В дальнейших приключениях Ясона и аргонавтов волшебница Медея снова пришла им на выручку. Захватив золотое руно и одолев Талоса на Крите, аргонавты отплыли домой в Грецию. Ясон стремился вернуться в Иолк, свой родной город в Фессалии. Однако принадлежащее ему по праву царство находилось в руках его дяди Пелия. Именно помешанный на власти Пелий отправил Ясона в опасный поход, в первую очередь рассчитывая, что Ясон не вернется живым, чтобы заявлять претензии на трон. Теперь, вернувшись в Иолк, Ясон горевал, что его отец Эсон сильно постарел.

Ясон попросил Медею вернуть отцу энергию молодости, передав Эсону часть оставшихся лет жизни самого Ясона. Однако Медея отвергала идею сократить жизнь Ясона, чтобы прибавить жизни его отцу. Она выговаривала Ясону, что такой обмен был бы нечестным, неразумным, и боги его не одобрят. Вместо того она предложила попробовать сделать старика снова молодым, используя ее собственные тайные умения [47].

Миссия Медеи по омоложению Эсона представляет собой самый типичный пример мифического biotechne с целью искусственно продлить жизнь – способ технического усовершенствования человека. В разнообразных вариантах этого мифа рассматривается в фольклорном стиле, как можно повернуть вспять старение и увеличить продолжительность естественной жизни не только произнесением магических заклинаний, но и при помощи определенных техник, процедур, специального оборудования, pharmaka («лекарств») и лечебных вливаний.

История чудесного омоложения Эсона Медеей чарами и pharmaka очень древняя. Известно, что она входила в «Носты» («Возвращения»), древнегреческую поэму, собрание архаических устных преданий о последствиях легендарной Троянской войны бронзового века. Эти древние сказания впервые были записаны в эпической форме в VII или VI веке до н.  э. К сожалению, вся поэма не дошла до наших дней. Тем не менее из неполного текста мы все-таки знаем, что Медея «сделала Эсона молодым человеком в расцвете сил, сбросила с него старость… сварив множество pharmaka в золотых котлах». В некоторых древних рассказах говорилось о том, что Медея погружала в котел самого Эсона [48].

Согласно фрагменту из частично утраченной пьесы Эсхила («Кормилицы Диониса», V век до н.  э.), Медея также возвращает молодость добрым смертным няням Диониса и их мужьям, искупав тех в золотом котле. В IV веке до н.  э. современник Аристотеля по имени Палефат распространил удобное, пусть и неверное, «разумное» объяснение мифов о том, как Медея возвратила молодость Эсону, Пелию и другим смертным. Медея, по его мнению, была реальной женщиной, которая открыла новые тайные методы, чтобы люди казались моложе. Она изобрела омолаживающие паровые бани, создаваемые кипящей водой, однако горячий пар губителен для слабых старых людей. По теории Палефата, именно тайна, окружавшая омолаживающую терапию Медеи, привела к мифическим сказаниям о ее чудесном котле [49].

Огромное множество писателей и художников, от Античности до наших времен, пересказывали популярный миф в драме и в предметах искусства, изображая волшебницу Медею сочетающей магические ритуалы с загадочными биомедицинскими методами по возвращению молодости старым людям.

В литературном варианте мифа, изложенном поэтом Овидием (р. 43 г. до н.  э.), Медея провела эксперимент по омоложению как смелую проверку собственных сил в медицинском искусстве. Она использовала загадочную процедуру biotechne, напоминающую ее операцию кровопускания бронзовому роботу Талосу (см. главу 1). Однако на этот раз Медея выпустила из вен старого Эсона всю кровь, а затем на место крови залила секретный отвар из соков и других частей целебных растений, приготовленный в ее специальных сосудах, сделанных из золота. В античные времена золото считалось нетемнеющим металлом, который не корродировал при взаимодействии с химическими смесями. После операции Медеи всех поразила вернувшаяся к Эсону энергичность и очевидная жизнеспособность. Историки хирургии отмечают, что предполагаемый эксперимент Медеи предвосхищает современные операции, в частности обменное переливание крови, при котором пациенту выпускают его собственную кровь и заменяют донорской. С 2005 года, например, эксперименты по обменному переливанию крови между молодыми и старыми мышами показывают омоложение мышц и печени у старых особей [50].

