— Может, не стоило так запугивать малолетнего журналиста? — спросил Мурад, проверяя снаряжение.

— Может, — хмыкнул АльНилам. — Но тут очень скучно, и почти нет развлечений, а юный Росс весьма забавный. Зато теперь мы знаем кое-какие детали, о которых служба дознания «МТ» предпочла умолчать, точнее, вымарать из версии отчета, которую мы получили.

— Это если щенок с пьяных глаз или очередного перепуга ничего не спутал.

— Ну, излагал он достаточно связно. В общем, службу дознания можно понять. Если бы не счастливая случайность в виде сбитого машиной террористов кондитера, то неизвестно, сколько времени у них ушло бы на то, чтобы разобраться с группой Авилеса. Кто же захочет в таком признаваться, — АльНилам сел на диван и принялся затягивать застежки ботинок.

— Кстати, о кондитере, — встрепенулся Мурад. — Вам не кажется странной вся эта история с Агиларом?

— Нет. Он весьма интересная личность, и я знаю, тебе очень нравится мысль о том, что это агент под прикрытием, выслеживающий группировку Авилеса — но увы. Агилар действительно кондитер. Я прочел его досье, которое мне со скрипом, но выслал Фонтейн.

Якзан засопел.

— Досье может быть подложным. Следовало дожать щенка. Он явно что-то скрывает насчет этого повара.

— Дожмем, когда будет нужно. Да и если Агилар — агент «МТ» под прикрытием, то нам это не повредит. Меня пока больше занимает поиск террористов. Надеюсь, Фонтейн и эпсилон-майор принесут нам хороший улов из Цейхин.

— Вы расскажете им об Энрике Сальваторе?

— Если они будут себя хорошо вести — то да. Ты заказал машину?

— Ждет на стоянке у вокзала, эфенди.

— Отлично! — АльНилам вскочил с дивана, бросил Нунуру несколько полосок сушеного бекона из пакета и погладил листья растения. Оно обвило пальцы принца и довольно зашелестело, хрустя беконом. Мурад не рискнул бы повторить такой фокус — между ним и флорофауной установился вооруженный нейтралитет.

Вад-принц пощекотал листья питомца, накинул широкую куртку и подобрал кайту.

— Пойдем. Хорошо бы и нам так же повезло в Аль Мунире, как майору Фан со сбитым кондитером.

Мурад улыбнулся в усы.

— К вам вернулся охотничий азарт, эфенди?

— Я не люблю что-то от тебя скрывать, — ответил АльНилам, серьезно глядя на Ан-Файяза. — От этого я нервничаю и отвлекаюсь от по-настоящему важного.

— Но тебе не нужно было скрывать, — сказал якзан. — К тому же я знал, о чем ты думал. Насчет архива.

— Ты все еще сердишься? — тихо спросил Ирфан.

— Я не сержусь. Я беспокоюсь.

— Я никогда не сделаю ничего, что навредит тебе или твоей семье. Так что если мой отец хочет получить этот архив — он его получит. И эмбрионы — их нужно вернуть родителям.

— Это если кейс остался у Фиалковской.

— Будем верить в лучшее, — вад-принц натянул кайту, набросил на голову капюшон куртки и вышел из купе. И он, и Мурад оделись в неброскую темную одежду, в которой они сливались с толпой небогатых тауланских горожан, живших на окраинах столицы. Машину якзан тоже заказал в обычном дешевом каршеринге — и ее реальный вид не привел Мурада в восторг, когда они нашли ее на стоянке.

— Может, возьмем автомобиль у Эль Шадияр?

— Нет, — АльНилам нырнул на пассажирское сиденье. — К террористам откуда-то утекла информация о нашем прибытии, и я не хочу рисковать. Чем меньше народу знает, что мы здесь, тем лучше. Вероятно, что утечка на стороне «МТ» — а вероятно, что на нашей.

— Хорошо бы это выяснить до того, как нам потребуются солдаты Эль Шадияр, чтобы взять группировку, — проворчал Мурад. Он выехал с парковки и направился к пригороду по маршруту, проложенному навигатором.

— В поезде тоже полно вооруженных людей, — сказал АльНилам. — Думаю, что при должном старании я смогу уговорить Фонтейна ими поделиться.

Они ехали в Аль Мунир — тауланский пригород, где располагалась грузовая станция. В отличие от пассажирских вокзалов, окруженных торговыми центрами, ресторанами, клубами и кафе, грузовые станции обычно выносили за черту городов. Роскошью эти станции тоже не блистали, зато кишели контрабандистами и пользовались большой любовью у разного рода антиобщественных деятелей. Чем меньше был грузовой узел — тем больше там отиралось такой публики.

