31.05.2010

Дмитрий Пучков: Роман Анатольевич, кто финансирует секты? Откуда берутся деньги, куда идут и на что в итоге тратятся?

Роман Силантьев: Есть масса возможностей. Любая секта на начальном этапе — прото-этно-конфессиональная общность. То есть существуют этнические преступные группировки, а есть и преступные группировки по религиозному признаку. Вот есть у нас такая секта оренбургских мормонов, хлыстовского происхождения, — это самая влиятельная ОПГ в Оренбургской области. Это не какие-то кавказцы, это местное население, которое исторически в секте состояло, и их действительно боятся все. Это уже некий прото-народ. То есть в этногенезе важнейшую роль играет религия. Многие народы как раз на базе того, что у них своя религия, народами и стали. А если, например, из русских выделяется группа с другой религией — ну, например, духоборы, была у нас такая секта — она преобразуется в этно-конфессиональную общность. У них была круговая порука, они были таким закрытым меньшинством, они у нас занимались торговлей зерном, практически монополизировали ее в Сибири и на Дальнем Востоке. Старообрядцы, хотя их сложно назвать сектой — хотя среди них опять-таки была масса направлений сродни сектантским — те же старообрядческие купцы. В чем было их преимущество? Взаимопомощь. Они были гонимым меньшинством, представители гонимого меньшинства друг друга ценили. И уже только за счет этого они имели преимущество над другими. Поскольку они чувствовали себя, как в осажденной крепости, у них сложилась определенная психология. Это верно и для других сект. Плюсы есть — это пожертвования. Опять-таки — отдаешь ты туда фактически всю зарплату. Сдаешь свою жилплощадь и сам переезжаешь жить куда-нибудь в коммуну. Вот известная секта Виссариона «Община единой веры», который увез в тайгу под Минусинском более трех тысяч человек. У каждого из них была своя недвижимость в крупных городах, и вся эта недвижимость была продана, а деньги поступили в фонд секты — десятки миллионов долларов только на этом они заработали. Точнее сказать сложно, поскольку эти данные, к сожалению, недоступны. И эти люди стали там жить, заниматься лесоповалом, другим полезным трудом. И сейчас там сложился даже такой район компактного проживания, два поселка этих последователей Виссариона. Правда, они сейчас уже больше похожи не на религиозное, а на экологическое движение. Вопрос в том, что их основатель-«бог» как-то ушел на второй план, его там Серегой называют. Самый успешный у нас ГАИшник — этот Сергей Тороп, он же Виссарион. Решил, видимо, что взятки собирать не столь выгодно, как создать свою религию. В Америке фантасты свои религии создают, у нас ГАИшники. Вот он, собственно, создал свою религию, провозгласил себя богом и придумал совершенно гениальный запрет. Многие секты накладывают на своих членов ограничения в пище, но никто кроме Виссариона не додумался запретить пить воду. А Виссарион додумался. Тем и попал в анналы мировой истории сект, поскольку воду пить до него еще никто все-таки не запрещал. А он догадался это сделать, и некоторое время его последователи действительно ели снег, какие-то помидоры жевали. В конце концов запрет этот сняли, поскольку без воды все-таки плохо, люди не живут долго без жидкости.

Дмитрий Пучков: Это распространенный способ обращения с заключенными в столыпинских вагонах, когда их не поят водой, что резко снижает уровень агрессии.

Роман Силантьев: Да. Надо сказать, что во многих сектах и подмешивают что-то в еду, и в лучшем случае это бром, а в худшем — там и наркотики используют. Вот у нас такая была секта — «Ашрам Шамбалы»[2], их сейчас повязали за то, что они как раз продавали своим некий «шаманский чай» с какими-то наркотиками, женщинам особенно — они на женщинах специализировались, потом их насиловали в извращенных формах. Эта секта вышла из недр секты «Аум Синрикё»[3]. В общей сложности несколько сотен женщин действительно тяжело пострадали. Поломали им жизнь. Кстати, основатели секты тоже состояли на учете в психиатрических лечебницах, и ничего сделать с ними не получилось.

Дмитрий Пучков: В связи с всеобщей распущенностью и падением нравов существуют какие-то секты сексуального плана?

Роман Силантьев: У нас с этим всё в порядке. У нас тантрический секс — вещь очень распространенная, например, группа «Тантра-сангха» в России, у них этот тантрический секс входит в число догматов, они этим обязаны заниматься постоянно.

Дмитрий Пучков: Есть разные ответвления, правильные тантристы — они, надеюсь, именно и только энергиями обмениваются?

Роман Силантьев: Ну, я думаю, да. Если всё правильно построено — меняются чем могут. Самая известная из сексуальных сект была секта «Дети бога» Дэвида Берга, она тоже вошла в мировую историю сразу несколькими положениями. Во-первых, они заставляли симпатичных адепток секты заниматься ритуальной проституцией с целью вербовки новых членов. Способ, скажем так, не самый традиционный, но тем не менее. И в Японии подобные случаи отмечались, там некоторые, как например секта «Кадодзикё» — грубо говоря, бордель зарегистрировали под видом религиозной организации, заявив о том, что их религия — это секс, проститутки — это жрицы, их клиенты — это адепты, а деньги в счет оплаты за услуги — это пожертвования на развитие этой религии. Долгое время с ними ничего не могли поделать, поскольку вроде как всё люди объяснили. То же самое делал и Дэвид Берг, даже появился такой термин flirting fishes («флиртинг фишез») — «флиртующие рыбки», так он их называл. Действительно, заставлял торговать собой, брать деньги и вербовать новых членов. Плюс ко всему в секте была узаконена педофилия, причем и с собственными детьми — на том, собственно, и погорели. Берга уличили в связи с двумя своими дочками, восьми и шести лет, и посадили. У членов секты были общие дети. То же самое было в секте «Ветвь Давидова» Дэвида Кореша, в которой происходили массовые самоубийства, — общие женщины и дети. В «Аум Синрикё» подобные вещи отмечались и в целом ряде других сект. Любой гуру, который достиг определенного уровня, естественно, собирает самых симпатичных сектанток и использует их так, как считает нужным…

Дмитрий Пучков: …как павиан.

