Когда где-то в стороне, на другом конце города, что-то основательно жахнуло, рыжеволосый командир наемников уже прощался с жизнью. Тунисская стража все еще была заперта во дворце, форт находился под контролем его светловолосого коллеги, а виконт де Камбре, взяв роту солдат, умчался захватывать тюрьму. Мол, там сидят еще двое магов и нельзя допустить, чтобы и они ввязались в драку.

Но вокруг дворца все было кисло. Стражники сидели за дворцовой стеной и палили из мушкетов и пушек во все, что двигалось. Попадали редко, зато напрочь снесли ближайшие дома, вынудив наемников палить из своих и так-то не очень метких мушкетов издалека.

По дворцу била артиллерия форта. Находившаяся выше, она основательно прошлась по его постройкам и стенам, но обеспечить сколько-нибудь существенный перевес до сих пор не смогла, спасибо, тунисских магов отвлекала. А те сцепились с галлийскими так, что уже перестали обращать внимание на обычных бойцов, сосредоточившись полностью на своей дуэли.

В общем, везде вырисовывалась ничья, но это пока. Долго так продолжаться не может. Разведка доносит, что в районе порта собираются отдельные отряды стражников и пиратов, формируя пусть и на скорую руку, но новый полк. К нему примыкают горожане, неважные вояки, но готовые жизни положить, чтобы не допустить разграбления города. В чистом поле их перемололи бы в фарш, однако на узких улочках, знакомых местным до последнего сарая, они крайне опасны. Рано или поздно, укрываясь за дувалами и домами, они прорвутся на помощь к защитникам дворца, и тогда наемников ждет печальная альтернатива – виселица или рабство.

В общем, все плохо.

И тут! Где-то в городе прогремел мощный взрыв. Такой, что дрогнула земля, ударная волна прошлась над дворцом ярким радужным куполом, выбивая немногие окна, случайно уцелевшие в магической схватке и артиллерийском обстреле. И первое, что после случилось, – подальше от дворца удрали галлийские маги.

– Стоять! Куда? – Рыжему захотелось пристрелить трусов. Хорошо, вовремя одумался, еще не известно, кто в ком раньше дыр понаделает.

– Почему вышли из боя? – спросил уже почти спокойно.

– Видите? – Один из магов указал в направлении взрыва. – Как? Ах да, вы ж не маг. Там резвится кто-то очень сильный. Настолько, что сработало Великое заклятье Туниса. И о нем ничего не знаете? Неважно. Главное сейчас, чью сторону этот маг примет. Тогда у его противников шансов на победу не останется. Смотрите-смотрите, во дворце тоже все смолкло. Ждем. И дайте команду солдатам, чтобы понапрасну не жгли порох.

О, вот и де Камбре подбегает во главе измотанных и израненных, но вполне живых наемников. Может, он чего-то соизволит объяснить? Хм… кажется, нет. Судя по абсолютно обалдевшей физиономии. 

* * *

Де Камбре растеряно осмотрел своих бойцов. В полумраке тюремных коридоров лица плохо различимы. Сколько им лет? Кому как. Вон те двое явно ветераны, битые, израненные, но выжившие во многих сражениях. Четверо совсем рядом – почти мальчишки, лишь недавно взявшиеся за жестокую мужскую работу. Но уже отличившиеся, других в первый взвод первого батальона не поставят. Дальше – не разобрать. Видно только глаза, блестящие в дрожащем свете факелов.

Все смотрят на него. Правильно, взялся командовать – командуй, выводи из той задницы, куда сам и завел. А как?

– Порох к двери, готовить взрыв! – громко скомандовал на магрибском.