Миф о Ясоне и Медее в Иолке продолжился тем, что Пелий убил родственников Ясона. Яростно уничтожая результаты работы Медеи, отвратительный Пелий вынудил Эсона совершить самоубийство, выпив кровь быка или вола. В древности некоторые исторические личности (включая афинского политика Фемистокла (ум. 459 г. до н.  э.), египетского фараона Псамметиха (Псамметих III, ум. 525 г. до н.  э.) и царя Мидаса (ум. ок. 676 г. до н.  э.)), говорят, покончили с собой, выпив бычьей крови.

Почему именно кровь быка? Примечательно, что в трактате, написанном в IV веке до н.  э., Аристотель сообщал, что кровь быка и вола сворачивается быстрее, чем у всех остальных животных. Он также отметил, что кровь из нижней части туши старого вола особенно темная и густая (Аристотель, История животных, 3.19; О частях животных, 2.4). Похоже, что древний миф о кончине Эсона и рассказы историков о смерти от бычьей крови выражали традиционное народное знание об относительно высокой свертываемости крови волов. Этот эффект впоследствии подтвердил Аристотель. По одной из версий мифа, Пелий заставил Эсона насмерть подавиться сгустками бычьей крови. Этот древний мотив имеет интересную современную аналогию. Бычий тромбин (фермент свертывания крови) используется в современной хирургии с конца 1800-х годов. Он также несет риски смертоносных перекрестных реакций у людей [51].

Устранив Эсона, Пелий решил убить Ясона и его товарищей. Аргонавты и их союзники, значительно уступая в численности армии Пелия, оказались в опасности. Как они могли избежать гибели и отомстить убийцам родичей Ясона?

Медея выступила вперед и объявила, что сама уничтожит царя Пелия за его преступления.

Успех зависел от чар Медеи, ее pharmaka удивительной силы, искусных уловок и способности убедить врагов, что она действительно может повлиять на жизнь и смерть в их интересах. Замысел Медеи также включал в себя кровопускание. Ее план был хитроумным, но требовал многочисленных сложных действий. Древние варианты мифа об интриге Медеи вокруг убийства Пелия весьма замысловаты. Следует сложить вместе кусочки сохранившихся фрагментов и постараться согласовать неопределенности в литературных источниках и различных художественных иллюстрациях. Детали не всегда совпадают, это свидетельствует о том, что когда-то ходили альтернативные варианты. Однако основная нить – что Медея вернула молодость Эсону и другим мифическим персонажам – доказывает, что идея искусственно контролировать процесс старения и продлять жизнь сочетанием магического искусства и медицины, совершенствуя человеческую физиологию, возникла в самой глубокой древности.

Замысел Медеи строился на убежденности Пелия, что она действительно обратила старение вспять и превратила пожилого отца Ясона, Эсона, в молодого человека при помощи таинственного золотого котла молодости. Первым шагом Медеи к реализации замысла было наполнить полую бронзовую статую богини Артемиды снадобьями разного действия. Медея получила запас мощных pharmaka от своей тетушки Цирцеи, волшебницы из «Одиссеи» Гомера, и от Гекаты, богини черной магии [52]. Это рискованное предприятие стало еще одной проверкой ее могущества. Медея говорила Ясону, что еще никогда не испытывала этих средств на людях.

Затем Медея переоделась в старую жрицу Артемиды и с помощью каких-то снадобий приняла обличье сгорбленной морщинистой старухи. На рассвете в образе старой карги Медея вытащила статую Артемиды на площадь Иолка. Изобразив, что пребывает в трансе под влиянием богини, Медея объявила, что Артемида пришла, чтобы даровать честь и удачу царю. Пробравшись в царский дворец, Медея околдовала царя Пелия и его дочерей, убеждая их, что явилась сама богиня Артемида, чтобы благословить Пелия «на веки вечные». Возможно, Медея использовала снадобья и гипноз, чтобы вызвать у них галлюцинацию – образ богини Артемиды, или, как предполагает Кристофер Фараоне, транспортабельная статуя богини могла быть каким-то образом двигаться [53]. Царь и его дочери слышали, как старая жрица кричит: «Артемида повелевает мне исключительными силами изгнать старость царя и сделать его тело снова молодым и сильным!»