Роман Силантьев: Действительно, вот тот же Мун например, у него вообще есть такая особенность: он устраивает массовые бракосочетания. Судя по всему, каким-то произвольным порядком собирают пары, телемосты устраивают и сразу «венчают» по несколько тысяч человек — ну, вроде как венчают. А поскольку он человек сексуально озабоченный, у него очень интересный ритуал есть: он раздает и рассылает по всем общинам, всем членам, специальные пузырьки с вином, в которое добавлена частица спермы самого Муна. Таким образом они как-то приобщаются к его «отцовству». Ну, в общем, оригинально пить вино со спермой. У нас такой муфтий есть, Нафигулла Аширов, его подловили на участии в такой церемонии и задавали ему ехидные вопросы: как, вообще, вахаббит не перестает ли быть мусульманином, попробовав вина со спермой Муна? В интернете все издевались — мол, вы там вывесили фотографию, где он стоит под портретом Муна со специальным дипломом, что прошел курсы повышения квалификации, а рядом с ним стоит такая светоносная фатинья из-под Нижнего Новгорода, которая обожествила Путина и основала специальную секту. В общем, в хорошую компанию попал. Действительно, видел я такие маленькие пластиковые колбочки, не знаю, сколько там — вот, некоторые пьют и считают, что это и есть выражение преданности своему Учителю.

Дмитрий Пучков: А куда они деньги девают? Это только личное обогащение, или они дальше идут во власть, пытаются увеличить влияние?

Роман Силантьев: Умные люди, точнее даже не столько умные, а имеющие грамотное окружение, эти деньги тратят разумно, действительно, идут во власть — у нас, в общем, влияние сект на политику весьма значительное, об этом мы сейчас поговорим. Неумные тратят эти деньги — кто-то «роллс-ройсы» покупает… или вот такой был кришнаитский лидер Харикеша Свами Вишнупада, он значительную часть денег своей организации потратил на строительство космодрома. По-моему, даже хотели летающую тарелку строить, чтобы достичь планеты Кришналока, на это бюджет уходил. Закончилось все это для него плохо, его обвинили в сумасшествии и отстранили от дел.

Бывает так. А бывает, как в случае Украины, сектанты приходят во власть. Например, мэром Киева стал ярый адепт нигерийца Сандея Адаладжи, секты «Посольства божия» — харизматическая пятидесятническая секта там действует, массу политиков сагитировали — и вот один из них стал мэром Киева.

Дмитрий Пучков: Ну, в Киеве неудивительно, при всеобщей повернутости тамошнего населения…

Роман Силантьев: К сожалению, сектанты сейчас очень активно используются для «оранжевых революций». Они имеют высокий мобилизационный потенциал. Если вот собрать, например, движение «Наши» — люди по всей стране живут и собрать их несколько десятков тысяч — каждому надо дорогу оплатить, суточные дать, с работы как-то отпросить — то есть это сложно и стоит денег. А сектанты сами почтут за честь приехать по первому свистку, собрать несколько десятков тысяч человек. Те же «Свидетели Иеговы»[4] запросто могут собрать тридцать тысяч человек. А если они объединятся, например, с мормонами или еще с кем-нибудь, то и до сотни тысяч дойдет.

Вообще в России около миллиона сектантов различных насчитывается. Если хотя бы десятую часть из них куда-то единовременно подтянуть, тут любой «майдан» можно устроить. А в соседней Украине так во многом и случилось. Не только протестанты этим занимались, и другие секты тоже принимали активное участие.

Дмитрий Пучков: Действо на Майдане вообще сильно напоминало не то камлание, не то радение, когда в психотических припадках бьются с криками…

Роман Силантьев: У Украины есть печальный пример секты «Белое братство», которая, как потом выяснилось, была создана в качестве практического воплощения теории о контроле над личностью Юрием Кривоноговым. Который нашел смазливую девицу, Марину Цвигун, провозгласил ее женским божеством, женился на ней, и сами знаете, чем все это кончилось — массовым помешательство не только в Киеве, но и в Москве. У нас все метро заклеили этими листовками, люди действительно конца света ждали и, в общем, пришлось их от общества изолировать. Сейчас они, правда, отсидели, вышли на свободу, и вроде как секта трансформировалась и стала более безобидна, вроде как они ни к каким уже агрессивным действиям не призывают. Но тем не менее проблема существует, и любая власть опасается, что их враги могут использовать этот сектантский потенциал в своих целях. Действительно, пятая колонна. Вот что ты будешь делать, если выйдут у тебя сто тысяч человек на улицы — что ты их, танками будешь давить? Люди совершенно фанатичные, они и рады бы даже под танки броситься. Действительно можно власть захватить таким образом.

И действительно секты сильно влияют на политику — и в мировой истории это заметно. Масса была случаев. Если покопаться в истории восстаний, так называемых «народно-освободительных», можно обнаружить, что каждое второе из них (как минимум) было с религиозным аспектом. Например, были такие гуситы, и их крыло радикальное, табориты. У нас писали в учебниках истории, что они боролись с богатыми, награбленное раздавали бедным. На самом деле было все не совсем так, они боролись с инакомыслящими. Вырезая всех инакомыслящих. И рыцарей, и крестьян. Уничтожали все книги, кроме Библии. Требовали сносить города — они хотели снести все города и оставить только один свой город. Были похожи на «боксеров» китайских.

И реально резали людей тысячами. Пришлось против них собирать людей и общими силами их громить. Те же самые Альбигойские войны. Вот говорят, католики напали на мирных катаров-альбигойцев. Есть мнение, что это не совсем так, что католики из самообороны это сделали и та же инквизиция — рассматривая те события, меня не покидает чувство, что инквизиция исключительно из самообороны была создана, поскольку в основном били католиков, резали и били их сектанты в значительно большей степени, чем они — сектантов.

