Глава 2. Часть 2

Место преступления оказалось узким переулком, зажатым между кирпичными стенами старых домов. Тропинка, уходящая вглубь двора, была скрыта густыми кронами деревьев — даже в полдень здесь царил полумрак, который сейчас, в контрасте с июльским зноем, казался почти спасительной прохладой.

​Выйдя из машины, Таисия первым делом подставила лицо небу, позволяя случайному солнечному лучу, пробившемуся сквозь листву, запутаться в её волосах. Они были угольно-черными, с каким-то холодным, почти вороньим отливом, и на фоне бледной кожи казались почти нереальными, словно полотно, сотканное из самой ночи. Она выглядела настолько легко и естественно, что Ярослав на секунду залюбовался, забыв про кобуру и гнетущее предчувствие.

​Они хлопнули дверями машины и зашагали к патрульным. Те сидели на раскладном стуле в тени, выглядя разморенными и явно недовольными ожиданием.

​— Ты не говори, я буду, хорошо? — Таисия посмотрела на него снизу вверх, и в её глазах мелькнула озорная искра. — Они меня знают.

​— Хорошо, — кивнул Ярослав. Он приготовился к ледяному тону или язвительным замечаниям о том, что эксперты окончательно зажрались, опаздывая к трупам.

​— Добрый день! — Таисия широко и открыто улыбнулась, сразу перехватывая инициативу. Она затараторила мягко, уверенно, будто оправдывалась перед старыми знакомыми, с которыми рассталась всего час назад. — Извините за задержку, другой поступивший оказался на редкость сложным. А эти городские пробки — просто наказание! Как вы тут? Не слишком изжарились?

​Один из патрульных, мужчина с усталыми глазами, тепло улыбнулся и коротко рассмеялся:

— Ну, ты как всегда, Тая, заговариваешь зубы профессионально. Все в порядке, приступайте, пока солнце совсем не припекло.

​— Тогда может сходите перекусить или в прохладу? Хотя бы по очереди, а то вид у вас совсем измученный, — искренне предложила она.

​— Мы подумаем, — он кивнул, поднимаясь со стула и приподнимая сигнальную ленту. — Проходите.

​— Спасибо! — она хлопнула в ладоши, а затем обернулась к Ярославу: — Хочу представить вам Ярослава Велехова, он будет работать со мной.

​— Добрый день, рад знакомству, — названный протянул руку, стараясь держаться уверенно.

​— Добрый, Ярослав, — мужчина ответил крепким рукопожатием. — Не обижай нашу Таю. Мы её всем отделом оберегаем, так что смотри мне.

Он невольно фыркнул, покосившись на девушку, которая в этот момент выглядела как невинный ангел.

— Не буду, — парировал он. — Хотя, глядя на неё, мне кажется, она сама кого угодно обидит.

​Патрульный усмехнулся, бросив быстрый взгляд на Таисию:

— Ты про её дар? Да, бывает. Сначала непривычно, а потом привыкнешь. Главное — не стой у неё на пути, когда она начинает «копать». Все будет хорошо.

Ярослав замер, вглядываясь в эту странную, искаженную картину. Зрелище было пугающим в своей неестественности: птица, зависшая в воздухе в паре метров от земли, выглядела как некачественная голограмма, а человек, чье тело было неестественно выгнуто в момент падения, казался застывшей восковой фигурой. Даже пылинки, поднятые в воздух, висели в пространстве неподвижно, создавая вокруг сцены легкое, едва заметное марево.

​— Ну, пора, — негромко произнесла Таисия. В её голосе пропала игривость, уступив место профессиональной сосредоточенности. Она сделала шаг вперед, оказавшись рядом с Ярославом, и он почувствовал, как от неё исходит едва уловимый холод — не ледяной, а скорее какой-то «пустой», лишенный всякого тепла.

