Глава 21. Часть 1

Тая развернулась и вернулась к Ярославу. Он всё ещё выглядел измотанным, но дыхание стало ровным, а взгляд — осмысленным. Она присела перед ним на колено и, мягко проведя большим пальцем по его скуле, задержала руку на щеке.

— Пора, Яр, — тихо сказала она и, подавшись вперед, оставила короткий, почти невесомый поцелуй на его губах. — Оперативники уже уехали, машина заведена, коллеги внутри.

— Все уехали? Без приказа? — он чуть приподнял бровь, пытаясь сфокусироваться.

— Я отдала им приказ, — тихо рассмеялась Тая, прищурившись.

— Значит, ты теперь капитан? — Ярослав слабо улыбнулся, несмотря на бледность.

— Вот ты буквально не соображаешь от усталости, а флиртовать в состоянии, — покачала головой Тая, хотя в её глазах мелькнула теплота.

Она протянула ему руки, помогая подняться. Мужчина уверенно ухватился за её ладони, оттолкнулся от бетона и встал на ноги. Он был собран, хотя в глазах ещё читалась остаточная тяжесть недавнего боя. Он лишь чуть сильнее сжал её пальцы, приводя дыхание в норму.

— Все хорошо, поехали, — коротко бросил он, кивнув в сторону внедорожника.

Он направился к машине, и, дойдя до водительской двери, взялся за ручку, но Тая, следовавшая за ним по пятам, в ту же секунду преградила ему путь, положив руку на металл рядом с его ладонью.

— Нет, Яр. В этот раз за рулём я.

Он нахмурился, явно намереваясь возразить:

— Тая, я в состоянии вести. Это всего лишь усталость, я нормально себя чувствую.

— Не будь самоубийцей, — она произнесла это не как приказ, а почти умоляюще, глядя ему прямо в глаза с той смесью твердости и нежности, которой он никогда не мог сопротивляться. — Ты выжег кучу сил, а руки до сих пор дрожат от холода Карачуна. Пожалуйста. Дай мне довезти нас до дома.

Ярослав посмотрел на неё, потом на свои пальцы, которые действительно едва заметно подрагивали, и наконец, выдохнув, отступил назад, сдаваясь.

— Ладно, — он чуть криво усмехнулся. — Твоя взяла.

Он подался вперед и, притянув её за талию, на секунду прижался губами к её виску — короткий, благодарный поцелуй, говорящий больше, чем слова. Тая на мгновение замерла, впитывая его тепло, а затем мягко отстранилась.

Она убедилась, что он устроился на пассажирском сиденье, и закрыла за ним дверь. Только когда щелкнул замок, Тая позволила себе на секунду прислониться лбом к нагретому солнцем металлу машины. Ледяной плен «Глубокой» остался позади, все были целы, и теперь, когда ответственность за рулем легла на неё, она почувствовала, как последняя капля напряжения уходит, сменяясь облегчением. Она села на водительское место, выдохнула, включила зажигание и плавно тронулась с места, увозя их прочь от этого проклятого места.

Дорога до отдела тянулась через залитый полуденным солнцем город. За окном мелькали привычные многоэтажки, припаркованные машины и спешащие прохожие — мир жил своей обычной жизнью, словно и не было того ледяного ада, оставленного ими в «Глубокой». Мерный гул мотора быстро сделал своё дело. Ярослав, измотанный схваткой с Карачуном, сдался почти сразу: голова его откинулась на подголовник, а дыхание стало размеренным и глубоким. Он спал, тихо и по-детски посапывая — зрелище настолько непривычное для сурового капитана, что Тая невольно улыбнулась, глядя на него краем глаза.

Но в зеркале заднего вида она встретилась взглядом с другими пассажирами. Ева и Даниил, сидевшие на заднем сиденье, совсем не выглядели уставшими. Напротив, они сидели, подавшись вперед, и с нескрываемым любопытством переводили взгляд со спящего Ярослава на Таю. Их «незаметные» переглядывания были настолько выразительными, что Тая не выдержала, фыркнув.

— Ну, спрашивайте уже, — тихо бросила она, не сводя глаз с дороги, но с лёгкой усмешкой в голосе. — У вас лица уже лопаются от невысказанного.

