, никогда не сможет. Аня находилась на грани обморочного состояния.

— Ему было двенадцать, когда он увидел их. Бабка рассказывала матери. Летал на родину к своей маме в Краснодар.

— Да, помню. Мама твоя говорила об этом. Мне страшно, Алик, — взяв себя в руки, девушка начала убирать со стола, собираясь помыть посуду. А сама была готова расплакаться. В отличие от неё Альберт выглядел хладнокровным. Хотя она чувствовала, ему было не легче.

— Оставь это. Иди ко мне.

Она села к нему на колени, выключив кран и оставив мыльную посуду в раковине. И, прижимаясь к нему, вдохнула его уже ставший родным запах. Романовский пах ванильным мылом и домом. С ним ей ощущалось спокойно, в безопасности. Он уткнулся носом ей в шею, обвив руками за тонкую талию, а её руки легли ему на плечи. Кончиками пальцев Аня гладила его густые мягкие волосы.

— Всё будет хорошо, слышишь? Я почти набрал нужную на первое время сумму. Мы уедем подальше отсюда.

Альберт — её последняя надежда. По крайней мере он её любил, был рядом и эти обещания давал, смотря ей прямо в глаза, а не в трубку.

— Я верю тебе, — сказала она.

На следующее утро придя домой, парень завалился спать на пару часов, поцеловав в щёку мать. Ему снились жуткие сны: скалящийся Вовка с безумными словами, а в его руках конверт.

— Она моя! Моя Анечка! — говорил он. — Никогда не будет твоей.

Очнулся в мокром поту от звона пронзительного будильника. Наспех позавтракал хлебом с маслом и чаем без сахара и пошёл на работу. В голове ясной мыслью пришло озарение. Он должен получше узнать всё об этой болезни. Знать все минусы, слабые стороны.

До работы оставалось ещё пара часов. Обычно это время Романовский тратил на сон. Сегодня ему не спалось из-за тревожных мыслей. Приняв душ и переодевшись в чистое, поплёлся на остановку.

Городская, недавно пережившая ремонт библиотека встретила приятным теплом и запахом книжных страниц. Спокойное тихое место излучало гармонию. Место для медитации и получения ответов на любые вопросы.

— Здравствуйте, — поздоровался Романовский с библиотекаршей в круглых очках.

Евдокия Сергеевна сидела за новой библиотечной кафедрой и читала книгу.

— Альберт, — узнала она его и расплылась в радостной улыбке. — Давно ты не заходил. Я тебя даже не сразу узнала! Каким ты стал красавцем!

Женщина поднялась, чтобы получше его разглядеть.

— Да всё некогда было, — улыбнулся в ответ.

— Как твои дела? Как мама?

— Всё отлично, спасибо. Как сами поживаете?

Альберту восемь. Они с мамой гуляли по городу и увидели эту библиотеку. Мама предложила зайти. Впервые мальчик увидел такую огромную библиотеку с множеством самых разных книг. Они аккуратно стояли на своих полках в ожидании нарушения их безмолвного покоя. Библиотекарша Евдокия Сергеевна оказалась маминой одноклассницей, с которой они хорошо дружили. Позже выяснилось, что её дочка — одноклассница Альберта. С тех пор маленький Алик был здесь частым посетителем. Так он познакомился с Корнеем Чуковским, Александром Пушкиным, а позже перешёл на научную фантастику. Часто встречал её дочку, с которой они беззаботно играли, пока мамы пили чай. Потом Альберт перестал ходить, так как устроился на свою первую работу. Зарабатывание денег требовало много сил и времени, на чтение книг не оставалось ни того, ни другого.

— Всё по-старому, в принципе, как и книги здесь, — рассмеялась она, поправляя очки. — Что тебя интересует?

— Я хотел бы почитать в читательском зале.

— Конечно. Сейчас я тебя запишу, и можешь проходить. Ты знаешь дорогу.

— Спасибо.

— Нужна моя помощь?

— Я справлюсь сам.

Альберт сразу отправился в раздел психиатрии. Спустя пятнадцать минут он нёс в читательский зал стопку нужных изданий разных годов. За столами уже сидели молодые люди, по всей видимости студенты, готовящиеся к сессии. Романовский про себя усмехнулся, подумав, что на следующий год будет корпеть над учебниками также. Всё-таки вышка ему нужна была. Он не хотел, как мать, перебиваться с одной подработки на другую, где без диплома ты не ценный кадр.