Пелий и его дочери знали о волшебном омоложении отца Ясона, а теперь богиня будто бы обещала вечную молодость и Пелию тоже. Чтобы подтвердить свое мастерство, старая жрица потребовала принести большую чашу с чистой водой и удалилась в маленькую комнату.

К их изумлению, когда Медея вышла из комнаты, безобразная старуха превратилась в прекрасную молодую женщину. Медея пообещала показать дочерям Пелия, как сделать нечто подобное с их престарелым отцом [54].

ИЛЛ. 2.1. Медея, оглядываясь на старого Пелия (слева), помахивает рукой над бараном в котле. Ясон подкладывает полено в огонь, а дочь Пелия (справа) в изумлении разводит руки. Аттическая чернофигурная гидрия. Вазописцы Leagros Group. 510-500 гг. до н.  э. Inv. 1843.1103.59. © The Trus-tees of the British Museum

Ошеломленный Пелий приказал дочерям выполнить с его телом все, что скажет Медея, каким бы странным это ни казалось. Медея пригласила молодых женщин посмотреть демонстрацию ее умений. Им предстояло точно повторить весь процесс с их отцом.

Во дворце Медея произносит заклинания на экзотическом языке. Она сыплет pharmaka из полой бронзовой статуи Артемиды в специальный котел. Дочери Пелия видят, как Медея режет горло старому барану. Она расчленяет его и помещает разрезанную тушу в кипящий котел. Абракадабра! В котле волшебным образом появляется резвый молодой барашек!

Легковерные дочери царя поспешно уходят, чтобы произвести ужасающую колдовскую процедуру со своим престарелым отцом Пелием. Повторяя магические слова, они разрезают отцу горло, расчленяют тело и опускают куски в большой котел с кипящей водой. Разумеется, Пелий уже не встанет из этого котла [55].

Бараны, барашки и котлы фигурируют во всех литературных и изобразительных версиях преданий об омоложениях Медеи. Популярность этого мотива в древнегреческом, древнеримском, а позже в европейском искусстве показывает, насколько распространено было увлечение темой возвращения молодости. В Афинах V века до н.  э. прославленный художник Микон изобразил ужасную смерть Пелия от рук дочерей на обширной фреске, иллюстрирующей приключения Ясона. Микон начертал имена царских дочерей под их изображениями в Анакейоне (храм Диоскуров в Афинах, Павсаний, 8.11.3).

Однако история об удивительном котле Медеи была очень популярным сюжетом у вазописцев и их заказчиков уже в IV веке до н.  э. [56]. На росписях нескольких ваз примерно 510–500 гг. до н.  э. Медея изображена возвражающей барашка к жизни, а Пелий и его дочери наблюдают за процессом. Особенно яркий образец показывает Медею делающей пассы рукой над барашком в большом котле.

ИЛЛ. 2.2. Медея демонстрирует Пелию омоложение барана. Краснофигурная ваза из Вульчи. Ок. 470 г. до н.  э. GR1843. 1103.76. © The Trustees of the British Museum / Art Resource, NY

Она оглядывается на Пелия с белой бородой и посохом, который внимательно наблюдает за ней. Ясон подкладывает полено под котел, а дочь Пелия в изумлении воздевает руки.

В типичной сцене, изображенной на большом кувшине для вина (V в. до н.  э.), дочери Пелия подводят его за руку к Медее и ее котлу с барашком внутри. На другой вазе (470 г. до н.  э.) показан барашек в котле между Медеей и Пелием. На римской копии древнегреческого мраморного горельефа примерно 480–420 гг. до н.  э. изображается, как дочери Пелия устанавливают котел для Медеи, которая готовится открыть свою шкатулку с pharmaka.

Этрусков тоже привлекала тема омоложения. На бронзовом зеркале IV века до н.  э. показана Медея, ободряюще касающаяся рукой сидящего с посохом старика (Пелий?), а Ясон обнадеживающе обнимает его. Молодой человек (помолодевший отец Ясона Эсон?) встает из котла. Другая женщина (дочь Пелия?) нависает над плечом Медеи, глядя в глаза старику.

