Глава 22. Часть 2

Его пальцы, всё ещё сжимавшие её бёдра, чуть сильнее надавили на ткань её одежды, словно он пытался запомнить каждый изгиб её тела. В этом жесте было столько собственнического тепла, что у Таи перехватило дыхание. Она видела, как в его зрачках отражается приглушенный свет гостиной, и чувствовала, как его ладони — широкие, теплые, властные — медленно движутся по её ногам, заставляя её еще плотнее прижаться к нему. Ярослав не отрывал от неё взгляда, выжидая, и в тишине комнаты её собственное сердцебиение казалось ей оглушительно громким.

Тая медленно выдохнула, подавшись вперед, почти касаясь своим лбом его лба, и, позволив себе короткую, дразнящую улыбку, провела ладонями по его плечам, вверх, к затылку, запуская пальцы в его чуть влажные после душа волосы.

— Ты правда хочешь, чтобы я выбирала? — прошептала она, намеренно понизив голос до бархатного шепота.

Она сделала короткую паузу, чувствуя, как его дыхание участилось под её руками, и добавила, едва заметно прикусив губу:

— Мне нравится та идея, где мы перестаем притворяться, что нас волнует что-то, кроме того, насколько близко мы можем сидеть друг к другу.

Она медленно, дразняще повела бёдрами, сокращая последние миллиметры между ними и приближая лицо почти вплотную к его. Ярослав коротко хохотнул — низко и довольно — его руки на её бёдрах уверенно и надежно зафиксировали её, притягивая к себе так, чтобы она чувствовала каждое движение его тела. Он подался навстречу, сокращая последнюю крошечную дистанцию между их — Идеальный выбор, мне нравится, — пробормотал он в самый последний момент, прежде чем накрыть её губы своими.

​Первое касание было почти робким, едва ощутимым, словно он пробовал её на вкус, спрашивая разрешения. Но стоило Тае податься навстречу, приоткрывая губы, как мягкость поцелуя мгновенно сменилась властной, захватывающей глубиной. Ярослав целовал её так, будто наконец получил право не сдерживаться, и в этом был весь накопившийся за день голод. Его язык, уверенный и настойчивый, сплетался с её, заставляя Таю забыть обо всём, кроме ритма его дыхания и того, как горячо стало внутри.

​Она тихо застонала ему прямо в губы — этот звук, вырвавшийся невольно, заставил Ярослава издать низкий рычащий звук в горле. Он не разорвал поцелуй, а лишь на секунду отстранился, чтобы подхватить её под бёдра и одним рывком поднять с дивана. Тая, инстинктивно реагируя, обвила его талию ногами, тесно прижимаясь всем телом, чувствуя, как напряжены его мышцы, держащие её.

Он уверенно преодолел расстояние до спальни, едва ориентируясь в пространстве, потому что всё его внимание было приковано к ней. Добравшись до кровати, он мягко, но с явным нетерпением опустил её на мягкое покрывало. Ярослав тут же навис сверху, опираясь руками по бокам от её плеч, и на мгновение прервал поцелуй, чтобы поймать её взгляд — тяжёлый, глубокий, пронизанный тем же негласным обещанием, что горело в его собственных глазах.

В следующее мгновение их губы снова встретились, и поцелуй стал ещё более требовательным, почти жадным. Тая потянулась к нему, её пальцы запутались в его волосах, притягивая его ближе, желая стереть последнее расстояние между ними. Ярослав перестал опираться на руки и позволил себе всем весом податься вперёд, сокращая последние границы.

Его ладони, до этого бережно удерживавшие её, начали исследовать её силуэт с уверенной, почти благоговейной настойчивостью. Он медленно скользил руками вдоль её талии, чувствуя под пальцами нежность её кожи, и это прикосновение вызывало у Таи ответную дрожь. Она же, не желая отставать, проложила путь ладонями под край его футболки, чувствуя горячую кожу его спины и то, как напрягаются мышцы под её прикосновениями.

Каждое движение было пропитано нарастающим напряжением. Они словно изучали друг друга заново, сбрасывая с себя привычные роли и маски. В комнате стало жарко, тишину нарушало только их сбивчивое, переплетающееся дыхание и шорох ткани. Ярослав отстранился ровно настолько, чтобы начать медленно, почти дразняще целовать её шею, чувствуя, как под его губами пульсирует её горячая кожа. Он не спешил, плавно спускаясь ниже, к ключицам, и каждый его вдох на её теле заставлял Таю тихо стонать, впиваясь пальцами в его плечи.

Этот звук стал для него сигналом, окончательно лишившим его остатков сдержанности. Одной рукой он мягко приподнял край её футболки, давая себе свободу ощутить ладонями тепло её живота и мягкость кожи. Его движения были уверенными и собственническими; он словно очерчивал её границы, присваивая себе каждый вздох. Когда его губы коснулись нежной кожи на груди, Тая выгнулась навстречу, её дыхание сбилось окончательно, превращаясь в прерывистые всхлипы.