И у нас, честно говоря, многие события происходили в мире как раз с прямым влиянием сект. Это отдельная большая тема, из российских реалий можно вспомнить такую японскую секту, как «Орден лотосной сутры» («Ниппонзан Меходзи»), которая от имени буддистов российских — и в похожих одеждах — все время протестовала против войны в Чечне, устраивала какие-то дебоши, ее адепты рвались поучаствовать в оранжевой революции на Майдане, кстати, тоже не только протестанты там были. В конце концов их лидер, Дюнсей Тарасава, побил молитвенным барабаном стекла в таможенном пункте в «Шереметьево–2» и был навсегда из России депортирован за, так сказать, устроенный дебош в погранзоне. И вроде как после этого секта резко свою активность сбавила.

Дмитрий Пучков: Вот Соединенные Штаты Америки, у них даже на деньгах богато изображены различные масонские символы.

Роман Силантьев: Есть мнение, что дизайн однодолларовой купюры разрабатывал наш великий ученый и мыслитель Рерих, который тоже был ярким представителем советской интеллигенции. Кстати, секта Рериха знаменита тем, что они обожествили Ленина, называли его «Махатмой» и даже «Буддой грядущего» и всячески его поддерживали во всех начинаниях, особенно в том, что он попов резал. Для них это было ярким проявлением радения за права человека и просвещенности — потому что считалось, что нормальный человек не может ни к какой церкви относиться, а должен, наоборот, желать ей всяческого зла.

И надо заметить, что в первые годы Советской власти, при Ленине во всяком случае, уничтожали только православных, сектанты чувствовали себя прекрасно. Мы знаем Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича, автора массы рассказов о Ленине, на самом деле у него ведь была главная функция не биографа вождя, а главного уполномоченного по связям с сектантами. Дело в том, что большевики очень высоко ценили роль сектантов в подготовке революции, поскольку понятно, что на нормальных православных опираться было странно. Мусульмане были тоже более чем довольны жизнью в Российской Империи, да и буддисты чувствовали себя прекрасно. Были недовольные, среди которых самые недовольные были сектанты. Среди сектантов самые недовольные были хлысты. Как раз Бонч-Бруевич специализировался на хлыстах, выпускали специально для них журнал «Рассвет», все это специальными резолюциями съездов ВКП(б) определялось. И было специальное направление, и когда шло раскулачивание, наоборот, создавались специальные общины из сектантов, им давались привилегии и даже были специальные отделы по работе с сектантами. Выделялись им земли и всячески они поддерживались. Только с приходом Сталина начались репрессии против сект. Первые 10–15 лет советской власти секты чувствовали себя прекрасно.

Дмитрий Пучков: А эти самые хлысты — они чем занимались?

Роман Силантьев: Хлысты… вообще, в России первой сектой считаются стригольники, которые у нас появились где-то в веке тринадцатом, о них мало что известно, известно только, что до церковного суда дело не дошло, их в Волхове потопило местное население — так, на всякий случай.

Потом была ересь жидовствующих, с которой Иосиф Волоцкий боролся, там несколько человек сожгли в итоге. Надо заметить — что у нас, что у католиков жгли как раз не церковные, а светские власти, поскольку у нас еретики параллельно выступали еще и против властей. Вот протопопа Аввакума у нас сожгли не за то, что он старообрядец был, а за то, что хулу на царя возводил. Просто разные статьи были, одно дело — исповедание альтернативной веры, а другое дело — подрыв устоев государства. И та же, например, инквизиция была следственным органом и не могла ни судить никого, ни приводить в исполнение приговоры. «Инквизиция» и переводится как «следствие», «расследование», то есть по сути — первый следственный орган, разделение функций между ветвями различными.

Потом у нас появились хлысты, где-то в начале семнадцатого века, хотя никто точно не знает. Они еще назывались «духовными христианами», хлыстами их называли потому, что они во время своих служб-радений бегали, друг друга хлестали, потом это нередко заканчивалось массовым экстазом, свальным грехом. Они считали, что в каждом человеке может бог воплотиться, а то и несколько, а то и разные. Они в этом были чем-то похожи на вудуистов, в тех тоже во время «радений» вселяются разные языческие божества, а те (хлысты) — считали, что во время радений в них вселяется Иисус Христос, Бог-Отец, Богородица. У них общины назывались «кораблями», они ни Библию не признавали, ни Церковь. Хотя нередко маскировались под православных христиан, ходили в храмы исправно, а на самом деле собирались в каких-то скрытных местах и устраивали там радения. Хлыстов было довольно много, неизвестно, сколько точно, но, судя по всему, десятки, если не сотни тысяч. И они считались наиболее прореволюционно настроенной частью сектантов, на них делалась особая ставка. А вот, например, толстовцы считались для революционного движения людьми бесполезными, поскольку резать противников революции особо не желали. Но, в принципе, и к ним относились нормально, поскольку протестовать против установления новой власти они не хотели. Последователи Толстого говорили о том, что они тоже большевики, что «мы вместе с большевиками идем к одной цели — коммунизму, только разными путями», «давайте к этому лояльно отнесемся». То есть у нас Советская власть в общем-то очень выборочно с религиями воевала. Надо заметить, что и в послевоенный период тоже секты страдали от атеистической пропаганды гораздо меньше — хотя бы потому, что их было труднее отлавливать. Гораздо проще было уполномоченному по делам религий закрыть храм и отчитаться, что «православия у меня больше нет» (ну куда людям без храма, сложно же вести нормальную жизнь). А если люди собираются по чердакам — то поди их там отлови, поди их там приведи в норму. В итоге у нас к девяностому году больше было баптистских общин реально в России, чем православных.

Дмитрий Пучков: Замечу, что я вырос в авиационном военном городке. И у нас за стенкой жил пилот-баптист. Что-то его советская власть никак не прессовала, разрешала летать на самолете с бомбами… Выходит, нормально жили баптисты в СССР?

