Глава 19

Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона

Ург проводил карету напряжённым взглядом. Над экипажем маячила едва заметная обережная дымка, защищающая от магических и оружейных атак. Такая же маревая дымка, установленная лично ургом, колыхалась над всем дворцовым комплексом. Простая формальность, традиция, если хотите, оставшаяся с тех давних времён, когда Дома Стихий ещё имели наглость вмешиваться в отбор напрямую. Теперь же эта формальность вновь стала необходимой из-за одной единственной девчонки с туманной перспективой выживания.

Дома уже начали дружить против неё, против неопределённости, смешавшей все планы. Расчёт Эрика оказался верен — противник, пришедший со стороны, заставит глав Домов начать активные действия. Их не остановило даже то, что девчонка слаба, как зимнее солнце.

Сейчас Маргарита увозила на себе не просто браслет, это был мощный защитный артефакт, завязанный на урга и, частично, Эрика. Всё сделано для того, чтобы не дать неопределённости выбыть из игры раньше времени. Магия, вложенная в артефакт, изменена так, чтобы ни один магик не определил источник. Пусть лучше думают, что девчонка не так проста, как казалась на первый взгляд. Это заставит их быть осторожнее, аккуратнее в выборе действий, и даст время Эрику, чтобы разобраться, кто стоит за появлением ледяных тварей в границах государства. Любой может быть. Любой из алчущих власти Домов. Даже младшие рода, обречённые вечно жить под тенью Старших.

— Развороши это осиное гнездо, неопределённость, — прошептал Эдвард в темноту дворцовых дорог, когда утих стук копыт.

Рядом с девчонкой из Манескера прирождённая чувствительность урга — редкая эмпатическая магия — находилась в постоянном напряжении. От Маргариты всё время шли потоки эмоций. То яркий всполох радости, который обжигал восприимчивость Эдварда воспоминаниями о безмятежном детстве самого урга, тогда ещё сына опального советника старого хрейдмара — отца Эрика. То резкий холод равнодушия к собственной жизни, отправляющий урга к мыслям о пережитых битвах. То, особенно вкусные эмоции, мягкая растерянность и смущение, которые гладили эмпатию урга мягкими пальцами. В такие минуты вечно голодная пустота, придавленная волей Эдварда, взрыкивала, как зверь и жадно насыщалась, а после успокаивалась на несколько часов, давая ургу передышку. Можно было ослабить контроль над собственным даром, больше похожим на проклятие, и почувствовать себя обычным человеком. Хотя бы на время.

Вот и сейчас дар, упившийся щедрым потоком эмоций Маргариты, притих, подарив ургу несколько часов расслабления.

Ург осмотрел дворцовые просторы, цепким взглядом отмечая курсирующие по территории вечерние караулы. Присвистнул, напустил на себя беспечный вид и нарочито неспешно, вразвалочку спустился со ступеней. Постоял, наслаждаясь душевной лёгкостью и невесомыми снежинками, сыплющимися из тёмного неба, вдохнул морозный воздух. Хотелось, как в детстве схватить пригоршню снега, смять до ледяного кома, а потом запустить в ближайшего караульного, вызывая его на шуточный бой. Ург рассмеялся в голос, представив выражение лица несчастного солдата, в которого летит снежок от боевого мага. Но смех вскоре утих. Эдвард размашисто шёл к выходу из дворцового комплекса. Снег, внезапно поваливший со всей силы стихии, заметал его следы.

* * *

Эрик Этвелл, личный кабинет, Динллуд

Бумаги, бумаги, бумаги…донесения с дальних границ, отчёты по надоям и приплоду, торговые договоры, ноты протеста, верительные грамоты, наградные документы… прочесть, поставить подпись, закрепить тяжёлой печатью.

В такие минуты мой разум разделяется надвое. Руки автоматически действуют, одна часть меня анализирует прочитанное и делает выводы, а вторая — может спокойно размышлять о делах, не связанных с текущим потоком входящих бумаг. Обычно. Сейчас в мысли вмешивалась раздражительность, а виновник этого чинно сидел на стуле у двери.

Мерл, старый чиновник моего отца. Церемониймейстер всея Каэрллиона. Бывший первый советник. Мой троюродный дядя, когда-то мечтавший править страной через меня и всё ещё не оставивший этих надежд.

Я громко шлёпнул печать на последний документ, выпрямил спину, разминая затёкшие мышцы. И перевёл взгляд на Мерла. От вида его постной физиономии раздражение стало запредельным.

— Говори, Мерл.

Старик испуганно вздрогнул. Но я видел, что это наигранно. Цепкий, холодный взгляд под кустистыми бровями не изменился ни на грамм. Законы церемониймейстер знал на зубок. Он медленно поднялся со стула, согнулся в поклоне и засеменил к столу шаркающей старческой походкой. И я бы поверил в его немощь, если бы не видел как этот «старик» легко кидает пудовые гири в спортивном комплексе. На что только надеется, изображая слабость?