Всё происходящее ощущалось как долгожданный финал их бесконечных игр. Ярослав, полностью захваченный моментом, медленно переместил свои губы ниже, очерчивая линию её живота. Его дыхание обжигало кожу, а ладони, уверенно блуждающие по её телу, заставляли Таю окончательно потерять связь с реальностью. Она уже была готова полностью раствориться в этом чувстве, как вдруг...

​Дзинь.

​Резкий, пронзительный звук дверного звонка полоснул по тишине комнаты, как бритва.

​Ярослав замер, на секунду прижавшись лбом к её животу, и его плечи напряглись так, будто он был готов проломить стену. Тая судорожно выдохнула, чувствуя, как реальность с грохотом возвращается на место.

​Дзинь-дзинь.

​— Доставка, — пробормотал Ярослав, и в его голосе смешались негодование, рычащее раздражение и явное желание убить того, кто стоит за дверью.

​Он поднял голову, посмотрел на Таю — его глаза всё ещё полыхали, но теперь в них добавилось что-то до невозможности комичное в своей неуместности. Он издал короткий, тяжелый смешок, полный досады, и на мгновение прикрыл глаза, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца.

​— Это ведь та самая чертова доставка, которую мы так ждали, — добавил он, не двигаясь с места, хотя курьер за дверью настойчиво нажал на звонок в третий раз.

​Тая, чувствуя, как по лицу разливается предательский румянец, не смогла сдержать нервный смешок.

— Похоже, у твоих идей появился серьёзный конкурент, — прошептала она, глядя, как Ярослав, чертыхаясь себе под нос, неохотно отстраняется от неё.

​Перед тем как подняться, он задержался на мгновение, чтобы оставить на её животе едва уловимый, горячий поцелуй — последний штрих перед вынужденной паузой, — а затем рывком выпрямился. Его взгляд на секунду задержался на ней, обещая, что этот «конкурент» за дверью сейчас очень быстро исчезнет.

​Ярослав развернулся и решительно зашагал в прихожую. Его футболка была сбита набок, дыхание всё ещё оставалось сбивчивым, а походка выдавала всё то же нерастраченное напряжение.

​Дзинь! — курьер, казалось, решил вызвонить их до победного.

— Иду, иду, — крикнул Ярослав в сторону двери, стараясь придать голосу хоть немного спокойствия, хотя внутри всё еще клокотало от досады. Он на ходу одернул край футболки, пытаясь выглядеть менее помятым, чем чувствовал себя на самом деле.

Он распахнул дверь. На пороге стоял совсем молодой парень с бумажным пакетом, который выглядел слегка растерянным — видимо, до него донеслись нотки напряжения из квартиры.

— Добрый вечер! Доставка, — нерешительно произнес курьер, стараясь не заглядывать слишком глубоко в прихожую.

Ярослав выдохнул, заставляя себя сбросить напускную хмурость. Он понимал, что парень просто делает свою работу, и его раздражение — это исключительно их с Таей личное дело.

— Спасибо большое, — уже куда мягче сказал Ярослав, забирая пакет. Он быстро вытащил из кармана купюру — щедрые чаевые, чтобы сгладить свою резкость и поскорее вернуться к тому, что было важнее всего. — Прости, если был резок. Отличного вечера.

Парень просиял, поблагодарил и поспешил к лифту. Ярослав захлопнул дверь и прислонился к ней лбом, глубоко вдыхая, чтобы хоть немного унять участившееся сердцебиение. В квартире снова воцарилась тишина, но воздух, казалось, стал ещё гуще и наэлектризованнее.

Он вернулся в спальню, и его взгляд тут же нашел Таю. Она сидела на кровати, небрежно накинув покрывало на плечи, и смотрела на него с той самой искоркой в глазах, которая заставляла его забыть о любых планах, доставках и здравом смысле.

Ярослав успел сделать крюк на кухню, чтобы оставить пакет с ужином на столе — еда сейчас была последним, что его интересовало, — и теперь медленно двигался обратно в сторону спальни, не отводя от неё взгляда ни на секунду. Тая следила за каждым его шагом. Когда он остановился у самого края кровати, она невольно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле от этого тяжелого, почти осязаемого напора в его глазах. Воздух в комнате стал таким густым, что любое движение казалось прыжком в бездну.

Ярослав не спешил. Он медленно подошел ближе, и в этом неспешном приближении было гораздо больше обещания, чем в любых словах. Он опустился на край кровати, придвигаясь к ней, и его рука, теплая и уверенная, коснулась её щеки, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Тая подалась навстречу его ладони, закрыв глаза от удовольствия, и этот жест окончательно разрушил последние остатки его самообладания.

Вечер, который начался так обыденно, теперь обещал стать по-настоящему долгим.