Глава 2

Едва я собралась пройти дальше, как на пороге комнаты возник молодой человек серьёзного вида и уставился на меня как юный натуралист на доселе неизвестный науке вид мух.

— Добрый день, — благожелательно улыбнулась я, — а вы…

— Патрик Вудстон, — представился он, — рад знакомству, а вы, очевидно, гостья из Экстон-Холла мисс Стокс?

— Верно, а вы случайно не племянник госпожи Вудстон? – настороженно уточнила я, ибо сегодня все мои неприятности сосредоточились на оси племянники – тётки.

— Увы, я её сын, — он слегка развёл руками в знак сожаления.

— О, Патрик, ты уже познакомился с мисс Стокс, — воскликнула в этот момент его мать, появляясь за моей спиной. – Мисс Стокс, как хорошо, что вы сами нашли дорогу в мой кабинет. Смотрите, это…

— Вот вы где, — перебила подругу Джуна Фицджеймс, буквально врываясь в комнату, — ну, Джорджина, где же твоё вязание из эльфийского шёлка?

— Вот оно, — с едва уловимой досадой ответила та, беря в руки корзинку со стола, — только прошу, осторожней: шёлк такой скользкий и петли очень легко спустить.

— Ах, ну какая же прелесть, — госпожа Фицджеймс схватилась за вязание, невесомой паутинкой выползавшее из-под крышки. – Джорджина, ты не перестаёшь меня удивлять.

— Дорогая, кажется, ты забыла, что у меня всегда было отлично по домоводству в нашей школе для девочек в Пик-Вотерсе, — делано вздохнула хозяйка дома, — а вот я помню, что ты всегда любила готовить больше, чем вязать.

— Время идёт, все мы меняемся, — серебристо засмеялась полковница, откинув с лица белокурый локон, — нет, вы только взгляните, какой тонкий узор!

— Невероятно, — в кабинете хозяйки дома появились Гортензия и госпожа Финч, которые обе сразу потянули руки к будущей скатерти.

Вслед за ними робко заглянула юная мисс Причерс, подталкиваемая своей тётей Энн.

— Патрик, а вы не покажете мне — начала было я, но тут Гортензия развернула уже связанное полотно (скатерть была не иначе как на обеденный стол на двенадцать персон, а то и больше) и сунула один конец мне в руки, велев придерживать спицу, чтоб не слетели петли.

— С радостью, мисс Стокс, но в другой раз, — ответил молодой человек и быстро исчез.

Я, чуть не запутавшись в эльфийской паутине, так и не поняла, чем вызвано его бегство. Хотя на его месте я бы поступила так же. Я и на своём-то страстно хотела удрать от повышенного количества тётушек на квадратный ярд, но осталась, призывая всю свою стойкость.

— Великолепно, госпожа Вудстон, — восхищалась тем временем Гортензия, — где вы взяли этот узор?

— В новом журнале, — расплылась в улыбке довольная похвалой хозяйка, — разработка молодого дизайнера Эдуарда Глэма. Он просто гений, схема составлена идеально!

— У Глэма вышла новая схема? – вмешалась госпожа Финч. – Джорджина, почему ты молчала?

— Милли тоже связала салфетку Глэма из предыдущего журнала, — тихо, но очень гордо поведала дамам Энн Причерс.

Все дружно переключились на победительницу конкурса черничных пирогов и стали хвалить талант юной Милли.

Выпитый чай категорически просился наружу. В конце концов я всучила спицу и конец вязания дочке священника и тихо выскользнула из комнаты в надежде наткнуться хоть на слуг, хоть на Патрика. В некоторые моменты даже хорошо воспитанная девушка перестаёт думать о приличиях и начинает требовать обыкновенного удобства.

Уборная нашлась в конце длинного, обшитого деревянными панелями коридора, куда я попала из холла. И совершенно не удивилась, что даже тут на консольном столике стояла миска с душистым горошком. Дверь из некрашеного дуба с матовой стеклянной ручкой открывалась в небольшое, но светлое помещение, выходившее единственным окном в нарочито запущенные заросли дикого шиповника. Я с облегчением шагнула за ширму из лакированного ситца с никайскими драконами, которая скрывала белый фаянсовый унитаз с бачком под потолком. Здесь в провинции до сих пор отгораживали вотерклозет от раковины, впрочем, я отметила это лишь краем глаза, сосредоточившись на более важном деле.