ИЛЛ. 2.3. Медея с дочерьми Пелия, которые готовят котел. Римская копия V в. до н.  э. греческого мраморного горельефа. Sk 925. Bpk Bildagentur / Antikensammlung, Staatliche Museen, Berlin, photo by Jurgen Liepe / Art Resource, NY

В зловещей сцене, написанной примерно в 440 году до н.  э., одна из дочерей Пелия заботливо приглядывает, вторая дочь помогает слабому старому Пелию подняться из кресла, а третья – ждет за большим котлом, подзывая его и пряча сбоку большой нож [57]. Еще один искусный художник изобразил тревожную сцену, которая размещена как своего рода анимационный фильм по сторонам краснофигурной шкатулки для драгоценностей. Поворачивая шкатулку в своих руках, зритель видит, как Медея с мечом ведет барашка к котлу, а дочь Пелия подзывает седовласого отца, с другой стороны Пелий приближается к Медее, опираясь на посох.

ИЛЛ. 2.4. Медея и Ясон ободряют старика с посохом (Пелий?), а молодой человек (помолодевший Эсон?) поднимается из котла. Этрусское бронзовое зеркало. IV в. до н.  э. Cabinet de Medailles, Paris, 1329. Рисунок Мишель Энджел

Мотив «баран-ягненок» в мифо-научном процессе Медеи является прообразом современного научного значения овец. По сути дела, Медея добилась, что молодой барашек появился из ее чана с pharmaka от ДНК старого барана. Как это ни странно, первым клонированным млекопитающим, получившим известность в массовой культуре, стала именно овца. Долли, продукт генной инженерии, начала жизнь в пробирке, наполненной питательной средой, «супом», во время лабораторного эксперимента в 1996 году. Жизнь Долли завершилась в возрасте шести лет – половина продолжительности жизни обычных овец, именно таков был возраст клеток ее генетической матери. Этот факт вызвал опасения, что клонированные животные могут быть обречены на преждевременное старение и смерть. К 2017 году ученые смогли создать искусственную матку, наполненную искусственной же амниотической жидкостью, чтобы поддерживать живой эмбрион овцы, а к 2018 году они вырастили химерные зародыши с клетками человека и овцы [58].

ИЛЛ. 2.5. Пожилой Пелий приближается к котлу Медеи, ободряемый своей дочерью. Медея манит его, держа меч у бедра. Краснофигурная шкатулка. Конец V в. до н.  э. Louvre. Erich Lessing / Art Resource, NY

Разумеется, со времен клонирования Долли генная инженерия и искусственные системы поддержания жизни существенно продвинулись вперед. В древнегреческом мифе Медея начала с овцы и перешла к пробам на людях, следуя общей траектории современной науки (сердце и легкие овец имеют примерно такой же размер и формы, как у человеческих органов, что, по всей видимости, было известно древним грекам). Начиная с 1996 года успешно клонированы разнообразные виды млекопитающих, включая приматов.

Между тем двойственное отношение к идее искусственного вмешательства в самые основные естественные процессы жизни, особенно людей, по-прежнему упорно сохраняется. Итог дерзких планов Медеи помешать естественным процессам старения и смерти не забывается в течение веков. Дочери Пелия рассчитывали вернуть отцу молодость, как обещал эксперимент Медеи с барашком. Однако они, к своему ужасу, не смогли добиться желаемого результата, потому что Медея намеренно пропустила ключевой этап по замене крови Пелия. Зловещая древняя сказка размывает границы между шарлатанством и наукой, ловко соединяя противоречивые чувства надежды и страха. Надежда и страх по-прежнему сосуществуют в современных реакциях Запада на «всемогущество» науки [59].

Взаимоотношения Ясона и Медеи завершились трагически. Ясон нарушил свою клятву Медее, и она убила их совместных детей. Покидая Ясона, Медея уносится на запряженной драконами колеснице навстречу другим рискованным приключениям. Хоть и герой, но не бессмертный, Ясон состарился и умер в одиночестве. На него, спящего, обрушились руины сгнившего корабля «Арго».

А что же Медея? Она была смертной или бессмертной? Она не вполне относится к человеческому роду. Как внучка бога солнца Гелиоса и морской нимфы, Медея – полубожественное существо. В мире мифа полубожественные существа и полубоги, нимфы, нереиды, титаны, великаны и волшебницы, такие как Медея и Цирцея, похоже, существовали в потустороннем мире между бессмертными и смертными. Медею иногда расценивали как смертную, а иной раз изображали бессмертной и нестареющей. Нигде в мифах не описывается ее кончина [60].