Самоубийство? Или единственный шанс вырваться? Безумство храбрых – это прекрасно! Особенно, когда подкреплено расчетом. Не очень надежным, но единственным – взрыв, способный вынести запертую дверь, убьет не только наемников, но и стражников. Тех, что вот прямо сейчас потирают руки, уверенные в успехе и, естественно, в достойной награде за мужество и героизм. И тоже не горящих желанием героически погибнуть – до урочного часа выхода на поверхность нет ни для кого. Что вселяет надежду: если второй маг в подземелье, он сейчас, возможно, стоит вместе с охраной под этой дверью. И тоже, поди, жить хочет.

– Эй, вы там что? Сдохнуть собрались?!

Так-так, кажись, клюнули. По крайней мере, тревога в голосе неприкрытая.

– Нет! Укроемся в караулке!

– Идиоты, вас же по этой караулке и размажет тонким слоем.

Ох ты-ж как о наших жизнях печешься, прямо как мать родная.

– Нет! Мы верить! Мы удача!

Ну как тебе такое? Что делать будешь?

– Стойте! Ладно! Мы откроем дверь. Подождите, сейчас ключ принесут!

Какой ключ? Дверь-то на щеколду закрыта, сам видел. Тогда что, за магом побежали? Из подземелья никого и ни за что не выпустят, ибо до срока не положено, и их начальник строго блюдет этот порядок. Остается маг, он может разметать порох без взрыва, тут заклинание нехитрое, а запертая дверь ему не помеха.

Де Камбре жестом приказал перенести порох в караулку, набросать под дверь куртки, мешковину, все, что найдется в открытых комнатах. Самим спрятаться. Все, ждем.

Прошло, наверное, пять минут или десять, часов ни у кого нет, так что не понять. Началось! В узкую, едва заметную щель между дверью и косяком прополз мерзкий фиолетовый червяк – заклятье, видимое только виконту. Где свои? Укрылись, как и было приказано. Хорошо, можно работать. Опыт есть, но уж больно сложно все в этот раз. Слишком тонко и слишком высок риск.

Замкнуть заклятье на себя, подчинить себе, через него добраться до управляющего конструкта. Есть. Теперь изменить конструкт. Как? Вон ту силовую линию изогнуть вот так, эту перемкнуть сюда… и еще… и еще… На самом деле быстро, гораздо быстрее, чем сказать словами, но и не мгновенно. Если противник поймет, что его магию перехватили… не успел! Последний штрих! И следящее заклятье превращается в режущее. Охранникам не дано ничего понять, они лишь видят, как в толстенной, окованной железом дубовой двери появилось сквозное дымящееся отверстие. Оно сдвинулось, превращаясь в похожую на пропил линию, дальше, дальше… казалось, что кто-то невидимый тончайшей пилой выпиливает сейчас круг, достаточный для прохода человека.

Маг с ума сошел?! Стоит, вытаращил глаза, откровенно не понимая, что происходит. Эй! Охранник толкнул его, надеясь прервать колдовство. Поздно! Маг и выпиленный из двери круг упали одновременно. И также недвижно остались лежать на полу – заклятье, измененное де Камбре, выпило из волшебника все силы.

– Вперед! – снизу раздалась команда на галльском. И почти два десятка злых и умелых бойцов набросились на охранников.

Те не были трусами, бились яростно, но не слишком умело. Их учили держать в повиновении заключенных, подавлять редкие их бунты, но не драться с наемниками, сделавшими смерть своей профессией.

Пока звенели клинки, виконт склонился над магом. Молодой, лет не более двадцати, не самый опасный соперник. Что с ним? Аура слабая, но она есть. Значит, жить будет. Вот только пару-тройку дней не сможет колдовать, да он и ходить-то в ближайшие дни не сможет. Зато потом станет сильнее, как становится сильнее любой маг, вставший на грань, но не ушедший за нее. Пусть живет. И так слишком много смертей де Камбре принес в этот мир.

А вот охранникам не повезло. Наемников гибель противников не волновала, они в упор не видели причин кого-либо щадить. Перемазанные в своей и чужой крови, вновь спокойно смотрели на командира. Мол, из этой задницы вытащил, спасибо, что дальше будем делать?