— Хрейдмар, — заскрипел голос Мерла в тишине кабинета, — пора определиться, когда будет совместный ужин с претендентками.

Идеальный предлог для того, чтобы нервировать меня целый вечер. Ужин знакомства и поощрения, обязательная традиция отбора. В горле сидят эти замшелые традиции, которыми прикрывается Мерл.

— Ты только ради этого просидел неподвижно три часа?

— Великий хрейдмар должен дать своё согласие…— виновато склонил голову старик.

— Согласие? Мерл, не смеши, моё согласие тебе даром не далось. Традиции отбора велят проводить ужин после третьего испытания. Или ты решил пойти против лелеемых тобой же ритуалов? — я не смог сдержать напряжение, копившееся весь вечер.

Мерл ссутулился, закряхтел, кинул взгляд на удобное кресло. Я только усмехнулся. Три часа сидел как истукан, теперь пусть постоит. Реже будет являться без приглашения.

— По традиции хрейдмар должен дать своё величайшее позволение, — не дождавшись разрешения садиться, Мерл продолжил говорить тусклым голосом, — определиться с выбором блюд, распределить подарки, рассадить невест по степени личного интереса.

— Невест оставим на последок. Я не Видящий, чтобы знать, кто исчезнет через два испытания, — равнодушно ответил я, — подарки оставляю на твоё усмотрение. Пусть они будут ценными, красивыми и не слишком большими. К примеру, колье из лунных камней в серебре.

— У хрейдмара хороший вкус! — склонил голову Мерл, — что насчёт еды и вин?

— Еды? — я подался вперёд, не сводя внимательного взгляда с церемониймейстера, — рагу из набара подойдёт. Вино — красный рубин из подвалов Дома Вишни. Десерт медовые груши из Такла-Макана. И передай Магритту, чтобы добавил морских камешков. Люблю этот дивный десерт.

Слова попали в цель. Мерл на мгновение потерял равновесие духа. Бледные голубые глаза заметались под кустистыми бровями, тонкие губы разомкнулись, приоткрывая ещё крепкие зубы, пальцы сжались в кулак. Уже через секунду церемониймейстер взял себя в руки. Склонился в угодливом поклоне, спрятал злой взгляд в морщинках и улыбнулся — широко и одобрительно:

— Прекрасный выбор, великий хрейдмар! Будут ещё пожелания?

— Остальное оставляю на твой выбор, Мерл, — внимательно разглядывая притворщика, ответил я, — ещё что-то?

Мерл пожевал губами, раздумывая.

— Нет, хрейдмар.

— Тогда иди. Ты и так отнял у меня много времени.

Прощальный поклон и шаркающие шаги по паркету. Когда за Мерлом захлопнулась дверь, я не сдержался.

— Старый хрен! — выругался я, вкладывая в слова всё накопленное раздражение, а потом позвал, — Эдвард!

Стена отъехала, впуская урга в кабинет.

— Ты ж посмотри, почти не выдал себя! — развязный голос Эдварда прозвучал приглушённо, — какое самообладание! Ты ж ему в лицо озвучил, что в курсе внезапного званого ужина у Канаку, а Мерл только глазом дёрнул. Завидую выдержке старика!

Эдвард без приглашения уселся на кресло, которое так манило Мерла, вальяжно раскинулся на нём и закинул ногу на ногу.

— Старик! — фыркнул я, — всем бы нам быть такими стариками.

— Это да. Видел я его спину, — ург восхищённо прицокнул языком, — ты меня прости, Эрик, но тебе надо заняться физической подготовкой. У Мерла мышцы рельефнее твоих.

— Займусь, Нед, вот как только разберусь со всей хернёй, что тут твориться, так сразу и займусь. Как прошло?

Эдвард сразу стал серьёзней.

— Нормально. Браслет подарен, защёлкнут лично мной, защита активирована.

— На ком замкнут?

— Контуры в основном на мне, но частично на тебя перевёл, чтобы не терять время, в случае чего, и быстро перекинуть полностью на тебя.

— Разумно, — я вытащил из стопки бумаг донесение от Хана, — переведи контуры защиты полностью на меня. Тебя ждёт задание.

Я протянул донесение Хана. Ург взял бумагу, вчитался и присвистнул.

— Это что ещё за напасть? На шутку похоже.

— Вот ты и разберёшься. Если бы кто другой прислал мне новости о появлении ледяных комаров в городе, то я бы просто рассмеялся и ради успокоения совести отправил бы на проверку пару патрулей. Но тут Хан. Ты знаешь сотника, он шутить совсем не умеет. Выясни всё, Нед.