Эпилог

Каэрллион, Большая Арена, обряд обрезания крыльев

Над Ареной гремел голос церемониймейстера Мерла. Он вещал о трёх достойных девах Великих Домов, сумевших выдержать все испытания. Он расхваливал нас на все лады, а я вдруг поняла, что не знаю, что с нашим договором. С тем, что я заключила с Эриком через урга.

— Эдвард, — я нервно обернулась, — а договор? Я ведь…

Ург задорно рассмеялся, поднялся с кресла, на котором сидел, развалившись, последние сорок минут, и подошёл ко мне.

— Зачем нервничать, будущая супруга хрейдмара? Какой договор? Не было никакого договора.

— В смысле, — опешила я, — а линии эти, искорки?Гул?

Я попыталась взмахами рук изобразить ту феерию, что тогда свершилась. Широкие рукава газового платья тщательно повторили мои движения.

— Понимаешь, драгоценная Марго, — ург хитро прищурился, а в глубине его глаз загорелся огонёк, — магия вещь тонкая, нежная и очень …практичная. Если я и небезызвестный тебе хрейдмар, посчитали, что ты исполнила все пункты договора, то так и есть.

И тут до меня дошло. Сложись всё по-другому и гулять мне на морозе нагишом.

— Это что такое получается? — рассердилась я не на шутку, — это вы меня могли и надуть?

Ург в притворном испуге отступил назад, выставив перед собой ладони.

— Что вы, дангра Маргарита! Никогда в жизни бы мы не нарушили условий. Только вышло всё совсем иначе, верно? О чём теперь говорить.

Настроение совсем испортилось. Я и так себе места не находила из-за предстоящего обряда, так ещё и это!

— Нет, с вами определённо надо иметь ухо востро! — я сердито бухнулась на диван и скрестила руки на груди, — не пойду никуда. Хоть стреляйте!

Эдвард тяжело вздохнул, подошёл, и присел на подлокотник.

— Маргарита, послушай меня, пожалуйста. Никакого обмана не было. Когда Эрик вмешался в ритуал, он знал, что того, кого выберет случайность не получится вернуть обратно. Поэтому он заранее распорядился купить дом, обставить его вещами и приготовил бумаги о постоянном содержании. Оставалось только внести имя неопределённости. Эрик жёсткий правитель, Маргарита, но не жестокий.

— Я знаю, — буркнула я, не желая признаваться в истинных причинах своего поведения.

— Знаешь и продолжаешь дуться, — усмехнулся ург, вставая передо мной и беря мои ладони, — вставай.

— Нет, — снова буркнула я, но поднялась.

— Ты можешь обманывать кого угодно, но сумеешь ли ты обмануть эмпата? — Эдвард заглянул в мои глаза, — страх я в тебе чую, испуг, неуверенность, но совсем не злость. Боишься?

— Угу, аж ноги трясутся, — наконец решила признаться я, — а нельзя этот обряд как-то скромно провести? В тихом месте, без свидетелей?

— Нельзя, — твёрдо ответил ург, поправляя тонкую накидку на моей голове, — в тихом месте вы уже разделили годы жизни на двоих. Теперь надо показать это народу. Народ любит праздники. Тем более сейчас, когда, наконец, растаял снег и отступили морозы. Возьми себя в руки, достойная дева Дома Шепчущих Теней. Ты повелеваешь демонами гаки, но испугалась людей, которые пришли за тебя порадоваться.

— Это другое! — возмутилась я, но как следует побухтеть мне не дали.

Дверь распахнулась, впуская до невозможности наряженного распорядителя. Колин Филитиарн Сил всплеснул руками, подбежал ко мне, потеснив Эдварда, и затарахтел:

— Дангра Маргарита! Как вы прекрасно выглядите! Чудо!

От распорядителя шёл тяжёлый цветочный дух, словно он искупался в ванне с духами. Я начала дышать ртом, стараясь вдыхать воздух как можно реже.

— Благодарю, — с трудом ответила я.

Ург нагло заржал, шагнул к распорядителю.

— Эрл, вы смущаете дангру. Отойдите на пару шагов. А лучше сразу за дверь.

Что-то во взгляде Эдварда напугало распорядителя. Он нервно сглотнул, побледнел и попятился.

— Я собственно чего пришёл? Ах, да! — он сложил ладони, помахал ими в воздухе, — серые уже идут. И мне пора. Удачи, дангра Маргарита!

Распорядитель исчез, словно его и не было. Зато в двери неспешно вплывали два серых. Я бросила беспомощный взгляд на урга, ища поддержки.