Что делать? Что собирались, то и делать. Оба мага оказались здесь, они обезврежены и на помощь защитникам дворца паши уже не придут, а до всего прочего дела нет.

– Возвращаемся. Порох сложить у дальнего выхода и назад.

Остался еще один амулет. В прошлой жизни такие устройства назывались часовой миной, а здесь… да какая разница. Главное, что можно выставить время, достаточное для возвращения в дворик, который должны охранять оставшиеся бойцы батальона. Взрыв пусть ненадолго, но отвлечет охрану тюрьмы, будет возможность удрать. Лишь бы со временем не ошибиться.

Сложили? Все готово? Ну, настраиваем амулет, десяти минут будет достаточно, и… дай бог ноги! Раненых не забыть!

– Атас! – Незнакомый клич был правильно понят своими.

Вновь коридоры, тоннели и лестницы, крики из камер и вопли из пыточных. Вновь все по хрену, лишь бы успеть. Вот и выход! Светится во тьме, призывно сияет. Во дворе стрельба, звон оружия? Плевать! Туда!

Ба-бах! Пых. Ударная волна выкинула беглецов на знакомый неширокий двор. Слегка оглушенных, но живых и в принципе здоровых. Остальные бойцы, и свои, и чужие, стоявшие друг против друга с тесаками и мечами в руках, замерли. Пусть на мгновение, но его хватило, чтобы определился победитель. В буквальном смысле прилетевший взвод, пусть уже и не полный, решил исход схватки, заставив тунисцев бросить оружие и поднять руки вверх. Тех, что были во дворе.

А те, что только в этот момент лезли через стену, развернулись и помчались к главным воротам. Туда, где только что был взорван вход в подземные казематы, и где ожидался прорыв главных сил неведомого врага.

Все, стража не опасна, лестницы вот они, лежат на земле, можно и бежать сломя голову. Не герои? Зато живые. Главная цель выполнена – два мага, каждый из которых стоил если и не целого полка, так уж точно его половины, на помощь защитникам дворца тунисского паши не придут.

Не сбились с пути? Уф-ф, нет. Здесь направо, там – налево… А это что?! Грохот взрыва, над беглецами прокатывается ударная волна, кое-кого даже сбившая наземь. Откуда?

Поворот головы. Мама дорогая! Над крышами домов, где-то в стороне от грохота сражения, от летящих во все стороны боевых заклятий сцепившихся в смертельной схватке магов, жутко и гордо сияла багряная радуга. Что это? Откуда? Почему?! Кажется, король в тех самых откровенных разговорах о Великом заклятье Туниса рассказал не все. Или совпадение? Нет уж, магия такого масштаба случайно никогда не проявляется.

– Ну, чего встали? Взрывов не слышали? Вперед, дети черепахи! 

* * *

Тишина. Тишина и безлюдие, город словно вымер. Улицы пусты, лишь за дувалами кое-где ревут испуганные ослы. Всем страшно, хотя и непонятно почему.

Д'Оффуа с женой… или все же… Да. Королева Делал с супругом, взявшись за руки, идут по пустынным улицам Туниса. Спокойно, не прячась, будто ничего страшного вокруг и не происходит. Бой? Штурм? Где? Откуда? Кстати, действительно, почему тишина? Ни выстрелов, ни грохота разбиваемых заклятьями стен? Она бросила короткий взгляд на мужа – как он? Сможет пережить превращение из главы семейства во всего лишь функцию? Как это у европейцев, принц-консорт, кажется. Личность, ответственная за продолжение рода.

Мужчина. Любимый, родной. Тот, без которого не было бы ничего, и ее в том числе. Что ей светило, когда пришлось скрываться под личиной племянницы хозяина какой-то гостиницы? Замужество за мелким похотливым торговцем, в роли одной из жен. Или раскрыться и в лучшем случае быть тихо удавленной по приказу паши. Это если б он сперва не возжелал развлечься. Паршивые виделись перспективы, одним словом. Тогда. Зато сейчас, благодаря ему… Так как, переживет муж такие перемены? Впрочем, сейчас вопрос стоит по-другому. Сейчас главное – переживут ли они оба сегодняшний день. Маски сброшены, покровы сорваны. Дочь прежнего паши, признанная Великим заклятьем Туниса, идет на встречу с убийцей своего отца.