Предположение вад-принца заключалось в том, что Фиалковская и ее группировка не рискнут покинуть Тар Мариат на пассажирском стрим-поезде. Даже если бы бывшей главе подразделения «Биороники» удалось проскользнуть в узкое временное окно, когда ее еще никто не искал, то сотрудники любого поезда сразу же ее вспомнили бы, как только Фиалковскую объявили в розыск. В последние дни на Тар Мариат Мурад с помощью Эль Шадияр перетряс все пассажирские вокзалы в Хайяне и окрестных городах — но ни в базах купленных билетов, ни в памяти сотрудников Фиалковской не нашлось.

Вариант с пластической операцией, сделанной посреди заброшенной шахты подручными методами, АльНилам и якзан сразу отмели и принялись изучать маршруты стрим-поездов на ближайших грузовых станциях. Мурад еще попытался выявить джет или джеты, которые забрали террористов после выхода из тоннеля, и был крайне неприятно удивлен, обнаружив, что кто-то проложил джетам путь как раз по слепым зонам наблюдения. Зато это объясняло, зачем вся банда потащилась в шахты и проползла по ним на другую сторону хребта.

Итак, им оставалось только перебирать поезда, отбывающие со станций 12 июня по времени Тар Мариат — или позже. АльНилам сосредоточился на мелких частных станциях, с маломощными Арками, через которые проходили такие же мелкие частные составы, состоящие из локомотива и вереницы грузовых вагонов. Ради экономии владельцы иногда даже не закупали вагон для экипажа, а кое-как переделывали один из грузовых.

И вот, уже перед самым отъездом, вад-принц нашел наиболее подходящего кандидата — стрим-поезд «Атревида»[1], специализирующийся на доставке грузов от частных лиц и небольших компаний. Поезд прибыл на Азрат 9 июня по местному времени и все еще стоял в депо. Мурад кое-кому позвонил, кое-куда съездил и теперь вдвоем с принцем направлялся в Аль Мунир, потолковать с начальником поезда — неким Рамиро Ортегой.

Аль Мунир не радовал глаз своей красотой, да и станция тоже. Через распахнутые ворота все время проезжали грузовые фуры — они, как и положено автомобилям, скользили над землей, а потому о пешеходных дорожках никто особо не заботился. На обочинах высились кучи мусора, который туда сгребали роботы-уборщики. Без особой надежды на успех они партиями таскали его к бакам-утилизаторам, но кучи не уменьшались.

Покрутившись перед въездом на станцию, Мурад кое-как припарковался (парковка от дорожек отличалась только высотой мусорных куч и их более затейливым расположением). Вад-принц взял небольшой чемоданчик и выбрался из машины. Никто не обращал на них внимания, и они двинулись к воротам.

Проезд каждой фуры сопровождался пиканьем системы безопасности, и иногда охранник спрашивал у водителей, куда они едут. А иногда не спрашивал. Мураду он тоже задал этот вопрос, и после ответа «К 'Атревиде» полностью потерял к ним интерес. АльНилам и его якзан беспрепятственно прошли на территорию станции и по грязным указателям стали искать депо. Никому не было никакого дела до пары посетителей, и Мурад мог только порадоваться за террористов, антиглобалистов и прочих борцов с общественным устройством: частные грузовые станции служили им верой и правдой.

— Любопытно, почему на частных пассажирских станциях такого бардака нет, — пробормотал вад-принц, обходя огромную лужу. — Не везде так элитно, как на Главном вокзале Таулана, но все же.

— Кто знает, эфенди. Может, дело в том, что кому-то это выгодно. Террористов провозят небесплатно.

— Сколько тебе сказали?

— Сто тысяч динар за одну единицу живого груза.

— Гм. Полмиллиона за пять штук террористов. Недурственно.

Наконец они нашли указатель и поднялись по лестнице в крытое депо. Свет слабо сочился сквозь мутные панели на высоком потолке. «Атревида» стояла на пути 12/48, в самом дальнем конце депо. Более близкие к Арке пути стоили куда дороже, и хозяин «Атревиды» разумно экономил на стоянке.

Сам хозяин, он же начальник поезда, Рамиро Ортега, сидел на ступеньках грузового вагона и надзирал за погрузкой мелких отправлений. Роботы подносили каждую посылку к маркировщику у двери вагона, он сканировал штрих-наклейку и пробивал в соответствующие поля дату, время, станцию погрузки и информацию о поезде. От начальника не требовалось никаких действий, кроме того, чтобы лениво посматривать в планшет, на котором в рабочую программу автоматически подгружались все данные. Еще, конечно, начальники поездов должны отслеживать подозрительные грузы и докладывать о них, но…

— Синьор Ортега? — сказал Мурад на конти. Начальник «Атревиды» вздрогнул, как и все, к кому якзан неожиданно обращался, поднялся со ступеней и окинул взглядом обоих посетителей.

