Глава 13. Часть 1

Выезд был назначен на полдень этого же дня. В кабинете в этот раз их было всего четверо. Два оперативника, в прошлый раз собиравших улики на кухне, сейчас сидели и внимали каждому слову. План был довольно простой и лаконичный, они служили больше для подкрепления.

​— Действуем тихо, — проговорила Тая, раскладывая на столе карту-схему злополучной квартиры и поправляя рукава своего легкого лонгслива. — Сейчас принимаем глушилки эмоций, так как Игоша очень сильно реагирует на их всплеск. Любой страх, злость или даже слишком сильный азарт для него как маяк. И как топливо.

​Оперативники синхронно посерьезнели, растеряв весь свой утренний скепсис. Ярослав, стоявший у окна и до этого молча перебиравший в руках ключи от машины, шагнул ближе к столу. Его мощная фигура в черной футболке сразу приковала к себе внимание. Опершись сильными ладонями о край стола, так что на бицепсах натянулась ткань, он обвел парней тяжелым, непреклонным взглядом.

— Слышали? Никакого геройства, — веско добавил он, и его низкий голос заставил оперативников подобраться. — Пушки держим в кобурах, пока я лично не дам команду. Наша главная задача — обеспечить Таисии безопасный доступ к очагу, чтобы она могла зафиксировать ментальный след и успокоить духа. Если начнете паниковать, Игоша превратит ваш же страх в оружие и в квартире начнется бойня с любыми вещами, которые попадутся ему под руку.

С этими словами Ярослав достал из кармана тактических брюк небольшой блистер с матово-серыми капсулами — стандартный армейский блокиратор эмоциональных пиков, используемый ведомством Изнанки. Выдавив одну таблетку себе на ладонь, он беззаботно закинул её в рот и сглотнул. Затем протянул блистер парням. Те молча, без лишних вопросов взяли по одной.

Очередь дошла до Таи. Когда она протянула руку, Ярослав не просто отдал ей капсулу, а мягко коснулся своими теплыми, сухими пальцами её ладони. Это мимолетное движение, скрытое от глаз оперативников, мгновенно отозвалось в груди Таи знакомым, сладким трепетом. На долю секунды Ярослав заглянул ей прямо в глаза, и в его темном, обычно строгом взгляде промелькнуло то самое оберегающее, нежное тепло, от которого у неё утром кружилась голова. Одно безмолвное: «Я рядом. Ничего не бойся».

Тая взяла капсулу и быстро запила её водой из стакана. Почти сразу по венам разлилась специфическая, ледяная прохлада — глушилка начала действовать мгновенно, мягко гася любые резкие всплески чувств. Влюбленный шторм в животе послушно утих, бабочки замерли, а мысли прояснились, уступая место чистой, звенящей концентрации профессионального эксперта. Страх перед опасным духом отступил, оставив лишь холодный расчет.

— Работаем слаженно, берём перчатки с антимагическим напылением, — он положил несколько пар на стол. — Без них к оружию не прикасаемся, иначе будет сильный ментальный удар.

Ярослав посмотрел на часы и проверил рацию.

— Время одиннадцать сорок. Выдвигаемся на адрес. Идем плотной группой, из поля зрения друг друга не теряем. Тая... — он повернулся к ней, и его лицо под действием препарата казалось абсолютно спокойной, надежной каменной стеной. — Держишься строго за моей спиной. Шаг в шаг.

— Поняла, — уверенно кивнула она, поправляя рукава лонгслива и настраиваясь на работу со своей силой.

Команда была готова. Пора было заканчивать это дело.

* * *

С первого взгляда всё было точно так же, как и в их самый первый приезд. Та же гнетущая, застывшая тишина, то томительное ощущение чужого незримого присутствия, от которого по коже невольно пробегал мороз, и тот же блеклый свет, едва пробивающийся сквозь запыленные окна. Казалось, время здесь завязалось в тугой узел и остановилось.

Но стоило приглядеться внимательнее, как проступали следы чужого вмешательства. Комнаты неуловимо опустели: многие вещи, хранившие на себе самые четкие отпечатки Изнанки, исчезли — их аккуратно упаковали и забрали в отдел для детальных магических исследований. Из-за этого пустота в квартире казалась ещё более гулкой и неестественной. Полосатая оградительная лента всё ещё висела на входной двери, напоминая о случившемся, но уже не закрывала собой половину парадной, а вяло покачивалась от сквозняка.