И Сезар рядом. Он всегда рядом. Она взяла его под руку, прижалась. Так они и шли. Молча. Вон и главная башня дворца. Чем ближе, тем больше разрушений. Вначале лишь слегка отбитая побелка домов, потом – треснувшие дувалы, потом проломленные стены домов. Заклятья? Или и впрямь пушки палили? На подходе к дворцу и вовсе ничего не сохранилось. Одни руины, меж которых бегают вооруженные люди. Кто такие? Точно не стражники.

Бам! Бах! Крах!

С моря корабли продолжают обстреливать дворец, их капитанам никто не сказал, что стороны, не сговариваясь, взяли паузу в боевых действиях.

В ответ – тишина.

Навстречу выходят двое. Рыжеволосый здоровяк и седой молодой человек с изуродованным лицом. Ба, да это ж де Камбре! – У Делал отлегло от сердца, наконец-то можно узнать, что здесь происходит. Позади них еще двое, одеты по-европейски. С усталыми закопченными лицами. Маги. После посещения той самой пристройки, магов она узнает сразу. Да, здесь, кажется, еще совсем недавно было весело.

– Эй, виконт, здравствуйте!

Но что это? Де Камбре склоняется в глубоком поклоне. За ним – маги, потом рыжеволосый. Короткая команда, и на одно колено опускаются все наемники, которых она видит.

Подойти, взять старого друга за плечи, поднять, посмотреть ему в глаза.

– Жан, что происходит?

– Здравствуйте, ваше величество. Я рад, что у вас все получилось. Но здесь опасно, не стоит стоять в пределах досягаемости врага. Пройдемте в безопасное место.

– Какого дьявола ты говоришь, как на королевском приеме? И о какой опасности? Смотри, ворота дворца открываются, и оттуда не бежит ни один стражник.

Ворота и впрямь открылись. Вышли четверо в когда-то богатой, а сейчас изорванной и опаленной одежде. Маги, но маги с истощившейся аурой. Едва видной, как, впрочем, и у их галлийских коллег. Идут тяжелой походкой безмерно уставших людей. Не доходя пяти шагов останавливаются, опускаются на колено перед Делал и склоняют головы.

– Ваше величество, дворец сдается на вашу милость. Мы не смеем противиться воле владычицы Туниса. Все стражники сложили оружие и ждут ваших приказов.

Бам! Бах! Крах! – Вновь отстрелялись корабли.

– Виконт, прекратите это, в конце концов. – Делал сказала, почему-то уверенная в своем праве отдавать приказы. Де Камбре бросил взгляд на рыжеволосого. Короткий жест, несколько слов, сказанных на ухо молодому вестовому. Несколько минут на доставку приказа капитанам. Больше в этот день пушки в Тунисе не стреляли.

– Дворец сдается, – повторил седой маг. – Войдите в него и правьте.

Делал степенно кивнула и сделала шаг вперед.

– Куда!

Де Камбре, нимало не смущаясь, вдребезги разбил торжественность момента. Под ошарашенными взглядами окружающих схватил местную владычицу за руку, заставил остановиться. Не сразу осознал несуразность поступка, смутился, но руки не отпустил. Наоборот, встал между Делал и тунисскими магами, словно прикрывал собой.

– С ума э-э… то есть… хм… да. Какого, в конце концов, демона! Какая сдача! Они все, – он указал вначале на магов, потом на дворец, – клялись в верности паше. Не Тунису, не султану, а лично этому человеку. И вдруг решили отказаться от клятвы? Вот так запросто и дружно? Сезар, выключи прекрасного принца, включи мозги! Вспомни, чему нас учили! Д'Оффуа встряхнул головой, будто и впрямь сбрасывая наваждение. Подошел к жене, обнял ее за плечи.