Ладно, здесь он не за этим.

Два с половиной часа понадобилось Альберту, чтобы более-менее понимать, с чем они имели дело.

Итак, шизофрения. Что же это такое?

Шизофрения — это хроническое, тяжёлое психическое расстройство, которое искажает восприятие реальности, мышление, эмоции и поведение человека.

Ключевых моментов, которые важно усвоить, несколько:

Это не «разделение личности» (как часто ошибочно думают). Термин «шизофрения» означает «расщепление психических функций» — разрыв между мыслью, эмоцией и действием. Человек теряет связь с реальностью (психоз), его внутренний мир становится для него более значимым, чем внешний.

Симптомы делятся на две группы: — Позитивные (психоз): это то, что добавляется к психике — бред (например, преследования или ревности), галлюцинации (чаще «голоса»), бессвязная речь и странное поведение. — Негативные: это то, что исчезает из личности — апатия, абулия (отсутствие воли), социальная изоляция, обеднение речи.

Течение и прогноз: Шизофрения протекает волнообразно: периоды обострения (психоза) сменяются ремиссиями. Болезнь часто дебютирует в молодом возрасте: у мужчин в 15–25 лет, у женщин в 20–30 лет. Это биологическое расстройство мозга, а не следствие слабохарактерности или плохого воспитания. Наследственность играет большую роль (риск до 10–15% при больном родителе), но это не приговор. Продолжительность жизни в среднем на 15–20 лет меньше из-за сопутствующих соматических заболеваний (сердце, лёгкие) и высокого риска суицида.

Опасность и безопасность: Человек в остром психозе (особенно при бреде ревности или преследования с элементами гебефренической дурашливости) может быть крайне опасен для объекта своего бреда и окружающих. «Лёгкие» формы: даже при вялотекущей форме или отсутствии агрессии в прошлом нельзя давать сто процентов гарантии безопасности. Поведение непредсказуемо. Избегание провокатора: для безопасности избегать преследователя — правильно. Однако это не предотвращает его обострение. Болезнь будет прогрессировать с ним или без вас. Единственный способ снизить риск — это его лечение.

С опущенной головой, почти вырывая волосы, Романовский доходил до всего прочитанного смысла. Всё сходилось идеально, как мозаика, деталька к детальке. Симптомы, поведение, наследственность — всё про Вовку. Болезнь — не шутка, которую можно замаскировать или скрыть, это проблема, решающая сама с собой. И она влечёт за собой реальную опасность. Бабка должна в обязательном порядке положить на лечение Вовку, иначе… последствия коснутся всех, особенно Аню. Брата Альберт не боялся, на себя было плевать, защититься он сможет, а вот она… Но родная бабка не станет слушать Альберта, придётся действовать через мать.

Романовский в тот же вечер поговорил с матерью, рассказал то, о чём узнал в библиотеке. Та его выслушала, пообещав сделать всё возможное. Под «всё возможное» имела в виду, «если» её послушают.

Серафима Петровна репутацией своей дорожила и крайне боялась, что если кто узнает о недуге родного внука, то непременно начнут тыкать пальцем. Разговор был не из лёгких. Екатерина Ивановна доказывала несколько часов подряд, сидя на знакомой кухне, что Вова опасен. Говорили шепотом, ведь он мог услышать. Пришлось даже припомнить Лиду Седакову. Серафима Петровна побледнела, услышав знакомую фамилию.

— Хочешь продолжения?! Сколько можно, мама?! - в сердцах выкрикнула родная дочь.

— Не будь так жестока, Катя. Мальчик почти сирота растёт. Справки ещё ему не хватало из психушки, — с каменным лицом ответила пожилая женщина.

— Ну, конечно. Я как всегда жестока… эгоистична и думаю о себе. Вова опасен для общества! Он преследует Аню!

— Эта вертихвостка сама виновата! Сначала с одним, потом с другим.

Катя была на грани, чтобы хорошенько встряхнуть мать. Только та, несмотря на свой возраст, всё равно была раза в два крупнее и сильнее её.

Разговор не приходил к компромиссу. Мать оставалась непреклонна.

— Когда он натворит бед, твой любимый Вовочка, тогда ты вспомнишь мои слова! — вскочила с места Катя и направилась к выходу. Ее никто не пошел провожать. Она знала где выход, всегда знала.

И лишь перед тем как выйти из квартиры в последний момент, заметила приоткрытую дверь в комнате племянника.