В древнегреческих мифах божества могли вступать в связь с людьми, однако их отпрыски обычно были обречены на смерть. Медея, как многие другие матери в древнегреческой мифологии, пыталась, но безуспешно, сделать своих детей бессмертными (Павсаний, 2.3.11). Тем не менее боги и богини имели власть даровать вечную жизнь отдельным людям. Троянского юношу Ганимеда, например, орел Зевса похитил и доставил на гору Олимп, где жили боги. Там он оставался вечно молодым благодаря диете из амброзии и нектара. Зевс также позволил умирающему герою Гераклу, собственному сыну от смертной женщины Алкмены, вознестись на небеса. Его накормили амброзией, он стал бессмертным и женился на Гебе, богине юности (см. главу 3). В другом мифе племянник Геракла, престарелый герой и аргонавт Иолай, просит Гебу и Зевса вернуть ему блистательную молодость всего на один день, чтобы он мог победить врага в бою. Сходную историю рассказывали о воине Протесилае, которому разрешили вернуться на землю на один день, чтобы встретиться с женой (см. главу 6) [61].

Боги и богини никогда не старели и не умирали. Вечная молодость и бессмертие тесно связаны, однако в мифологии могут присутствовать непостоянные представления. Кто кроме бессмертных божеств имел в своих венах ихор? Гефест снабдил ихором жилу бронзового автоматона Талоса, но это не гарантировало ему неуязвимости. В мифах божественная сила ихора могла передаваться и некоторым живым сущностям, например, растениям, и даже людям, однако эффект от ихора был лишь временным (см. главу 3).

В изложенной Овидием истории об омоложении Эсона Медея выговаривает Ясону, что его просьба передать годы собственной жизни отцу неразумна и запретна [62]. Однако на самом деле ситуация имела прецедент. В пространстве мифа бессмертием иногда можно поделиться, даже продать. Например, Геракл договорился с Зевсом о сделке обменять бессмертие кентавра Хирона на жизнь Прометея, которого цепью приковали к скале за похищение божественного огня [63].

Обратите внимание и на запутанное положение Диоскуров, близнецов Кастора и Полидевка, которые сопровождали Ясона на корабле «Арго» в поисках золотого руна. Мифографы не могли решить, бессмертны братья или «полубессмертны». Причины неопределенности впол-не основательны. Их мать Леда была смертной, но отцом Полидевка стал Зевс, а отцом Кастора – Тиндарей, царь Спарты. Нестандартная идея о близнецах с разными отцами ставила перед людьми Античности проблему о смертном и бессмертном проихождении. Как это ни странно, но представление о близнецах от разных отцов не являлось просто фантазией или сюжетным ходом. Когда два разных самца оплодотворяют самку в течение одного овуляционного периода, наука обозначает этот феномен термином «гетеропатернальная суперфекундация». Так случается у собак, кошек и других млекопитающих, включая даже людей, хотя и редко. У млекопитающих тоже бывают суперфетации: в этом случае вторая яйцеклетка оплодотворяется, когда самка уже беременна. Однако у людей рождение живых младенцев такого рода происходит исключительно редко, вследствие различий в уровне развития эмбриона. Древние люди были знакомы с подобными процессами, их среди прочего рассматривали и Геродот (3.108), и Аристотель (История животных, 585а3–9, 579b30–34) [64].

В мифе о братьях Диоскурах, когда убили Кастора, Полидевк попросил разделить его бессмертие с братом. Зевс удовлетворил желание сына. Близнецы вместе один день проводили в Аиде, а второй – на небесах.

За всеми биотехническими чудесами Медеи, как и другими мифическими и историческими талантами искусственной жизни в следующих главах этой книги, кроется одна вечная тема – поиски бессмертия. Страстное стремление преодолеть смерть является столь же древним, как и само человеческое сознание. Каждое существо, обладающее самосознанием, рождается, не зная о смерти: все люди приходят в этот мир, полагая, что будут жить вечно и никогда не постареют. Горькая правда доходит до сознания потом. Это всеобщее разочарование находит выражение и успокоение в мифах по всему миру. Фонтан молодости, эликсир жизни, реинкарнация, воскресение, вечная слава в народной памяти, сохранение рода через потомство, поиски неуязвимости, возведение грандиозных памятников – даже вампиры и зомби – все свидетельствует о желании смертных найти способы не поддаваться смерти. Это тема нашей следующей главы.