​Девушка подняла руки, и её пальцы начали совершать плавные, почти танцующие движения, переплетаясь в воздухе. Она словно работала с невидимыми нитями, натягивая их и медленно отпуская, расплетая нить за нитью. Эти призрачные струны, свитые из самого застывшего времени, мягко скользили между её ладоней, послушные каждому жесту, словно неосязаемый шелк, удерживающий реальность от падения в хаос.

​— Сейчас я сниму стазис, — предупредила она, не поворачиваясь. — Ты главное не пугайся. Коллеги сказали, что птицы здесь очень громкие, а когда время «запускается» заново, звук наваливается лавиной. Приготовься.

Он инстинктивно сделал шаг назад, сжимая кулаки. Он смотрел, как вокруг застывшей птицы и тела начало сгущаться серебристое мерцание, похожее на рябь от брошенного в воду камня. Таисия коротко выдохнула, резко свела ладони вместе, и в этот же миг реальность вокруг взорвалась.

​Оглушительный крик птицы ударил по ушам, словно выстрел, переходящий в резкий, пронзительный визг. Тело человека на тропинке дернулось и тяжело осело, подняв в воздух облако дорожной пыли, которое еще секунду назад было неподвижным, как стекло. Мир вокруг внезапно обрел вес, звук и скорость. Листва над головой зашумела, где-то вдалеке проехал автомобиль, и Ярослав, вздрогнув, невольно закрыл лицо рукой от неожиданного порыва ветра, который сопровождал возвращение нормального течения времени.

​Когда шум начал стихать, он осторожно опустил руки. Птица, хлопая крыльями, камнем рухнула на ветку, а тело лежало на земле уже совсем иначе — в нем появилось то самое удручающее безжизненное спокойствие, которое он так хорошо знал по своей работе.

​— Получилось, — Таисия опустила руки и обернулась к нему. Её лицо было немного бледнее обычного, но взгляд оставался ясным. — Ну что, Ярослав, как ты? Живой?

​— Необычный опыт, — он огляделся вокруг, пытаясь унять колотящееся сердце. — Мы никогда не использовали стазис на такой большой площади. Только на уликах, мелкие детали там... Ну, знаешь, зафиксировать капли крови, чтобы они не впитались в сложную ткань, или удержать микроволокна на шероховатой поверхности до приезда лаборатории. Но чтобы законсервировать целый кусок улицы вместе со звуками и птицами в воздухе — это мощно.

​— Холодно будет как в морге, — предупредила девушка, и на её губах промелькнула бледная улыбка. — Это из-за силы, а не из-за места. Потерпи немного.

​— Спасибо за предупреждение, — он покивал, пряча руки в карманы куртки, где уже лежал малый криминалистический набор. — Я соберу улики пока что. Если что-то, конечно, будет здесь.

​Тая кивнула и подошла ближе к телу. Опустившись на колени около его головы, она погрузилась в работу, активируя дар.

​Их здорово спасало то, что людей вокруг почти не было, а толстые, раскидистые стволы вековых деревьев надежно закрывали их от любопытных взглядов редких прохожих и жильцов дома. В обычных условиях, на открытых площадях, экспертам её профиля приходилось туго: место обносили не просто желтой сигнальной лентой, а высокими глухими ширмами и импровизированными стенками. Иначе непосвященные зеваки, случайно заглянув за ограждение, могли бы лишиться рассудка, увидев, как над мертвецом клубится потустороннее марево, а искаженное пространство идет жуткой, противоестественной рябью, обнажая изнанку бытия.

​Ярослав завороженно смотрел на то, как от бледного лица к тонким пальцам девушки начинают тянуться уже знакомые фосфоресцирующие нити, похожие на светящуюся паутину, а от её хрупкой, склонившейся фигурки ощутимо повеяло могильным, замораживающим кровь холодом. Воздух вокруг неё будто стал тяжелее и гуще.

​Поежившись и подняв воротник рубашки, Ярослав заставил себя отвести взгляд и прошел чуть дальше, вглубь огороженного места, принимаясь за привычный, рутинный поиск и сбор улик. Обычная земная работа сейчас была лучшим лекарством от подступающего мистического ужаса.