Возвращаюсь домой вместе с водителем Радова и первым делом иду проведать сыночка. Он крепко спит в своей постели и чему-то улыбается во сне. На душе становится чуть спокойнее оттого, что я сейчас рядом с ним. Это даже хорошо, что Радов передумал брать меня на работу. В нынешнее время мне, действительно, лучше быть дома, рядом с сыном. Иначе места не буду себе находить.

Глава 19

Весь оставшийся день жду звонка от сестры, ведь я уже давно не могу с ней связаться. И когда мобильный начинает звонить, а на экране высвечивается незнакомый номер, я спешно поднимаю трубку:

─ Да?

─ Здравствуй, Соня, ─ насмешливый голос Усманова отзывается тревожным эхом в груди. ─ Я к тебе со всей душой, а ты вот так со мной. Нехорошо так поступать.

─ Нехорошо подсовывать документы с непонятным содержанием и заставлять подписать их для того, чтобы можно было уволиться, ─ резко отвечаю я, делая вид, что не боюсь его, ведь, очевидно, он мне позвонил ради того, чтобы пригрозить, запугать. ─ Что вы ожидали? Что я подпишу неизвестно что?

─ И все же подпись там стоит, ─ усмехается он.

─ Не моя. Понятия не имею, кто там и что подписал.

─ Да это и неважно, я ведь не из-за этого тебе звоню, ─ отмахивается он, и я настораживаюсь.

Что еще заставило его позвонить мне.

─ Я знаю, что ты сделала, ─ продолжает Усманов.

─ И что же? Расскажите. А то я и сама, похоже, не знаю, что сделала.

─ Это лучше ты мне расскажи, как же так получилось, что сведения из документов оказались у Радова? Решила, что он сможет защитить и тебя и твоего сына? Очень зря.

Страх парализует, отключая возможность здраво мыслить. И в голову мне не приходит ничего иного, кроме как сбросить звонок и отключить мобильный. Надо было послушать Романа и сделать это сразу, как он и говорил. Но я решила пойти ему наперекор и дождаться звонка от сестры. Послушалась бы я его, и сейчас не пришлось бы нервничать и переживать из-за угроз Усманова. Так бы я просто гадала, захочет ли он мне навредить, или нет. А теперь я знаю это наверняка. И это еще хуже, чем быть в неведении.

Голова идет кругом. Из раза в раз я прокручиваю в голове слова бывшего босса и вдруг задаюсь одним, самым главным вопросом: откуда он узнал, что я передала сведения Радову? И ответ нахожу лишь один ─ он сам ему об этом сообщил.

Но в то же время я понимаю, что это было бы очень глупо и необдуманно с его стороны. Он ведь наверняка понимает, что этим подвергнет нас с Ваней опасности. Да и очень странный способ разоблачить конкурента, сообщив ему о наличии компромата.

Но других вариантов мне просто не приходит в голову. И вместо того, чтобы строить новые теории, я решаю дождаться Радова и обсудить с ним то, что произошло.

Уже почти полночь. Ольга и Тамара Сергеевна давно ушли, Ваня сладко спит в своей кроватке. А я сижу за столом в полумраке кухни и все еще жду возвращения Радова. За все время, что я здесь, он еще ни разу не задерживался допоздна. И на душе мне еще тревожнее от мысли, что с ним могло что-то случиться.

Я даже не знаю, что пугает меня сильнее: то, что я больше его никогда не увижу, или то, что без него я и мой сын останемся совершенно беззащитными перед Усмановым?

Глупо бояться потерять того, от кого бежала как от огня. Но чувства ─ штука неуправляемая и не всегда слушается голоса разума. Последнее время я борюсь сама с собой. То и дело твержу себе, что не стоит питать иллюзий и вообще думать о том, что мы снова сможем быть вместе. И изо дня в день получаю подтверждение этому. Но почему-то снова и снова в голове всплывает вопрос: «А вдруг? Вдруг получится?»