Когда я вымыла руки в каменной чаше раковины, на минуту окунувшись в детство благодаря запаху зелёного мыла «Грин Роуз», жизнь определённо заиграла новыми красками. Теперь я была готова не только восхищаться способностями юной мисс Причерс, но и дотерпеть до возвращения в авто братьев Левандо с усиленным магоприводом и тремя цилиндрами. А там уже рукой подать до возвращения в Экстон-Холл. Как же я ошибалась!

Толкнув дверь уборной, я обнаружила стоящую возле горшка с душистым горошком подругу хозяйки – Джуну Фицджеймс. Эта дама выглядела куда как моложе госпожи Вудстон, одевалась с присущим следящей за модными веяниями леди изяществом, а талия у неё была едва ли не тоньше моей.

— О, мисс Стокс, вы тоже решили припудрить носик? – с непринужденной улыбкой спросила она, не позволяя закрыть дверь.

— Ополаскивала руки, — припомнив эвфемизм Гортензии, ответила я.

– Понимаю, — кивнула та, заходя внутрь уборной, — после судейства столь сладкого конкурса сложно сразу избавиться от липких ощущений.

Я не стала ничего отвечать закрывшейся двери, развернулась и двинулась назад по коридору. Почти у входа в холл мне встретилась мисс Элвуд с вопросом, где всё же в этом доме моют руки.

— Там, — махнула я рукой в сторону, откуда пришла, — вас проводить?

— Ну теперь-то я найду, — она покачала головой, — а ты, дорогая, возвращайся на террасу, а то мужчины скучают.

— Ваша племянница тоже наверняка соскучилась, — напомнила я. – Пора ехать в Экстон-Холл. Я попрощаюсь с хозяйкой и буду ждать вас в авто.

— Джесси, милая, — Гортензия склонила голову на бок, — я хочу получить у госпожи Вудстон копию схемы той роскошной скатерти. Она обещала, что это недолго. А на террасе как раз подали мятный чай.

— Мисс Элвуд, ещё одно упоминание о террасе, и вы пойдёте в Экстон-Холл пешком, — это было сказано легкомысленным тоном, однако угрозу мисс Элвуд расслышала.

— Ах, ну прости, что всё так получилось с этим Роудсом, — всплеснула она руками. – Его тётушка всё мне рассказала, и я полностью разделяю твоё негодование.

— Надеюсь, это последняя ваша попытка вмешательства в мою жизнь, — ответила я.

К моменту окончания этого короткого диалога полковница выплыла в коридор из уборной, и я предложила Гортензии поспешить, пока столь популярное место ещё кто-нибудь не занял.

Она двинулась навстречу Джуне Фицджеймс, а я, соответственно, прошла в холл, не дожидаясь, пока подруга хозяйки меня нагонит.

— Мисс Стокс, куда же вы? – прилетело в спину. – Подождите меня!

В голове сразу появилось несколько комментариев про липкость госпожи полковницы, но пришлось оставить их при себе.

— Вы что-то хотели, госпожа Фицджеймс?

— Признаться, я о вас наслышана. Джорджина в последнее время только и говорит, что про уникальные способности мисс Стокс, а сегодня в саду я заметила, как вы шептались. Скажите, у неё возникли какие-то трудности?

Я посмотрела на неё ничего не выражающим взглядом. Надо же, а у меня сложилось впечатление, что хозяйка дома решила использовать момент и действовала полностью спонтанно.

— Не подумайте, что я из тех любопытных особ, что суют свой нос в каждую щель, — продолжила госпожа Фицджеймс, — просто Джорджина стала очень скрытной, и это меня тревожит.

— Полагаете, это нужно обсуждать со мной, а не с ней? – спросила я очень вежливо.

— Надеюсь быть полезной своей подруге, — ответила она, забавно сморщив нос, — а как ей помочь,

если она ничего не говорит?

— Уверяю вас, мне она тоже ничего не говорила, — пожала плечами я.

— Как жаль, — вздохнула она. – Я почему-то уверена, что всё дело в этом Эдуарде Глэме и его схемах.

Мы как раз дошли до кабинета хозяйки, который я про себя уже окрестила «вязальным». Сейчас здесь было пусто, лишь на столе по-прежнему стояла корзинка с будущей скатертью да лежали раскрытые на схемах журналы.