— Это она, что ли? — спросил Ортега.

— Да.

— А это, — начальник поезда указал на чемоданчик, который вад-принц прижимал к груди, — дополнительный груз?

— Это ручная кладь, — холодно сказал Мурад.

— Это дополнительный груз. Сто двадцать тысяч.

— Мы договаривались на сто.

— Мы договаривались только про живой груз. Впрочем, — хмыкнул Ортега, с весьма недвусмысленным интересом глядя на вад-принца, — твоя саида может сама обеспечить себе скидку. Нда, мелкая?

АльНилам испуганно уставился на Ортегу и спрятался за спиной Мурада.

— Хорошо, — сказал якзан. — Ведите.

— Куда это? — поднял брови начальник поезда. — Оплата на месте, а там уж я сам решу, где мне груз размещать. Плати и топай, мы с твоей саидой дальше без тебя разберемся.

— Как скажете, — ответил Ан-Файяз и повернулся к его высочеству. — Пойдем. Здесь есть и другие поезда.

— Не все берут живой груз.

— Ну, мы поищем, — сказал Мурад, взял принца за плечо и развернул к лестнице. — Кого-нибудь да найдем.

— Ох, ну ладно, черт с тобой! — с досадой крикнул в спину якзану хозяин поезда. — Гони сто двадцать, и можешь сам выбрать для своей саиды купе получше!

Мурад подошел к Ортеге вплотную, и тот быстро отступил к вагону, сунув руку за пазуху, к наплечной кобуре. Ан-Файяз протянул ему одноразовую карточку.

— Сто. Одно списание, — сказал Мурад. — Двадцать скину, когда увижу купе.

— Ладно, — карточка исчезла в руке Ортеги, как кролик в шляпе фокусника. — Скинешь на номер, который я назову. Пошли, — он хлопнул ладонью по сенсору у двери, и та натужно откатилась в сторону. Мурад, пригнувшись, шагнул в короткий коридор, куда выходили купе для экипажа. АльНилам семенил следом, крепко прижимая к себе чемоданчик.

— Че он сперла-то такого? — добродушно спросил Ортега, через плечо ткнув пальцем в его высочество. — Сверхсекретные военные разработки?

Мурад холодно посмотрел на него сверху вниз, и начальник поезда отстал, проворчав что-то насчет чертовых существ. Назвать якзана мутантом он не рискнул — это слово среди существ считалось крайне оскорбительным, и, услышав его, они обычно нападали без предупреждения.

— Ну вот, — Ортега с усилием отодвинул дверь дальнего купе. — Удобства, значит. Койка. Окно даже есть. Гони деньги.

АльНилам шмыгнул в купе. Мурад тоже вошел и, пока хозяин поезда сально рассматривал вад-принца, захлопнул дверь и щелкнул блокиратором.

— Э? — Ортега удивленно повернулся на звук и встретился лицом с кулаком якзана. От удара хозяина поезда отбросило к койке; Мурад коснулся браслета и выстрелил в него парализующей сетью.

— Ну эй, — с мягким упреком сказал вад-принц, запихивая в рот Ортеги край одеяла. — Как он будет отвечать на наши вопросы, если ты выбьешь ему зубы или сломаешь челюсть?

— Прошу прощения, саид. Досадная случайность. Больше не повторится.

Рамиро Ортега вытаращился на АлиНилама, пока принц его обыскивал. Хозяин поезда уловил, что саида оказалась не совсем саидой, и изо всех сил захрипел в одеяло, видимо, выражая возмущение таким наглым обманом. Вад-принц ловко освободил его от всего оружия и открыл чемоданчик.

— Не волнуйтесь, — промурлыкал его высочество и достал инъектор, — всего один маленький укольчик, мы немного побеседуем и больше не будем вам мешать.

Мурад пошевелил носом ботинка брошенное на пол оружие Ортеги. Кое-что явно приобретено на черном рынке. АльНилам сделал укол, сел на койку и с любопытством огляделся. Купе было двухместным и крайне потрепанным. Маловероятно, чтобы в нем поместилось двадцать или двадцать пять террористов. Может, они заняли место в грузовом вагоне?

— Итак, начнем. Я вытащу кляп, а вы будете вести себя как воспитанный человек, не повышающий голос при посторонних, ясно?