В теперь и вовсе может не оказаться никакого «вдруг». Если с Ромой что-то случилось, что делать мне дальше? Как жить? И как защитить сына от того, кто наверняка затеял совершить надо мной расплату за ошибку?

Сна ни в одном глазу, нервы на пределе, а на часах уже два часа ночи. И тут я слышу, как открывается входная дверь. Я подскакиваю со стула и прячусь за дверным проемом, выглядывая из-за него.

Свет в коридоре включается, и я вижу Романа. Слава Богу. Выдыхаю и тут же иду к нему навстречу.

─ Соня? Ты не спишь? ─ удивляется он, увидев меня.

─ Нет, ─ мотаю головой. ─ У тебя все нормально?

─ Нормально, ─ отвечает он и разувается, пошатываясь.

Чувствую от него запах спиртного и тут же ругаю себя за то, что еще переживала за него.

─ Я думала, я тобой что-то случилось. А ты, похоже, развлекался, ─ хмыкаю я, сложив руки на груди в замок.

─ А ты ревнуешь? ─ Радов усмехается и подходит ко мне, намереваясь обнять.

─ Не нужно меня трогать, ─ отшатываюсь назад и кривлю губы. ─ И, нет, я не ревную. С чего ты так решил?

─ С того, что ревнуешь, ─ вновь смеется он. ─ Я видел, как ты в лице переменилась, когда Наташа вошла в кабинет.

─ Ничего я не переменилась, ─ оправдываюсь я и демонстративно отворачиваюсь, чтобы уйти, но вначале решаю договорить: ─ И вообще, с чего мне ревновать тебя к твоим любовницам? Ты просто отец моего ребенка и в праве спать, с кем тебе вздумается.

─ Она мне не любовница, ─ шепчет мне на ухо Радов, крепко обняв со спины. ─ А хочу я только одну женщину ─ тебя.

─ Это в тебе говорит алкоголь, ─ хмыкаю я и пытаюсь вывернуться из хватки Радова.

─ Это говорю я сам, ─ рокочет он, еще крепче прижимая меня к себе.

Его желание я не только слышу, но и чувствую бедрами.

─ Очень рада за тебя! Но придется тебе со своими хотелками разбираться без меня, ─ недовольно фыркаю, все еще предпринимая попытки вырваться, хоть и тщетные.

─ Хочешь сказать, ты не хочешь меня? ─ с легкой усмешкой произносит он, будто такого быть не может.

Как и всегда, он на все сто процентов уверен в себе.

─ Хочу! ─ выпаливаю и тут же одергиваю себя за неверное изъяснение: ─ В смысле, да, я хочу сказать, что не хочу тебя!

Хочу, не хочу… У самой уже каша в голове, потому что уже не понимаю, чего я на самом деле хочу, а чего нет.

─ Не верю, ─ протягивает он и проводит пальцами по ключицам, а затем скользит в вырез платья, опуская ладонь намою грудь и крепко сжимая ее.

Шумно вздыхаю от возмущения и… желания, которое накрывает в один момент. Барьер, что я так долго выстраивала между нами, начинает рушиться на глазах. Снова я даю слабину, не в силах устоять перед соблазном.

─ Рома, прекрати, ─ я тяжело дышу и дрожащими пальцами хватаюсь за его ладонь. ─ Это плохая, нет, просто ужасная идея! Давай не будем все усложнять?

Он разворачивает меня к себе, прихватив за талию, и произносит:

─ Куда уж еще сложнее?

Хмельным взглядом он смотрит на меня так, что по телу пробегают мурашки. Он прав, сложнее уже некуда. Но кто создал эти сложности? Вначале я, потом он. Но, что же теперь, просто забыть о прошлом, поддаться страсти, а завтра проснуться и жить так же, как мы жили в последнее время? И наша близость уж точно не решил проблему, а лишь усложнит ее.