Коллеги синхронно замялись, но Даниил, видимо, решив, что терять нечего, подал голос:

— Тая… в общем, мы тут думали… предполагали, — он запнулся, поймав взгляд Евы, которая подтолкнула его локтем в бок. — Ну, вы… вы вместе? В смысле, встречаетесь?

В салоне внедорожника внезапно стало очень тихо, если не считать шуршания шин по асфальту. Тая почувствовала, как к щекам прилил жар, и предательский румянец моментально окрасил кожу. Она покрепче перехватила руль, на мгновение засмотревшись на профиль спящего Ярослава.

— Да, — тихо, но твёрдо ответила она. — Встречаемся.

Ева за спиной едва слышно ахнула, а Даниил одобрительно хмыкнул. Но Ева тут же подалась вперед, кладя ладонь на спинку водительского кресла, и с широкой, искренней улыбкой добавила:

— Боже, Тая, да мы с Даней еще при первой встрече это поняли! Ты бы видела, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не замечает. Сразу видно — влюблен по уши. Я даже как-то раз чуть не поперхнулась, когда он тебя тогда в коридоре взглядом провожал, после доклада начальству.

Тая на секунду замерла, чувствуя, как внутри разливается тепло, сменяющее недавнее напряжение. В её памяти всплыл тот самый вечер в коридоре управления, когда ревность застилала глаза, и Тая, прижимая к себе планшет, почувствовала себя чужой в этом мире «настоящих» оперативников. Она посмотрела в зеркало, пытаясь подобрать слова, но только сильнее смутилась.

​— А я-то думала, вы… ну, — пробормотала она, окончательно краснея и глядя строго на дорогу. — Мы ведь только перед этим заданием познакомились, а тогда, в коридоре… когда вы обсуждали тактику перед спуском. Мне казалось, что вы «одной крови», что вы на одной волне, как оперативники, а я — просто судмедэксперт со стороны, который никак не может вписаться в ваш профессиональный круг. Я думала, что тебе он… ну, ближе, чем мне. Что у вас какая-то своя связь. В общем, да, бред. Да, тупо, но было.

​Ева на секунду притихла, явно осмыслив услышанное, а потом её лицо смягчилось в искреннем понимании. Она тихо рассмеялась, по-доброму толкая Даниила в плечо, чтобы тот тоже перестал делать вид, что изучает пейзаж за окном.

​— Таечка, ты серьезно? — Ева покачала головой, и в её голосе послышалось столько тепла, что смущение Таи начало таять. — Да я тогда просто схему показывала, это же чистая работа! Тем более вы так искренне влюблены, он и не посмотрит на другую. И чтобы тебя окончательно успокоить, я замужем уже пять лет, у меня дома муж, который к моей работе оперативника до сих пор привыкнуть не может. Вы такие милашки, ты даже не представляешь. Он же с того момента, как мы начали совместную подготовку, только и делал, что искал повод упомянуть тебя или проверить, как ты там. Честное слово, я очень рада, что вы вместе.

Даниил, до этого хранивший молчание, усмехнулся и добавил:

— Подтверждаю. Мы уже ставки делали, кто из вас первым не выдержит и признается. Яр вообще как школьник был, стоило твоему имени в отчете промелькнуть.

Тая, чувствуя, как на щеках снова проступает румянец — на этот раз уже не от стыда, а от какой-то невероятной легкости — тихо добавила:

— Мы встречались все это время, если честно. Не скрывались, но и на показ не выставляли отношения... Просто хотелось оставить это чем-то только нашим, подальше от всех этих штреков, ледяных сущностей и вечных отчетов.

Ева тепло улыбнулась, глядя на её профиль:

— И это было очень правильное решение. Сейчас такое время, что личное счастье — это, пожалуй, единственная настоящая броня.

Тая посмотрела в зеркало заднего вида. На лицах коллег читалось такое искреннее желание поддержать и теплая радость, что её собственное смущение сменилось тихим, светлым спокойствием. Теперь, когда секрет был раскрыт, всё казалось окончательно на своих местах. Тяжесть в груди, которую она носила всё это время, пряча свою неловкую ревность к коллеге, с которой даже не была толком знакома, наконец-то полностью испарилась.