Роман Силантьев: Да, в общем. Баптисты, правда, разные были. У нас были еще баптисты-инициативники, которые с Советской властью категорически дружить не хотели. Их постоянно отлавливали, да и иеговистов, естественно, недолюбливали. Хотя те же кришнаиты у нас были совершенно легально — вот, приехал Прабхупада в семидесятые и основал общину совершенно спокойно. Это потом уже спохватились, что люди как-то не совсем в советское общество вписываются, а поначалу все это считалось каким-то прогрессивным движением. Тот же ваххабизм опять-таки одно время поддерживали. В общем, советская политика по отношению к религиям и к сектам была воплощением то ли идиотизма, то ли вредительства конкретного. То сектантское раздолье, которое мы сейчас имеем — это именно следствие этой политики, того, что боролись в первую очередь именно с Русской Православной Церковью, а уже потом, если силы были, и с сектами. Хотя, надо сказать, что были секты и опасные для Советской власти в прямом смысле этого слова — это были разного рода катакомбные секты христианские. У нас после революции православие российское, по сути, разделилось на три группы. Большая часть последовала примеру патриарха Тихона и патриарха Сергия Старогородского и осталась жить в России законопослушными гражданами. Часть уехала за рубеж, и так была основана Русская православная зарубежная церковь, а часть осталась в России, но ушла в подполье, и так появилось движение истинно православных, Церкви истинно православных христиан. Периодически они поднимали голову и резали партактив. В шестидесятых годах случай был в Тамбовской области, где в одном селе перетопили в колодцах всех коммунистов. Сами они про себя еще более страшные истории рассказывают, что отлавливают какие-то геологические экспедиции в горах Памира, в тайге засады устраивают. Ну не знаю, соответствует ли все это действительности…

Дмитрий Пучков: Это сейчас они вышли на поверхность и уже отважно рассказывают?

Роман Силантьев: Да, за время сидения в катакомбах они превратились в нечто странное. У нас сейчас столько этих «истинно православных церквей», а когда-то она была одна, епископ Уфимский, Андрей Ухтомский ее основал — «Андреевская ветвь», потом эта «Андреевская ветвь» как-то прервалась. Стали люди сами себя провозглашать епископами, митрополитами, и вот сейчас мы видим целый кластер этих сект. И очень экзотические среди них попадаются, например, Амвросий (Сиверс) у нас есть, епископ Готфский — одну из истинно православных церквей этих возглавляет. Человек канонизировал Гитлера. Я сам видел икону, где изображен «святой Атаульф Гитлер, борец с жидами, масонами и большевиками» — в общем, ему молятся.

Есть у нас такая секта Рафаила Прокопьева, который «народный целитель», они деньги зарабатывали на «народном целительстве». В основном там порчу снимали, сглаз, венец безбрачия, но при этом еще у них была такая катакомбная церковь. То есть под видом такого целительского центра они радели за чистоту православия. Они знамениты тем, что у них митрополитов больше, чем мирян. И также у них название оригинальное, у них база находится в Москве на улице Радио, поэтому их называли «сектой радиоактивных».

Из такого же рода групп, хотя, конечно, не «истинно православных христиан», можно отметить секту педофилов. Она официально называется «Российская православная свободная церковь», сейчас она разделилась на две группы, на секту педофилов и секту неопедофилов-лурьитов. Секту педофилов возглавляет человек, получивший условный срок за педофилию, Валентин Русанцов, «митрополит суздальский». У него там несколько приходов есть, в основном, во Владимирской области. А от него откололся Вадим Лурье, который сейчас себя провозгласил епископом Петроградским и Гдовским, вот его руководитель за педофилию и за изнасилование малолетних реально отсидел — челябинский епископ Севастиан (Жатков). То есть одну секту возглавляет человек с условным сроком за педофилию, а другую — со сроком отбытым. Люди грамотно мимикрируют под православных, в Санкт-Петербурге как раз их центр расположен, при морге одной из больниц, храм… Эти товарищи в этом году весь Санкт-Петербург наводнили рекламными щитами о том, что мощи Николая Чудотворца впервые привезены в Россию, хотя все сколько-нибудь грамотные люди знают, что они уже несколько веков под спудом, то есть под полом храма в Бари находятся и оттуда в принципе быть вывезены не могут, поскольку это национальное достояние Италии, одно из важнейших (св. Николай Чудотворец, он и католиками почитается).

И вот они так нагло дурят людей, утверждая, что вот, первый раз, первая гастроль, приходите! Когда приходишь, уже выясняется, что молебны не совсем бесплатные, что там все завешено рекламными плакатами… Кстати, вот этот Вадим Лурье — его выгнали из секты педофилов в том числе и за то, что у него помимо этого была мания, что он великий психиатр: он основал клуб самоубийц, и ему казалось, что он людей, склонных к суициду, от этого суицида пытается отвратить. В итоге там это массовым суицидом все и закончилось, правоохранительные органы долго пытались его отловить на этой почве, но доказательств, к сожалению, не собрали. То есть у нас, как в фильме о принце Флоризеле, клубы самоубийц тоже создают, но под видом православных церквей. И явление это печальное и, честно говоря, специалисту проблематично разобраться.

Дмитрий Пучков: А православная церковь, она с этими ответвлениями пытается что-то делать? Вот зарубежная церковь вернулась в лоно РПЦ, а как насчет катакомбных?