Но есть ли смысл в сопротивлении? Я уже ясно поняла, что Роман меня не отпустит. Ни сегодня, ни потом. Он так и будет держать рядом, пытаясь сделать меня своей странной частью жизни. Ни жена, ни подруга, ни любовница. Просто та, кто всегда при нем. Мать его ребенка.

Но сегодня он захотел большего. А ведь я тоже не железная. После Романа у меня не было мужчин, и столь долгое отсутствие близости дает о себе знать.

Прикусываю губу, шумно вбирая воздух носом, а через мгновение уже ощущаю терпкий вкус губ Романа. Он подхватывает меня под бедра и относит на диван, не прекращая поцелуев. Своим телом, пышущим жаром, он нависает надо мной, а его ладонь скользит по бедру все выше и выше. Пальцы касаются самой чувствительной точки моего тела и начинают ласкать.

Обжигающее прикосновение выбивает воздух из легких и дезориентирует. Я так долго боролась со своими чувствами, прятала их, не выпускала наружу. А сейчас они накрывают меня бурной волной, лишая рассудка. Нет сил больше сопротивляться ему. А голос разума, который до последнего держал меня на плаву, совсем притих. Осталось только голое и неприкрытое желание на грани безумия.

Зарываюсь пальцами в его густые темные волосы и крепче притягиваю к себе. Уже не хочется думать о том что будет потом. Просто хочу насладиться этим моментом, забыться.

Дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы на его рубашке и касаюсь ладонями его широкой груди. Легкими прикосновениями пальцев скольжу к паху, расстегиваю ремень, брюки… Слышу, как его дыхание становится тяжелее, громче. Поцелуи становятся глубже и требовательнее, а ласки ─ настойчивее.

Я уже почти на грани, готова взорваться в любой миг. Но тут Роман девает паузу. Шелест упаковки, пара ловких движений, и он наваливается на меня. Между нами уже нет преград, и мы сливаемся в одно целое.

Безумие, просто безумие! От которого кружится голова, дыхание сбивается, а кончики пальцев немеют. Чувства и ощущения накрывают с головой. Мне никогда не было так хорошо, даже в прежние времена.

Звуки наслаждения разрывают тишину, и я достигаю пика. Сотни искр мелькают перед глазами, а тело содрогается в безумном ощущении. Еще немного, и Роман замирает. Его руки, расставленные по обе стороны от меня, подрагивают. Он тяжело и протяжно выдыхает, нежно целует мои губы и встает.

Все закончилось. И едва я успеваю насладиться тем, чего так желала, как наступает разочарование. Разочарование в самой себе. Я просто взяла и сдалась без боя. А ведь только сегодня я видела эту кокетливую секретаршу, о которой Роман не забыл упомянуть по возвращении домой. Только сегодня я говорила себе, что не хочу быть одной из временных пассий Радова.

К чему это может привести? Да к чему угодно! Но самый верный вариант ─ скоро я ему надоем, и он решит избавиться от меня. А в этом случае он уж точно не захочет оставить меня с сыном, за которого он так упорно боролся.

─ Хочешь кофе? ─ странный вопрос прерывает мои мысли и выбивает из колеи.

Нет, вопрос-то самый обычный, вот только от кого я его слышу? От мужчины, который лишь требует и не дает ничего взамен? Или он просто сегодня в хорошем расположении духа из-за компромата на Усманова?

Мне сейчас неловко находится рядом с ним и смотреть ему в глаза. Тем не менее нам нужно сейчас поговорить, ведь именно за этим я его и ждала.

─ Уже поздно для кофе. Просто воды, ─ отвечаю я. ─ И пойдем на кухню. Нам нужно обсудить кое-что очень важное.

─ Соня, давай оставим важные разговоры на завтра, ─ устало протягивает Радов и ставит на стол стакан с водой, а затем вальяжно раскидывается на стуле. ─ Такой хороший вечер. Не будем его портить.