Ортега кивнул. АльНилам избавил его от одеяла, и хозяин купе просипел:

— Вы кто такие? Какого черта? Я буду жаловаться!

— В вашем поезде прибыли в Таулан неучтенные пассажиры?

— Да! — выпалил Ортега и побледнел. На лбу и над губами выступил пот.

— Не сопротивляйтесь действию препарата, — дружелюбно посоветовал эфенди. — В противном случае проявятся неприятные побочные эффекты.

— Вы не имеете права…

— Сколько человек и существ вы перевезли?

— Восемь.

Вад-принц переглянулся с Мурадом. «Маловато, — одними губами сказал якзан. — Значит, они разделились на две-три группы, а то и больше».

АльНилам нахмурился и снова обратился к хозяину поезда:

— Где вы их подобрали?

— В Иджизе, на Тар Мариат. Там частная грузовая станция.

«Иджиз подходит, — заметил Мурад. — Он находится рядом с предполагаемым маршрутом джетов, на которых они покинули шахту».

— Когда это было?

— Тринадцатого июня по тар-мариатскому времени.

АльНилам взглянул на якзана и довольно поцокал языком. Мурад улыбнулся. Наконец-то и им повезло!

— Как они с вами связались?

На лице Ортеги отразилось смятение пополам со страхом. Пару минут он боролся с действием веритизана, а потом выдавил:

— Со мной связался… кое-кто. Назвался Хадидом. Сказал, что заплатит за перевозку живого груза, девять единиц. Мы отбывали четырнадцатого, так что я ему сказал, что ждать не буду, но он скинул мне задаток.

— Сколько? — полюбопытствовал принц.

— По двадцать штук за каждого.

— А излишек за неявившегося девятого вы вернули?

— Нет, — буркнул Ортега. Мурад фыркнул, пошарил среди вещей хозяина поезда, подобрал два телефона и спросил:

— С какого вели переписку?

— С красного. Э, э, куда⁈ — возопил Ортега, когда Ан-Файяз сунул красный телефон в карман. — Я все стер!

— Это не проблема, — уверил его АльНилам. — Кто сел в ваш поезд?

— Три бабы, пятеро мужчин. Из них один был мут… существо. Эпсилон-псих. Ну который может силой мысли кости ломать, — торопливо пояснил Ортега, опасливо покосившись на Мурада.

— Гм. А вы предлагали дамам получить скидку?

— Нет! — яростно выкрикнул хозяин поезда, и АльНилам сокрушенно покачал головой:

— Понимаю. Когда рядом эпсилон-психокинетик, это неприятно и даже травмоопасно. Опишите всех, кто сел в поезд.

Это заняло некоторое время — у Ортеги оказалась прекрасная память на лица, а сил на то, чтобы сопротивляться веритизану, уже не осталось. Вскоре у принца и его якзана были подробные описания всех подельников Фиалковской — и, собственно говоря, ее самой. Ортеге особенно запомнился криокейс, с которым она не расставалась — хозяин поезда подозревал, что там что-то ценное, и очень сокрушался, что продешевил с оплатой перевозки.

— Куда они направились, когда вы прибыли в Аль Мунир?

— А хрен ли я знаю? — огрызнулся Ортега. — Сволочи оказались неразговорчивыми. Выжрали кучу продуктов из пищевого автомата! Хоть бы компенсировали!

— Неужели вы даже не поинтересовались? И не пытались прислушаться к тому, что они говорили?

— Э, нет. Я в эти дела не лезу. Моя забота — увезти, привезти, получить оплату. Если б попытались кинуть, то я бы, может, и обратил внимание, но расчет был по полному прайсу.

— Они упоминали какие-нибудь места, приметы местности, предполагаемый маршрут?

Ортега наморщил лоб и задумался. Веритизин вынуждал говорить всю правду, которую человек помнил хотя бы смутно. После некоторых раздумий Ортега сказал:

— Вроде бы парочка из них, что помоложе, упоминала тоннели или катакомбы или что-то подземное. Что-то большое, потому что они собирались прятаться там не одни. В смысле, не только эти восемь.

— Ну что ж, и на том спасибо, — принц взял из чемоданчика второй инъектор, со снотворным, активирующим антимнемотический компонент веритизина.

— А телефон? — взвыл Ортега. — Вы забрали мой телефон, это моя собственность!

— Мурад, сколько он стоит?

— Недорого. Сто двадцать динар.

— Сто двадцать шесть! — вознегодовал хозяин, которого нагло грабили средь бела дня.