Роман Силантьев: А у православной церкви подход очень, на мой взгляд, правильный. Если люди откололись по каким-то политическим соображениям, это один случай. Ну да, я понимаю логику основателей зарубежной церкви: с большевиками жить в одной стране далеко не всякие могли. Особенно учитывая, что творили большевики с православными. Я понимаю их логику. Но если, извините, людей выгоняют из церкви за пьянство, педофилию и какие-то подобные вещи, они создают свои секты, а потом просятся обратно, то какой смысл? Эти секты выполняют некую функцию канализации, куда, так сказать, сливаются в прямом смысле люди недостойные. Был у нас какой-то священник в Нижнем Новгороде, повенчал за деньги двух геев. Ну вот его и выгнали с позором и храм этот снесли. Ну и куда он пошел? Пошел в специально созданную Истинно Православную Церковь для геев. Создатели заявили о том, что Бог есть любовь во всех смыслах этого слова и геи тоже люди и, в общем, их можно венчать, и всё такое. Ну пожалуйста, создавайте что хотите, только честно говорите, кто вы такие. Многие люди туда идут, полагая, что это нормальная Русская Православная Церковь. Поэтому повесьте, пожалуйста, большую табличку: вот мы такая-то церковь, мы не Русская Православная Церковь. Есть всё-таки закон о рекламе. Надо о себе сообщать достоверную информацию. Не надо людей вводить в заблуждение. А то потом выясняется, что человек шел в один храм, а попал в другой. Это уже, извините, прямой обман.

И также вот использование символики. У нас что ни передача об экстрасенсах и колдунах — обязательно иконы, свечи. У нас сотни людей ходят в облачениях митрополитов, даже патриархов. Действительно сотнями они ходят, всё это можно купить, всё это продается свободно. Никаких, так сказать, запретов на ношение нету. И вообще вот возникает вопрос. Правильно один священник сказал: у нас если человек назовет себя Медведевым или Путиным, его на освидетельствование в психиатрическую лечебницу отведут, а если провозгласит себя Иисусом Христом, то ему предоставят налоговые льготы, его будут защищать правозащитники. У нас один священник предложил: давайте соберем в одной комнате всех Христов так называемых: и Виссариона, и Муна, и Грабового, который у нас детей за деньги воскрешал, и пусть останется только один. Пусть они между собой разберутся, кто из них настоящий. Вот, пожалуйста, в одной стране десятки людей провозгласили себя Христом. Вам не кажется, что есть в этом элемент мошенничества определённый? Но с точки зрения закона, как видно, элемента мошенничества в этом нет. Это такая вот хитрая религиозность у людей.

Дмитрий Пучков: То есть ни государство, ни церковь с ними не борются?

Роман Силантьев: Секты, к сожалению, всегда будут. Победить это явление невозможно, как и преступность. Но ведь это не значит, что с ними не надо бороться. С той же преступностью если не бороться, она будет совсем в печальных масштабах. Если с сектами не бороться, они тоже могут довести ситуацию до абсурда. Хотя, надо заметить, всё равно… Вот я был когда-то в Абхазии и Южной Осетии, еще до этой войны. Там с сектами никто не боролся, поскольку ситуация очень плохая с православием там наличествует. То есть это, по идее, территория грузинской церкви, но грузин там не любят, а Русская Православная Церковь из уважения к грузинской церкви забирать их не хочет, эти территории. И вот там некий вакуум власти образовался. Ну и секты, естественно, чувствуют себя привольно. И всё равно не более пяти процентов населения в них состоит. То есть у людей хватает здравого смысла, чтобы в секты не идти.

Дмитрий Пучков: Вообще, секты изначально организуют не совсем здоровые психически люди, а потом подобное тянется к подобному. В обществе всегда найдутся люди, которые стремятся ощутить обособленность, заняться чем-то исключительным.

Роман Силантьев: Да, но есть все-таки люди в пограничном состоянии, и секты усиливают и доводят некое пограничное состояние до настоящего умопомешательства. И были массовые умопомешательства. Вот, в Польше, например, одно время была такая секта адамитов, которые придумали, что коль Господь искупил первородный грех Адама и Евы, то, значит, можно без одежды ходить, поскольку Адам и Ева оделись, когда поняли, что они голые, когда получили это знание. И как раз их идейными последователями являются нудисты. И действительно там ходили толпы голых людей. Местное население это шокировало, такое вот действительно было умопомешательство.

И много таких было случаев, и многим кровь попортили сектанты. И любая страна может стать перед этим вызовом, потому что существуют десятки и сотни тысяч сект, возглавляемые душевнобольными людьми, и поди пойми, чего завтра кому в голову стукнет.