— Иди, всё будет хорошо. Помнишь ботинок? — по-доброму улыбнулся Эдвард. — Ты тогда гораздо смелее была, хотя силы за тобой ещё не было.

Слова урга заставили меня гордо выпрямить спину и пойти на встречу серым.

* * *

Белоснежные ступени взмывали высоко вверх. Я стояла у самого их подножия и боялась даже оглядеться по сторонам. Рядом со мной стояли молчаливые фигуры серых. Голос Мерла громыхал над головой так, что тело откликалось дрожью на наши имена: дангра Элиан, дангра Аниту, дангра Маргарита.

Серый, что стоял справа, вдруг шагнул ко мне. В его руках всколыхнулись огнями бумажные крылья на ремешках.

— Позволь, неопределённость, надеть это облачение на твои плечи.

Я только и смогла, что кивнуть. Серый осторожно закрепил ремешки на платье.

— Теперь это твоя ноша, неопределённость, — в его голосе зазвучали нотки иронии, — летать научилась?

Я резко обернулась, но что я там могла разглядеть? Капюшон, серый плащ, больше похожий на хламиду, и спрятанные в рукава кисти рук. Тот или не тот это серый, что развлекался со мной в гробнице желаний? Кто его знает.

Голос Мерла утонул в громких овациях и криках трибун. Откуда-то донеслась тихая музыка, такая тихая, что я едва её улавливала. Нежно плакала скрипка, томно рыдал рояль, переливчато смеялась арфа.

— Иди, — скомандовал серый.

Я шагнула на первую ступень, широкую, не меньше метра. Следом появились серые, как тени. я неспешно пересекла её, поднялась на следующую. Под ногами вспыхнули странные символы. Вспыхнули и тотчас угасли.

Я медленно поднималась, чувствуя, как нарастает громкость музыки, как затихает рёв трибун, как замирает сердце в ожидании. Я шла вверх. Шаг за шагом. Теряя своё прошлое, но смело идя в будущее.

Через семь ступеней мы, все три претендентки, одновременно вышли на большую площадку, на которой высился постамент, увитый густой вязью символов. А края площадки обрамляли горшки, в которых красовались растения. Я могла гордиться собой. Мои кусты были выше и пышнее других. Плюс только на них распустились яркие цветы, похожие на мальву.

Алтарь. Именно про него говорил Эрик.

По команде серых мы подошли к алтарю и выставили перед собой руки, ладонями вниз. Элиан послала мне ободряющую улыбку, Аниту — теплый взгляд золотых глаз. Я ответила улыбкой.

Позади нас выросли серые. Щёлкнули ножницы, раскрываясь, а мы одновременно опустили ладони на алтарь. Что-то полыхнуло. Вокруг закружились всполохи света, взвилось искристое пламя, а с трибун донеслось хоровое «Ах!».

Алтарь исчез, как сквозь землю провалился.

Элиан и Аниту резко опустились передо мной на колени, а я замерла, совершенно не понимая, что происходит. Со мной и вокруг меня.

— Пройди последние шаги, неопределённость, — шепнул серый, подталкивая меня вперёд к закрытым дверям.

Я сделала первый шаг. Неуверенно, потому что сзади что-то мешало. Как будто тяжёлый плащ кто-то повесил. Он оттягивал спину назад, мешал идти, но я всё равно шла, потому что гордость не позволяла согнуться перед жителями этого мира. Я всё ещё помнила, сколько презрения они вылили на меня. Но я выстояла и стала первой.

Тяжелые двери распахнулись, впуская меня в огромный зеркальный зал. Вокруг меня выстроились тысячи отражений — девушка в тончайшем газовом платье с высокой причёской и парой тяжёлых чёрных крыльев.

Настоящих, а не тех, что прикрепил ко мне серый.

Я замерла посредине зала, не понимая, что происходит, но двери захлопнулись, а в отражениях добавилось фигур. Двое в невзрачных хламидах появились по сторонам от меня.

— Лети, неопределённость, — вдруг хихикнул серый и хлопнул в ладоши.

Зеркальные стены осыпались искрящимся дождём, забрав за собой фигуры в хламидах. А я вдруг неуклюже взмахнула крыльями, подлетела на полметра и поняла, что делать дальше.

Кое-как я опустилась на пол, сложила крылья и шагнула вперёд, преодолевая очередную иллюзию. Под восторженный рёв толпы, я вышла на открытый балкон, где меня ждал мой хрейдмар, в золотых доспехах.