– Жан прав, надо разобраться, что у них произошло. Пока отойди в укрытие, не стоит стоять здесь, на открытом месте. А мы сходим, посмотрим, с чего вдруг такая покорность.

– Паша мертв, – напомнил о себе седой маг. – Нам нет смысла защищать покойника.

Д'Оффуа, не оборачиваясь, кивнул.

– Возможно, и все же, прежде чем госпожа войдет в крепость, я должен в этом убедиться.

– Но…

Он не дал жене договорить. Наклонился к самому уху и прошептал:

– После Великого заклятья ты стала владычицей Туниса. Главой семьи остался я. Пожалуйста, отойди в укрытие и жди. 

* * *

В открытые ворота крепости вошел небольшой отряд. Д'Оффуа, де Камбре и два десятка наемников, битых волков, готовых в любой момент броситься в самую безнадежную драку.

Но поводов для нее пока не было.

Сопровождавшие отряд тунисские маги не предпринимали ни малейшей попытки сотворить хоть какое-нибудь заклятье, стражники выстроились во дворе без оружия.

– Куда нам? – спросил д'Оффуа седого мага.

– Туда, пожалуйста, в главный вход дворца.

А им здесь досталось, подумал де Камбре. Рыжий полковник напрасно опасался, что первыми не выдержат его люди. Но и здесь держались из последних сил. У тунисских магов до предела истончились ауры, они уже исчерпали свои магические ресурсы, еще немного, и перешли бы за грань, откуда нет возврата. Тела защитников лежат повсюду. Раненые, убитые. В Сен-Беа мы такого не допускали, убирали немедленно. Безразличие? Не думаю, скорее, у живых и здоровых не осталось сил. Сколько они б еще продержались? Час? Два в лучшем случае, и никак не дольше.

Выходит, рассчитано все было точно, мы могли бы обойтись и без этой сдачи. Хотя, конечно, цену пришлось бы платить другую. А что за дворец? Хм… роскошен? Пожалуй, скорее помпезен, как-то всего слишком. Позолоты, огромных чаньских ваз, строем стоящих во всех коридорах, ковров, сотканных из вырвиглазно яркой пряжи. В его украшение вложили очень много денег и очень мало вкуса. Нувориш. Да, это слово отлично подходит к хозяину.

Вверх по лестнице на второй этаж, пройти по широкому длинному коридору через анфиладу позолоченных арок, в конце которых огромные распашные двери. Позолоченные… ой, нет, судя по весу – золотые. Силен паша, если каждый день их открывал.

У дверей, прикрытые сорванными здесь же оконными шторами немыслимой цены, лежат четыре трупа. Тут же десяток вооруженных до зубов стражников судачат о чем-то своем, не обращая ни малейшего внимания на покойников. Увлеченные разговором, на прошедший мимо отряд бросили лишь мимолетный взгляд. Это дисциплина такая, или парням уже все по фигу?

Навались! Двери распахнулись плавно, без малейшего скрипа. А в огромной комнате… Она и впрямь огромна. Раз в пять больше рабочего кабинета галлийского короля. И раз в десять ярче украшена. Вновь много золота, ковров и шелка, тех же чаньских ваз безумной ценности. Впрочем, сейчас многие или разбиты в крошку, или просто треснуты после молодецкого удара. Мечом? Алебардой? Уже и не разберешь.

В самой глубине на возвышении, покрытом белоснежным ковром, – трон. Именно трон, а не просто высокий стул местного вельможи, живущего по воле истинного правителя империи. Мощный, украшенный тончайшей резьбой и самоцветами, с выгравированным на спинке скипетром – символом абсолютной власти. Трон перенесли из старого дворца или сделали по приказу зарвавшегося узурпатора?