Могу пояснить просто на примере секты «Аум Синрикё», как это произошло. Вот Сёко Асахара, обычный владелец какого-то суши-бара. В какой-то момент он понял, что он выше Бога, и начал, значит, всех убеждать. Многих в этом убедил. Причем человек говорит: я, говорит, обладаю знаниями большими, чем знания всех людей во всех областях. — А почему с переводчиком говорите? — А не твое дело! Вот таким образом диалог осуществлялся. Потом откровенно врал. Ну, например, писал, что ему власти Шри-Ланки при его виде сразу вручили зуб Будды. То есть главную, вообще, реликвию в буддистском мире. Это главное сокровище Шри-Ланки. Даже не шапка Мономаха для России, а, в общем, вся Оружейная палата значит для нас меньше, чем для них этот зуб Будды. И он пишет, что ему этот зуб Будды сразу вручили. И стал людей, значит, агитировать. Причем вероучение у них… Мне тогда было шестнадцать лет, когда я читал его книги, даже не имел познаний в сектоведении, но это был, конечно, бред, превзойти который даже Виссариону не удалось и Порфирию Иванову. Там такие блестящие совершенно были вещи, о том, что нельзя выращивать комнатные растения (страшный грех), нельзя косить траву (страшный грех). Спрашивается, а почему комнатные растения, почему кактусы нельзя выращивать? Оказывается, при выращивании кактусов можно насекомых задавить каких-то. А потом выяснилось, что человек, так сказать, возрастая в этой секте с низших уровней до высших, обнаруживал, что, ну коль скоро муравьев всё равно приходится давить, а муравей — он столь же ценен в нашей религии, как и человек (а человек, соответственно, так же ценен, как и муравей), то, в принципе, пару миллионов людей тоже, в общем, приморить можно. В прямом смысле этого слова. Ибо у нас Сёко Асахара напророчил конец света, закупил у нас в России технику, оружие и, видимо, еще и формулу газа зарин, который они сами синтезировали. Помогали ему, к сожалению. Такой Олег Лобов у нас был. Они совершенно официально тут наличествовали. У нас община их последователей была по численности вторая после японской. Принимали их тут с распростертыми объятиями, были им открыты двери во все наши ведущие вузы, доктора наук шли к ним. И прекрасно они тут себя чувствовали. И начались сначала слухи нехорошие, что они убивают людей. Сначала у них там утечка зарина произошла в лаборатории. Потом они убили адвоката, людей, которые из секты хотели выйти. Местные власти поняли, что дело пахнет керосином, и активизировали работу по их локализации, и те, значит, решили нанести превентивный удар. Они, вообще, предполагали газ зарин с вертолетов распылить над Токио. У нас бы жертвы тогда миллионами исчислялись. А так они ограничились только метрополитеном токийским и сделали это по-идиотски. Принесли емкости пластиковые с этим газом жидким, проткнули их там зонтиками и сбежали. Японцам повезло невероятно. У них погибло всего двенадцать человек и несколько тысяч стали инвалидами. А так бы их жертвы миллионами исчислялись, если бы они всё сделали по науке. Японские власти поняли, чем это вообще чревато, что таких Сёко Асахара у них сотни и каждый из них может купить вертолет и синтезировать газ зарин. И ничего тут не сделаешь. Они, кстати, требуют ему высшую меру, у них там смертная казнь не применяется, но для него они хотят сделать исключение, чтобы неповадно впредь никому это было делать. Хотя у нас в России немало его последователей до сих пор. Вот случай был несколько лет назад, когда из Приморского края его адепты хотели прорваться в японские территориальные воды на специальном катере и устроить там ряд терактов с тем, чтобы его освободить. Их в последний момент повязали. В России они целые деревни скупали, и до сих пор где-то во Владимирской области у них деревни есть. Так что, в общем, никуда от нас это не исчезло, сейчас они «Алеф» называются, эта организация. До сих пор она существует. Проблема для нас. А могли бы и в нашем метро газ пустить, например. А поди пойми, что у них на уме.

Естественно, пытаются вводить законы, чтобы как-то деятельность сект ограничить, но каждый такой закон дикую истерику вызывает — что у правозащитников, что у американцев. Вот у нас закон 1997 года о свободе совести когда принимали, Конгресс США письма писал, обещали урезать нам помощь, если мы этот закон примем. То есть прямой протекционизм американским сектам. Не дай бог, вы тронете наших мормонов. Ну и что, что они ходят вокруг военных объектов с GPS, может, они грибы собирают? Почему вы сразу говорите, что они шпионаж устраивают? Ну внедрились в секретные предприятия, а может, у них интерес такой чисто бескорыстный к этому.

Дмитрий Пучков: Мормонский.

Роман Силантьев: Мормонский, да. Почему это сразу шпионаж? Вы нас неправильно поняли. Ну и, в общем, используют секты как шпионские сети. Очень эффективная шпионская сеть. Та же вот секта «Аум Синрикё» — когда они людей вербовали, те подробнейшие анкеты заполняли, вплоть до группы крови и уровня допуска к секретам. Естественно, всё это потом использовалось.

Дмитрий Пучков: Для граждан, попавших «в сети», есть ли какие-то способы выбраться? Как государство борется с этим? Что вообще делает церковь для спасения? Или, может, их и не нужно спасать, раз они такие…

Роман Силантьев: Действительно, если ваш родственник попал в секту, это трагедия. Часто многие считают, что лучше бы человек скончался, нежели попал в секту. У моего знакомого вся семья пошла к иеговистам, он один остался православным — по сути, семьи у него больше нет. Семья стала ему враждебной, поскольку они приняли истинную веру, а он так и остался в этой сатанинской, с их точки зрения, церкви.

Это очень сложно — людей, попавших в секту, оттуда вытащить. Некоторые сами «вылечиваются» путем каких-то ресурсов организма. Вообще, когда в Америке был сектантский бум, там даже пытались делать организации, которые похищали людей из сект и занимались так называемой депрограммацией. Была такая организация, Cult Awareness Network, Тед Патрик ее возглавлял. В итоге его посадили за похищение людей, поскольку сектанты — они совершеннолетние, в здравом уме и твердой памяти в большинстве своем. Это уголовно наказуемое деяние — похищение, пусть даже с благими целями. Опять-таки, если ты даже человека этого похитишь, то какие гарантии, что ты его депрограммируешь? Кстати, в мультике о Симпсонах тоже такой вот показан вариант, когда пытались депрограммировать безуспешно людей.

Ну а что делать, действительно? Конечно, заниматься лучше профилактикой. Я думаю, что государство имеет право запретить все эзотерические религии. Если религия скрывает свои истинные цели, возникает вопрос — а с какой целью она это скрывает? Секта «Аум Синрикё» в своих книгах писала, что нельзя косить траву, дабы фей не порубить косой, — а на самом деле пустили в метро газ. То есть истинное их вероучение позволяло массовое уничтожение людей. А в официальных документах значилось, что всё вроде не так. И действительно, возникает вопрос: а что вы, собственно, скрываете, господа, и с какой целью вы это делаете?

Во-вторых, секта не должна противоречить законодательству. Отказ от участия в выборах, от исполнения своего гражданского долга незаконен, потому что ведь запрет на ношение оружия и на службу в армии — это разные вещи. В армии стройбат, например, есть, в армии есть всякие вспомогательные части. Это ведь не просто отказ от ношения оружия, это отказ от службы в армии. То есть люди в принципе не хотят ни в каких государственных делах участвовать.