─ Рада, что для тебя вечер хороший, ─ хмыкаю я, делаю глоток прохладной воды, чтобы промочить горло, и продолжаю: ─ А мне после звонка Усманова что-то не очень хорошо, знаешь ли.

─ Что? Он тебе звонил?! ─ выпаливает он на всю кухню, а от его недавнего спокойствия не остается и следа.

─ Да не шуми же ты так! Ваню разбудишь, ─ шикаю на него. ─ Да, звонил. С какого-то неизвестного номера.

─ И зачем ты трубку взяла? Я ведь говорил отключить телефон, ─ качает он головой и достает из кармана пиджака сим-карту, а затем протягивает мне. ─ Вот, купил, как и обещал.

─ Я ждала звонка от сестры. Думала, что это она, ─ вздыхаю я. ─ Но суть не в самом звонке, а в том, что он сказал.

─ И что же? ─ настороженно хмурится Радов.

─ Каким-то образом ему стало известно, что я слила тебе информацию по тем документам. Понятия не имею, откуда он узнал, но точно не от меня.

─ Твою ж… ─ Радов разъяренно бьет ладонями по столу и стискивает челюсти. ─ Как?! Как это вообще возможно?

─ Без понятия, ─ пожимаю я плечами. ─ Но факт в том, что он теперь угрожает мне и Ване.

Роман переводит на меня хмурый взгляд и произносит:

─ Вы оба под моей защитой, в моем доме. Здесь вам ничто не угрожает, слышишь? Даже не думай придавать значение его словам.

─ Ладно, ─ киваю. ─ Вот только…

─ Что?

─ Тебе нужно срочно разобраться в том, кто информирует Усманова. Пока этот человек рядом с тобой, даже ты сам не можешь быть полностью уверен в своей безопасности.

─ Соня, не нагнетай! ─ рычит он и вскакивает с места, нервно потирая лицо ладонями. ─ Три человека знают об этих фотографиях. И я доверяю им, как себе.

─ Значит, пора пересмотреть круг своего доверия, ─ разводу я руками. ─ Кто-то из них доносчик Усманова. Иначе и быть не может.

─ Это хреново, Соня, очень хреново, ─ произносит он, потирая подбородок. ─ Ладно, я тебя понял. Буду решать эту проблему. А ты иди ложись спать, уже поздно.

Он достает мобильный из кармана и набирает какой-то номер.

─ Я могу тебе чем-то помочь? ─ спрашиваю у него перед тем, как уйти.

─ Нет, ─ сухо бросает он в ответ, даже не глядя на меня.

Даже как-то обидно становится. Только недавно он бросался на меня, как зверь, говорил, что хочет только меня, а теперь я для него будто пустым местом стала. Получил желаемое и остыл?

Выдыхаю и успокаиваю себя тем, что мои известия, действительно, очень встревожили Радова, и логично, что ему сейчас просто не до меня.

Ложись в свою постель и долго пытаюсь уснуть. Глупо, наверное, было с моей стороны поддаться этой бешенной страсти. У нас и так все в подвешенном состоянии, а теперь все еще сложнее станет.

И я устала от этой неизвестности и неопределенности. Нужно как-то разобраться в ситуации, обсудить с Романом наше будущее. Хотя бы понять его планы и его видение наших будущих отношений. Потому что сама я уже не понимаю, чего хочу.

Глава 20

После почти бессонной ночи я просыпаюсь лишь к обеду. Голова раскалывается на части и от боли почти не соображает. Спускаюсь на первый этаж, щурясь от света, и плетусь на кухню.

─ Доброе утро, теть Том, ─ тихо произношу я, потому что даже от звуков голова еще сильнее звенит. ─ Не знаете, где лежат таблетки?

─ Что случилось, Сонечка? ─ встревоженно спрашивает она, оглаживая меня по плечу, а затем спешно лезет в свою сумку и достает оттуда косметичку. ─ Я не знаю, где у Романа Андреевича лекарства, но у меня есть свои припасы. Что нужно?