Ярослав аккуратно толкнул дверь, и они цепочкой вошли внутрь. Впереди, плавно и слаженно, двигались оперативники. В полумраке заброшенной квартиры их силуэты казались почти осязаемыми, а натянутые на руки перчатки с антимагическим напылением тускло поблескивали серебром в редких лучах света, пробивающихся сквозь плотные шторы.

Парни двинулись прямиком на кухню, к вентиляционной вытяжке, ориентируясь по старым меткам. Один из них уверенно потянулся в темный зев короба и резким, выверенным движением извлек скрытый там предмет — старый, покрытый ржавчиной кухонный нож, ставший якорем для темной силы.

В ту же секунду воздух в квартире будто превратился в свинец.

Пространство пронзил беззвучный, но бьющий прямо по барабанным перепонкам детский плач — отчаянный, полный злобы и боли. Игоша проявился мгновенно. Из углов, расползаясь по плинтусам и стенам, хлынул удушливый ментальный холод. Сила духа была такой плотной, что всех присутствующих буквально прижало к полу, словно сверху опустилась многотонная бетонная плита. У оперативников перехватило дыхание, колени подогнулись, а пальцы на рукоятях оружия задрожали от навалившегося давления. Кислород стал вязким, а стены вокруг начали едва заметно вибрировать.

Но Ярослав среагировал на долю секунды раньше. Сделав шаг вперед и закрывая собой Таю, он сосредоточился. В его ладонях соткалась чистая, концентрированная энергия — его собственная внутренняя сила, плотная и ослепительно яркая. Направленный, потемневший взгляд следователя мгновенно выцепил в пространстве искаженные, пульсирующие грязно-серые нити связи, которые тянулись от скорчившегося под самым потолком призрачного силуэта к ржавому ножу.

Ярослав действовал четко и хладнокровно. Он перехватил эти нити своей энергией и единым, мощным движением рук разорвал их. Без лишних звуков, на чистом волевом усилии.

Воздушная плита над ними с оглушительным ментальным треском раскололась. Игоша яростно закричал, лишившись подпитки от физического предмета, его призрачная фигура заметалась под потолком, но дух всё еще был опасен и готов ринуться в последнюю атаку.

— Тая, сейчас! — твердо, не оборачиваясь, скомандовал Ярослав, удерживая остатки барьера.

Таисия шагнула из-за его широкой спины. Принятая глушилка эмоций работала идеально: её разум оставался в абсолютной, звенящей чистоте. Внутри не было ни паники, ни страха — только глубокое, профессиональное понимание сути вещей. Она видела перед собой не монстра Изнанки, а несчастного, брошенного ребенка, который запутался в собственной ярости и боли.

Тая мягко развела руки в стороны, позволяя своей магии свободно вырваться наружу. От её ладоней по комнате разлилось нежное, глубокое золотистое сияние — теплая, убаюкивающая материнская сила. Она сделала плавный шаг навстречу мечущемуся духу и заговорила — тихо, напевно, почти шепотом:

— Тише, маленький... Ну всё, всё. Всё уже закончилось. Больше никто тебя не обидит. Тебе больше не нужно злиться и бояться...

Её магия волнами расходилась по комнате, заполняя каждый угол и вытесняя ментальный холод уютным, усыпляющим теплом. Пространство вокруг словно разглаживалось. Игоша замер. Его искаженное злобой призрачное лицо удивленно округлилось, когда золотой свет коснулся его полупрозрачного тела. Он посмотрел на Таю, на её беззащитные протянутые ладони, и в его пустых очертаниях проступило глубокое, долгожданное облегчение.

— Спи, маленький, отдыхай, — ласково продолжала шептать Тая, делая еще шаг, пока её сияние полностью не обняло духа, баюкая его.

Плач окончательно стих, сменившись мягкой, мирной тишиной. Силуэт ребенка в последний раз дрогнул, потерял четкие контуры и просто растаял в воздухе, словно легкий утренний туман под первыми лучами солнца.

Плита давящей силы бесследно исчезла. В окнах снова заиграл обычный полуденный свет. Оперативники шумно, со свистом выдохнули, опуская оружие и утирая пот со лба, а Ярослав медленно повернулся к Тае. Его взгляд, еще секунду назад бывший ледяным и собранным, теперь светился колоссальным, неподдельным восхищением.