Был случай во время одной из турецких войн с духоборами в Закавказье. Была критическая ситуация, выдали им оружие, поскольку людей не хватало. Они это оружие поломали-пожгли, тогда им сказали: ну что же, не хотите с оружием идти — пойдете поглощать вражеский огонь, по нам будут меньше стрелять. Идите без оружия на турок. Так и пошли. Тоже вариант такой есть. Это уже крайняя мера, но, в принципе, государство имеет право от своих граждан требовать исполнения законов, и оно может запрещать деятельность организаций, которые призывают к неподчинению. Как, например, те же иеговисты. Оно может запрещать деятельность организаций, которые являются откровенными структурами влияния зарубежных стран. Если центр у организации находится за рубежом. Вот в Китае, например, вообще в принципе запрещены религиозные организации, имеющие центры свои за пределами Китая. У них есть даже независимая католическая церковь. Хотя Ватикан, он не в Нью-Йорке находится, а в Риме, но тем не менее. И православная церковь там тоже независимая. Хотя и маленькая совсем.

Дмитрий Пучков: В общем-то, правильно. Потому что когда у нас в телевизоре спозаранку показывают гороскопы и способы лечения путем употребления мочи, с одной стороны Глоба, с другой — Малахов… Сложно потом от людей требовать рационального.

Роман Силантьев: Да, и они ведь категорически не хотят по закону. Вот я выступал на одном ток-шоу, с одним колдуном дискутировал, мне там рассказывали, что колдунство — это вещь сугубо хорошая, что навел на кого-то порчу на смерть — это же не колдун виноват, а тот, кто заказал. Как с киллером — никакой вины на нем нет. Я говорю, а давайте лицензируем их деятельность? По закону. Вот, навел на кого-то порчу — судить за причинение вреда здоровью или за убийство умышленное, в зависимости от степени нанесения вреда здоровью. Если ты зафиксировал, что порчу на человека навел и у него насморк начался — причинение легкого вреда здоровью, то есть одна статья. Если ноги отнялись — тяжкий вред здоровью. А если помер человек — значит, умышленное убийство. А если обещал порчу навести, но не навел — судить за мошенничество. Документ есть, дали деньги, мошенничество налицо. Деньги взяли — услугу не оказали. Прекрасно! Все будет в рамках закона — в любом случае посадят. Такие у нас черные маги. Так и надо все делать.

Дмитрий Пучков: Завалят исками…

Роман Силантьев: Ну а что? Да. Пишете в газетах: «500 % гарантия приворота» — значит, должны предъявить пять женщин вместо одной. Если не предъявите пять женщин вместо одной привороженной — значит, рекламация, суд, требование денег обратно. Все должно по закону быть. А то люди придумали себе какие-то особые условия. У нас этих магических салонов — тысячи! У нас везде говорят о том, что магия — это практически разновидность науки. Хотя магия — это нечто среднее между наукой и религией. По большому счету, с научной точки зрения, магия утверждает, что можно принудить сверхъестественные силы служить человеку путем каких-то манипуляций. Если в религии бога принудить нельзя, ты его не можешь заставить ничего сделать — явить чудо или дать тебе денег, он сам решает, что тебе нужно, а что не нужно, — то маги считают, что они сверхъестественные силы и богов в том числе (если это языческие какие-то направления) могут заставить там что-то сделать, а если это «что-то» не получается, значит, у них алгоритм какой-то неправильный.

И такие гностические направления были в христианстве. Был такой Симон Волхв, считал, что можно бесов контролировать путем каких-то заклинаний. Кончилось это, понятное дело, плохо — контроль над бесами, но, тем не менее, вот. Хотя тоже многие считают это сектами.

Говоря вообще о квазирелигиозных движениях — у нас удивительные вещи происходят. У нас ведь борцы с религией, люди, которые в бога не верят, делятся на две группы, разные по сути. Это неверующие, которым все равно, есть бог или нет бога, все равно, есть религия или нет, в их жизни она места не имеет, и они с религией не борются, она им просто безразлична. А есть атеисты, которые не могут жить в обществе, где нет религии. Атеизм и религия — это вещи совершенно взаимосвязанные. Они с религией борются, но поскольку они с религией борются, они часто требуют поставить себя в равное положение с религиозными организациями. И регистрируются как религиозные организации. Чтобы иметь налоговые льготы. И в Америке можно встретить и церкви атеистов. У них есть Американская ассоциация атеистов, гомосексуалистов и лесбиянок. Кстати, люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией нередко демонстративно идут вот в эти атеистические группировки, поскольку все традиционные религии категорически их поведение не одобряют.

Но, конечно, самая яркая из атеистических организаций — это Церковь эвтаназии. Они провозгласили курс на сокращение человечества, у них четыре главных постулата: это аборты, нетрадиционный секс, который не ведет к продолжению рода (содомия в первую очередь), каннибализм и эвтаназия. То есть они говорят: а что, собственно, мы людей хороним мертвых? Это ж сколько ценного продукта в землю зарывается! Их надо перерабатывать, на собачий корм там или на «Макдональдс», в «Макдональдс» прямиком. Вот, реально существующая организация.

У нас, например, тоже целый ряд атеистических организаций есть в России. Создали они тут совет атеистов рунета. Совместно с язычниками и с таким движением «свободные радикалы», которые требуют легализовать порнографию. То есть у нас какие-то странные атеисты: с язычниками они дружат, а с православными — нет. Как-то выборочно у них, в общем. Такое ощущение, что у нас и не было никогда атеистов в России нормальных. У нас, так сказать, борьба конкретно с Русской Православной Церковью, конкретно борьба с исламом или с иудаизмом — и при этом дружба с какими-то иными религиозными направлениями — как раз называлась атеистической пропагандой. То есть такой выборочный был атеизм: одни вот религии хорошие, а другие плохие. И так вот происходит до сих пор.

Есть такие вот квазирелигиозные организации, так сказать, корпорации. Вот у нас «Гербалайф» часто называют сектой. Потому что они, действительно, по сектантскому принципу построены. Сетевая структура, вся вербовка, вся система управления, вся она списана с таких классических сект, как сайентология, например. Но при этом они не религиозного характера. Поэтому считаются такими, скажем так, парарелигиозными движениями.