Почти у входа в луже крови лежит труп с перерезанным горлом и кинжалом в груди. В богато расшитом золотом и самоцветами халате. Рядом с лысой, как коленка, головой – огромный зеленый тюрбан, украшенный самоцветами и страусовыми перьями.

«А он и впрямь был наглецом, этот Шадид бен Рамзи аль-Малик. Зеленый тюрбан положен только султану». – Де Камбре усмехнулся и повнимательней присмотрелся к кинжалу, по самую рукоятку воткнутому в грудь бывшего правителя. Самый обычный, дешевый, совершенно немыслимый в этой помпезной роскоши. Но дело свое сделал надежно, убил без малейшего шанса на спасение. Что еще? Кровь. Повсюду. И следы жестокой драки.

– Где убийца? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил де Камбре.

– Убийцы, – ответил седой маг. – Их было трое. Двое мужчин и женщина, дрались до конца. Тела в соседней комнате. Желаете видеть?

– Момент. – Де Камбре присел у трупа, завернул правый рукав одежды. Есть. Родимое пятно замысловатой формы, о нем рассказывали выкупленные пленники пирата Шадида. На своих кораблях тот любил расхаживать с засученными рукавами. Став пашой, от этой привычки избавился, но в памяти пленных пятно осталось.

Может быть, все же подмена? Наведенная личина? К счастью, следов магии на теле нет, значит, это не двойник.

– Идем, взглянем на убийц.

Де Камбре и д'Оффуа приходилось воевать, мертвецов они видели всяких. Простреленных, убитых заклятьями, зарубленных шпагами и разорванных ядрами, но, взглянув на три тела, аккуратно сложенных на мраморном полу соседней комнаты, оба побледнели. Этих рубили долго, наверняка уже мертвых, с яростью и наслаждением, срывая на трупах злость на собственное ротозейство.

Троих человек практически невозможно было опознать. Да, вот это, кажется, женщина. Эти двое – мужчины, но кто они?

– Что здесь произошло?

Де Камбре задал вопрос тому же магу, но ответил один из стоявших у дверей стражников, богаче прочих одетый. Даже густо заляпанный кровью, его голубой халат впечатлял мягкостью и благородным отливом парчи, изяществом золотого шитья.

– Вот этот, – он указал на одно из тел, – бывал во дворце у аль-Шорбана, но пару раз его принимал и сам Владыка. – Даже сейчас слово «Владыка» было произнесено с величайшим почтением. – Он же смог сделать поддельные пропуска для этих. – Кивок в сторону других тел. – На входе во дворец подделку проглядели, виновные уже наказаны.

Несомненно. Спрашивать этого цербера о виде наказания, очевидно, бессмысленно, хватит на сегодня сильных эмоций.

– Аль-Шорбан, кто он такой и где сейчас? Может быть, это его рук дело?

– Не думаю, господин. Аль-Шорбан возглавлял разведку Туниса, был доверенным человеком Владыки. И сейчас у себя в кабинете лежит с таким же кинжалом в сердце.

Де Камбре кивнул.

– Понятно. Дальше.

– Когда начался штурм, все внимание сосредоточилось на сражении, чем и воспользовались убийцы. Мужчины напали на охранников, связали их дракой, а женщина проникла в зал. Вы видите, она нанесла всего два удара, а ведь Владыка был опытным бойцом.

Что верно то верно. Подлец, мерзавец и скотина, но в храбрости ему не откажешь. Расслабился за годы правления или не ждал опасности от женщины? Теперь-то уже какая разница. Смерть сделала бессмысленными многие вопросы.

Д'Оффуа коснулся руки друга, предложил выйти в коридор и только там заговорил.

– Я их знаю. Двое, мужчина и женщина, мои слуги. Они были жертвующими. Третий, видимо, тоже. По крайней мере, именно он принес мне твою записку, что пора идти в старый дворец. Значит, Старец горы все же нанес свой удар первым, пусть и такой ценой. Одного не могу понять, зачем они решили предать нас?