— Мне ничего не известно ни про схемы, ни про самого господина Глэма, — ответила я, делая очередную попытку отвязаться.

— Глэм, безусловно, гений, — закатила глаза госпожа полковница. – Думаю, что скоро он станет дизайнером королевского двора.

Я пожала плечами и шагнула в открытую дверь буфетной, откуда уже слышались разговоры. Но велись они, конечно, в гостиной или на террасе, в любом случае там люди, там я стряхну с себя эту прилипалу и попрощаюсь с хозяевами. Если та конфиденциальная информация, о которой хотела поведать мне Джорджина, и в самом деле связана с модным дизайнером, никто из нас ничего не потеряет без этого разговора.

В гостиной у камина стояли господин Вудстон, одуванчик Финч, а так же обе мисс Причерс. Хозяин дома рассказывал о судьбе двух никайских ваз, которые привёз с Востока ещё его дед – сподвижник известного мореплавателя сэра Фредерика Морстена. Энн Причерс и тётка Роудса глубокомысленно кивали, а Милли сыпала вопросами о знаменитой кругосветке Морстена, что выдавало в девочке незаурядную начитанность.

Но хозяйки тут не было, и я, а вслед за мной и полковница Фицджеймс шагнули на террасу.

— А я искал тебя в саду, — обернулся к ней от стола полковник.

— Мы погуляли по дому с мисс Стокс, — ответила ему жена, — ну, где же наш обед?

У стола, за которым, кроме полковника, сидели только священник и Оливер Роудс, теперь стоял сервировочный столик на колёсиках, а рядом с ним горничная в белейшем переднике, готовая обслужить любого из гостей.

— Милочка, подай-ка нам ростбифа, вустерский соус и — начал Фицджеймс.

Дальше я не слушала, а развернулась назад к гостиной. Хозяйка дома, должно быть, где-то застряла с копиями схем будущего королевского дизайнера Глэма, так стоит её поискать. Главное — это не находиться в пределах видимости господина Роудса.

— Господин Вудстон, — прервала я очередной ответ на вопрос любознательной Милли, — вы не знаете, где ваша супруга?

— Вероятно, распоряжается в кухне, — покачал головой он, — так вот, юная леди, кроме клипера «Королева Мэри», в том походе участвовали

— Она собиралась сделать копию с журнала для мисс Элвуд, — негромко заметила госпожа Финч.

— Благодарю вас, — едва ли не скороговоркой протараторила я и торопливо вышла из гостиной уже знакомым маршрутом.

Оказавшись в буфетной, я покрутила головой и обнаружила вторую дверь ровно напротив той, которая вела в «вязальный» кабинет хозяйки. Толкнула её и выяснила: заперта. Ну что ж, я прошла назад, снова миновала кабинет с журналами и рукоделием и вступила в холл. Никого. В коридоре – тоже. Я постояла какое-то время, раздумывая, куда пойти теперь. Должно быть, кухня, если хозяйка действительно там, находится в противоположном от уборной конце коридора. С другой стороны, если она собиралась снимать копию со схемы, зачем идти на кухню?

Я медленно двинулась вперёд, решив, что буду заглядывать в каждую дверь. Возможно, что воспитанной девушке стоило бы подождать хозяйку в обществе других гостей, но мне хотелось как можно скорей вернуться в Экстон-Холл. Сама не знаю, что мешало мне уехать, не поговорив с госпожой Вудстон.

Через десяток шагов мне встретилась первая дверь – основательная, как всё в этом доме. Оглянувшись назад, я заметила, как из уборной медленно выходит мисс Элвуд, и поспешила без стука навестить неизвестное помещение.

Это оказалась столовая. Скорей всего, именно этому длинному столу из полированного ореха не менее чем на двенадцать персон, и предназначалась скатерть, которая настолько поразила Гортензию и остальных гостий. Сейчас на нём лежала другая, из тяжёлого дамаста, накрахмаленная как парадный воротник. Центр стола украшала очередная ваза в виде низкой корзины из плетёного серебра, полная роз цвета слоновой кости, а по бокам от неё — два высоких старинных канделябра, в которых не было свечей.