Кстати, у нас тоже хотелось бы отметить такое парарелигиозное движение. Среди сект оно занимает первое место по длине своего названия. Оно вкратце называется «Братство кандидатов в настоящие люди “Портос”». А так вообще у них только аббревиатура названия занимает полторы страницы. Это движение выступает, например, за разработку теории всеобщего счастья. Живут они в общинах и, значит, там проповедуется отказ от курения, алкоголя, и каждый человек должен в день писать по шесть четверостиший. При неисполнении каких-то условий людей порют. И вот недавно пошли над ними процессы, поскольку люди стали жаловаться, что это насилие над личностью. Оружие у них изъяли. Вот такие вот бывают. Вроде там религии никакой нет, а вроде как и классическая секта. Сочинил пять четверостиший вместо шести — на конюшню пороть. Бывают в двадцать первом веке такие «религиозные организации», в кавычках.

Дмитрий Пучков: Многим на пользу, чтобы их на конюшне драли… Если я правильно понимаю, то стремительного роста и разбегания в последнее время не наблюдается?

Роман Силантьев: Есть мнение, что те люди, которые могли попасть в секты, туда попали. То есть эта целевая аудитория выработана, и люди как-то стали поумнее. Вот эти все многочисленные истории с сектами-убийцами, сектами-лохотронами многих людей как-то вразумили. И теперь, если к ним стучатся в дверь с журналом «Сторожевая башня», то в большинстве случаев скажут: «Всего доброго, господа. Знаем мы там, какую вы Библию читаете, которую вы же сами и написали. И в какого вы бога верите, который, мягко говоря, на нашего Бога категорически не похож». В общем-то, активность сект пошла на спад, и многие сектанты возвращаются обратно. Хотя те же, например, иеговисты и пятидесятники сохраняют динамику к росту.

И существует еще проблема таких блоков сект, как сатанистов и неоязычников. То же скинхедское движение под большим влиянием находится неоязыческих сект. Они часто с сатанистами смыкаются. Те же сатанисты существуют. Кстати, по количеству убийств, помимо вот таких вот крупных сект (которые я называл, там, душители), у нас ежегодно лидируют сатанисты, которые и животных в жертву приносят, и отлавливают бомжей. Они аккуратно, как последователи богини Кали, стараются особого внимания к себе не привлекать. Также различного рада афрохристианские секты, вудуизм, например. Там тоже в особо важных ритуалах человеческие жертвоприношения используются. Периодически в Лондоне, например, из Темзы вылавливают выпотрошенные детские трупы. В общем, сразу понимают, где надо искать. Кстати, на Гаити ситуация с этим еще хуже, и тоже, я думаю, сатанисты вместе с вудуистами и иже с ними в целом тысячи, если не десятки тысяч людей уничтожают ежегодно. В Африке, например, сейчас появилась мода негров-альбиносов отлавливать, поскольку они, считается, содержат особо ценные ингредиенты для магических обрядов. Любой негр с белым цветом кожи является потенциальным трупом и старается оттуда сбегать. Их похищают и используют в ритуальных целях. И это происходит до сих пор довольно активно.

Дмитрий Пучков: А наши сатанисты, они находятся под каким-нибудь контролем?

Роман Силантьев: У нас сколько вообще сатанистов? Это десятки разного рода групп, которые работают в разных, так сказать, сферах. Совершенно разные там люди состоят. Там и восьмидесятилетние сатанисты. В Тульской области такая бабуля была, сатанистка матёрая, восьмидесятилетняя. И двенадцатилетние. Кто-то просто кладбища оскверняет. У нас значительную часть погромов на кладбищах сатанисты устраивают. Среди готов активную работу ведут, вербуют среди них своих членов. Вот у нас в Ярославской области, в городе Рыбинске сейчас расследуют массовые убийства подростков на этой почве. И постоянно что-то случается. Потому что осторожные сатанисты бомжей, действительно, похищают, или гастарбайтеров, которых никто не считает. А кто, так сказать, понаглее, они режут и своих собственных. Просто некоторых людей завлекают в эти секты, чтобы в жертву принести.

Дмитрий Пучков: Толково придумано.

Роман Силантьев: Хотя у нас, говорю, чего только не встречается. У нас вот, например, следует также отметить секты, которые появились на базе религий вымышленных миров. У нас две такого рода группировки религиозные существуют. Это «джедаи» — одна из десяти крупнейших религий Великобритании. Называется «Религия рыцарей джедай», это такие ярые поклонники вселенной «Звёздных войн», они действительно верят в джедаев. Кто-то из них в шутку, а кто-то — нет. У нас вот перепись населения показала, что у нас есть несколько тысяч «эльфов», несколько тысяч «гоблинов», «хоббитов». В общем, около пяти тысяч персонажей Средиземья насчитывается. И среди тех же толкиенистов есть обычные ролевики, а есть толкиенисты, которые верят в существование этого мира. Причем они раскололись на две такие основные группировки: белые толкиенисты, которые считают, что Толкиен всё правильно описал, и хорошие были эльфы, а черные толкиенисты считают, что, наоборот, эльфы были сволочами, а на самом деле хорошими были орки и гоблины. И на этой почве у них, собственно, и Сатана на самом деле был хорошим. Его просто оболгали. А Толкиен просто был эльфийским агентом, да еще и платным к тому же. Ну, правда, хочу заметить, после смешных переводов «Властелина колец» удар сильный был нанесен по этому движению. Подорвали его базу очень сильно. Шутки шутками, но действительно как-то людям стало сложнее называться Арагорнами, Леголасами, Гэндальфами. Как-то ассоциации у людей сразу стали возникать другие теперь уже.

Дмитрий Пучков: То есть, можно сказать, что я внес посильный вклад в борьбу с сектантством?!

Роман Силантьев: Ну, можно сказать и так. Во всяком случае, несколько сот людей покинуло после этого движение.