– Ты о чем? – Де Камбре это было безразлично, он спросил только для того, чтобы отвлечься от жуткой картины.

– Когда утром мы с Делал вышли, ну… уже шли к старому дворцу, мы увидели, как в дом ворвались стражники. Задержись мы хоть на пару минут, ничего бы сегодня не вышло. А слуг в доме уже не было. Значит, они нас и сдали.

Ну вот, еще и об этом вспоминать. Да, дружище, дорого стоил трон для твоей супруги.

– Нет, вас сдал ювелир. Стражники заинтересовались голубем, прилетевшим в его голубятню, ворвались с обыском и обнаружили мое письмо. Бедняга держался сколько мог. Сегодня в тюрьме я видел его тело, оно не сильно отличалось от этих. – Он кивнул в сторону закрытой двери. – Рядом – протокол допроса.

«А еще там остались тела дознавателя и палача, совесть не позволила их пощадить». Впрочем, вслух это не прозвучало.

– Гарнизон, для встречи повелителя, становись! – раздалось с улицы.

И топот сотен ног, короткие окрики капралов. Обычный шум при срочном построении.

– Равнение на середину!

Но почему?!

– Ваше величество, гарнизон приветствует вас в вашем дворце!

– Вольно, генерал. Оставим церемонии для парадов. Займитесь убитыми и ранеными, – прозвучал голос Делал. Громкий и уверенный. – Проводите меня в тронный зал.

Де Камбре и д'Оффуа недоуменно переглянулись, затем уставились в другой конец коридора, по которому шла новая правительница этой страны. В сопровождении рыжего командира наемников и какого-то магрибца, одетого в изорванный и опаленный огнем халат, когда-то, несомненно, яркий и роскошный.

Делал подошла к обоим галийцам, мельком взглянула на убитых и сказала, словно обращалась к самой себе:

– Значит, это здесь. Что же, пора, наконец, занять свое место.

Д'Оффуа осторожно взял ее за локоть.

– Подожди, пусть вначале уберут тела и отмоют кровь.

Она резко отдернула руку.

– Ничьи тела и никакая кровь не могут быть препятствием на пути к трону.

Перешагнув через бывшего уже пашу, Делал уверенно наступила в багровую лужу и пошла вперед. Поднялась на возвышение, села на свое действительно законное место. И из спинки трона ударил вверх ослепительно яркий луч.

Через несколько мгновений луч изогнулся, перекрутился, образовав над головой женщины сложный узор. Все присутствующие неотрывно смотрели на чудо. На то, как узор, постоянно меняясь и уплотняясь, превратился в золотую корону, плавно опустившуюся на голову новой правительницы Туниса.

Все, кроме де Камбре, вовсе не заинтересовавшегося этим прекрасным завершением обряда коронации. Виконт никак не мог отвести глаза от цепочки кровавых следов, особенно ярких на янтарном паркете и белоснежном ковре, покрывающем подножие трона. 

* * *

Через пару часов, когда во дворец прежнего паши потянулись богато одетые люди, спешащие как можно скорее засвидетельствовать свое почтение и безусловную преданность новой правительнице, де Камбре взял друга за руку, легонько подтолкнул в сторону выхода.

– Пойдем. Здесь все ясно. Решать тебе, но я советую здешнюю стражу обезоружить и распустить по домам. Магов отправить пока на наши корабли, там, в море, они не решатся колдовать, чтобы самим не отправиться на дно. Да и сил на это в ближайшие пару дней у них не будет, а к тому времени твоя прекрасная супруга уверенно возьмет управление городом в свои нежные ручки.

Д'Оффуа кивнул.

– Согласен. Но жить мы отправимся в старый дворец. Пусть там и разруха, зато под охраной двух полков наемников спать будет куда как спокойней. И по крайней мере одна пригодная для этого комната там имеется.