Июнь 1938 года. Марсель

Дмитрий Сергеевич Столяров, высокий крупный мужчина лет пятидесяти, одетый по-летнему времени в полотняный костюм-тройку, вышел на улицу из подъезда дома, где арендовал квартиру. Перед этим он отдал консьержу ключ и теперь в левой руке нёс небольшой чемодан, а свободной правой призывно помахал такси, стоявшему на другой стороне улицы, метрах в двухстах. Табличка на нём не горела. Это значило, что клиент договорился с таксистом заранее. Пока одетый в форменную одежду молодой человек за рулём заводил мотор, резкий порыв ветра с моря сорвал шляпу со Столярова, и она покатилась по тротуару. Но бег её был недолгим. Мальчишка, крутившийся рядом, догнал шляпу и вернул владельцу. Столяров сунул руку в карман брюк и вручил ему несколько мелких монет за труды. Консьерж, вышедший следом за Дмитрием Сергеевичем, громко пожелал тому приятной поездки, тоже, видимо, рассчитывая на чаевые. Он не ошибся. Столяров, которого здесь, в Марселе, знали как месье Гоше́, прощаясь, передал ему купюру, принятую с благодарностью.

Марсельские таксисты имеют свой неповторимый шик. Они привыкли передвигаться по извилистым и узким улицам необычайно быстро, даже если нет никакой спешки. Этот не был исключением. Он не подъехал, а подлетел на своём рено к клиенту, резко нажал на тормоз, и автомобиль остановился как вкопанный. Таксист вышел из машины, поздоровался и протянул руку за чемоданом, собираясь положить его в багажник.

За всем, что происходило на улице, внимательно следил человек, сидевший у окна в кафе напротив. На нём были чёрные брюки, белая рубашка с расстёгнутым воротом и закатанными до локтя рукавами. Длинные волосы, зачёсанные назад, молодое лицо и располагающая к себе улыбка в сочетании с худощавой фигурой делали его похожим на студента. Тем более что на столике рядом с ним лежала стопка книг. Лишь пристально вглядевшись в его лицо, можно заметить, что этот посетитель кафе не так уж молод и ему явно больше тридцати. Ещё он был взволнован, хотя и старательно прятал своё состояние от окружающих. Дело даже не в четвёртой выпитой им чашки кофе, а в том, как он непроизвольно сжимал и разжимал кулаки. Волнение этого человека было вполне объяснимо: он впервые проводил самостоятельную операцию. На обычный взгляд она казалась чрезвычайно простой. Нужно всего лишь проследить за отправкой в СССР ответственного сотрудника заграничной резидентуры, подстраховав от всяких неожиданностей. Для этого, кроме его самого, вблизи находились четверо подчинённых ему агентов. Один играл роль таксиста, а второй готовился сесть в такси в последний момент, напросившись в попутчики. Ещё двое прикрывали их, контролируя обе стороны улицы.

Столяров сел на заднее сидение автомобиля. Таксист уселся за руль, а опаздывающий якобы попутчик начал свой бег к такси, громко крича и размахивая газетой. Успокоившийся наблюдатель в кафе поднёс пятую чашку кофе ко рту и замер от неожиданности, разжав пальцы. Чашка плюхнулась мимо блюдца обратно на стол, разбрызгивая коричневые капли по его поверхности. Дмитрий Сергеевич не остался в такси, а выбрался из него через другую дверь и быстро перебежал дорогу. Он вошёл в кафе, оказавшись прямо перед вскочившим на ноги наблюдателем. Столяров сильно ударил вставшего ребром ладони по шее, усадив обратно на стул и, не задерживаясь, проследовал мимо к служебным помещениям. Через кухню он вышел в коридор и по нему добрался до выхода во двор. Там Столярова ждал велосипед, на котором он и скрылся от запоздалого преследования.

Все эти события заняли буквально две минуты, не дав агентам опомниться.

Руководитель операции потерпел фиаско и хорошо представлял, каким боком выйдет ему бегство Столярова.

Чтобы убежать и затем успешно скрыться от преследователей, необходимо подготовиться к этому заранее. Истина простая и не требующая проверки. Причём сделать надо всё так, чтобы фактор неожиданности был на стороне беглеца. Дмитрий Сергеевич с его огромным опытом определённого свойства не так давно заметил некие нюансы, возникшие в отношениях с руководством. Хорошо осведомленный о том, что происходит в стране, он понял: ему перестали доверять там, наверху. Подобное недоверие неминуемо завершилось бы приказом о немедленном возвращении в Москву, а затем привело бы его к скорой смерти с клеймом предателя. У Столярова оставалось время для принятия как самого решения, так и разработки плана его последующего осуществления. Выхода было всего два. Первый – подчиниться. «Раз не виноват, то с ним ничего не будет». Эту мысль настойчиво внушал коллега. Тот и доложил куда следует о сомнениях, посетивших Дмитрия Сергеевича. Что, кстати, не спасло его самого от расстрельной стенки. Второй выход – перейти на сторону врагов, перебежать на другую сторону. Его выбирали лишь отдельные агенты. Как, к примеру, Вальтер Кривицкий1[1]. За всё время службы в разведке Столяров знал очень мало таких случаев. Выбор подобного решения означал постоянную боязнь возмездия. Порой этим дело и кончалось. Дмитрий Сергеевич выбрал своеобразную разновидность второго решения. Он бежал тайно, не вступая ни в какие контакты. Просто исчез. Заинтересованным в поисках пришлось потратить немало времени, чтобы обнаружить его следы и начать охоту…