Я постояла, оглядываясь, и почти собралась выйти, как вдруг услышала какой-то шорох. Скатерть будто шевельнулась, канделябры закачались, но устояли. Предчувствие неприятностей у меня, надо сказать, отсутствует напрочь. А вот здоровое любопытство, напротив, в избытке, хоть Эш с Присциллой чаще называют его нездоровым.

В этот раз мне снова стало интересно. Что за шорох, неужели брауни средь бела дня шалят? Или, не приведи Единый, в столовой поселились бурундуки? В доме одной знакомой моей тёти Джейн случилась такая напасть В общем, размышляя об этой ерунде, я обошла стол и с противоположного от двери торца увидела ноги, прикрытые юбкой бежевого цвета. На полу лежала госпожа Вудстон, одной рукой вцепившись в край свисающей скатерти. Я без раздумий кинулась к ней.

— Что с вами, Джорджина? Как же вы так неловко упали? Давайте руку, — я наклонилась над ней, собираясь помочь подняться, и тут заметила, что глаза женщины смотрят в никуда.

— Вам нехорошо? — теперь я перепугалась, попыталась приподнять ей голову, и в этот момент рука, сжимающая край скатерти, разжалась и стукнулась об пол с деревянным звуком.

— Джорджина, — рявкнула я, — прекратите меня пугать! На помощь! Врача!

Звук моего голоса прервал её оцепенение. Взгляд сфокусировался, она моргнула и прошептала: «Проклятье черничного пирога».

— Что? – переспросила я, лихорадочно пытаясь понять, что происходит.

— Проклятье, — повторила она еле слышно и умолкла, потратив последние силы.

Да что ж за напасть! На обморок не похоже, какой-то приступ? Но эта до недавних пор цветущая дама не проявляла никаких болезненных признаков. До этого момента.

Я осторожно прикоснулась к её щеке: кожа была тёплой, но стремительно теряла краски. Потом приложила палец к шее в том месте, где обычно билась жилка. Пульс был, но совсем слабый, едва ощутимый. Снова позвала на помощь – где шляются все эти люди, когда хозяйке плохо? – и вдруг наткнулась взглядом на её правый кулак, судорожно сжатый на животе. Оттуда торчал знакомый наконечник спицы в виде шарика – я держала его или точно такой же совсем недавно, в кабинете вместе с вязанием.

Но рассмотреть его подробнее не удалось: вокруг как будто похолодало, изо рта Джорджины вылетело едва заметное облачко пара, а я почувствовала странный запах. Мне даже сравнить его не с чем, ничего подобного никогда не чувствовала, но это совершенно точно была магия.

На какой-то миг я замерла, поглощенная этим ощущением, а когда вновь посмотрела на госпожу Вудстон, она уже не дышала. Я снова крикнула «На помощь» и, кажется, услышала голос господина Вудстона, какой-то стук, а потом дверь открылась, вбежала горничная, увидела меня над телом хозяйки и завизжала.

Не могу сказать, что я её не понимала, я бы и сама повизжала с полной отдачей в такой ситуации, только стоя на коленях рядом с трупом хозяйки дома следует быть осмотрительной.

— Позовите врача! – с трудом перекрикнула я немелодичный звук.

Почти сразу вслед за этим в столовой появилась Гортензия и отвесила горничной громкую пощёчину.

— Врача, — повторила она моё распоряжение и вытолкала девицу наружу. – Джесси, что случилось?

Ответить я не успела: вторым на крик прибежал Патрик.

— Что происходит?

— Вашей матушке нехорошо, — ответила ему Гортензия, прикрывая собой меня и несчастную, которой врач был уже не нужен. – Найдите врача, юноша, и приведите скорее господина Вудстона.

Повезло, что парень оказался привычным выполнять приказы и сразу умчался. Гортензия повернулась ко мне и повторила свой вопрос.

— Если бы я знала, — отозвалась я. – Пошла искать Джорджину и вот нашла.

По-прежнему было непонятно, что вызвало смерть. И откуда в кулаке у бедняжки наконечник вязальной спицы? Что-то было в нём неправильное, что царапало восприятие намного сильнее странного запаха, который потихоньку начал рассеиваться.

— Мисс Элвуд, с мисс Стокс всё в порядке? – в комнате появился Оливер Роудс.

Я заставила себя собраться, забыть о гадком адвокате и снова взглянуть на тело хозяйки дома. Да ведь если спица торчит под таким углом… её просто воткнули в бедняжку, как булавку в подушечку.