— Ладно, округлим в пользу нашего свидетеля и накинем за беспокойство, — милостиво решил АльНилам и вколол Ортеге снотворное. — Переведи ему сто пятьдесят и не забудь забрать нашу одноразовую карточку. Нельзя же так разбрасываться родительскими деньгами.

Глава 5

14 июня 214 года NPrE

Фонтейн включил запись воспоминаний. Она длилась около двенадцати минут, начиная с момента, когда Авилес поднялся с парковки на эскалаторе на этаж «-3», где его заметила девушка, предлагающая посетителям прохладительные напитки. Не отвлекаясь на SPA, салоны красоты и бесчисленные магазины, террорист двигался прямо к цели — ресторану «Аммар», то и дело попадаясь на глаза работникам торгового центра.

Отчетливее всего Гектора Авилеса запомнили работники «Аммара» — особенно когда его высочество и борец за свободу затеяли погром в ресторане. Драка занимала бОльшую часть записи, а заканчивалось все воспоминанием охранника ювелирного магазина, мимо которого террорист пробежал, зажимая порез на лице.

— Вы собрали и обработали это все одна? — восхищенно спросил у майора АльНилам.

— Да. Секретность не позволяет мне привлекать к делу эпсилон-существ из экспресса, а срочность — ждать, пока мне пришлют помощь из местного отдела дознания.

— Впечатляет, — признал его высочество. — Изумительно точная работа.

— Спасибо, — скупо улыбнулась Фан. — Итак, теперь у нас есть доказательство того, что Гектор Авилес жив, и я могу предъявить это моему руководству.

Вад-принц чуть нахмурился и уточнил:

— А на что это повлияет?

— На выговор в моем личном деле, — процедила Фан. — Но еще — на то, как быстро мне пришлют помощь. Силы спецназа, эпсилон-специалисты, техника и все прочее.

АльНилам опустил голову, водя пальцами по подлокотнику задумчиво — а может обеспокоенно (под платком по лицу ничего не понять). Мурад недовольно смотрел на Фан.

— Это было бы… не совсем нежелательно, — наконец произнес вад-принц.

— Почему? — изумился Акс. — Чем больше спецов мы привлечем — тем быстрее и проще будет повязать Авилеса и его сообщников.

Его высочество удрученно вздохнул:

— Так-то оно так, но есть причины, по которым мне не хотелось бы, чтобы к делу имело отношение слишком много посторонних.

— Так может вы расскажете нам об этих причинах? — спросила майор.

— Нет.

Фан подозрительно поглядела на вад-принца, а потом повернулась к Фонтейну с видом «Вот, а я же тебе говорила!»

— Но чем больше вы от нас скрываете, ваше высочество, тем сильнее осложняется наша задача, — сказал Акс.

— Я понимаю. Но я «скрываю», как вы выразились, не потому, что хочу, а потому что секретность.

— Ну и что же нам тогда делать? — спросила Фан. — Вы как-то странно понимаете сотрудничество. Мы должны предоставлять вам информацию, а вы нам — нет, потому что у вас секретность.

— Но это не мешает вам работать вместе с господином Фонтейном, хотя я уверен, что у него нет допуска, и он не может прочитать отчет об инциденте, который я расследовал.

— И это очень осложняет мою работу, — холодно сказала майор. — Так что я хотела бы, чтобы этих сложностей становилось меньше, а не больше.

Принц склонил голову и оперся щекой на руку. Ткань тагеллана натянулась, и Акс различил под ней очертания тонкого, чуть изогнутого носа и острого подбородка.

«Без бороды?» — удивленно подумал шеф СБ. Вроде бы сафиятам запрещено брить бороду и усы? Или для принцев делают исключение? Аксу вспомнилась запись «оно» в строке «Пол» в досье, и он невольно задумался, не кроется ответ в том, что отец принца — религиозник, который запретил корректировать некие нарушения?

— Меня посылают решать вопросы, которые абсолютно, целиком и полностью секретны, — сказал АльНилам. — Но ваше замечание справедливо. Если не вдаваться в подробности, то инцидент, которым я занимался, произошел на Тар Мариат, в столице колоний Эль Хайяне. Мы смогли вычислить грузовой поезд, на котором восемь террористов покинули Тар Мариат. Вчера мы допросили хозяина поезда и выяснили, что члены группировки упоминали некое подземное укрытие.

— Ну, вот это уже кое-что, — одобрительно заметила Фан. — Они очень любят подземные укрытия. Осталось найти что-нибудь подземное в Таулане и прочесать.

— Ищите, — лаконично ответил вад-принц, достал из кармана телефон и коснулся экрана. На панели в кабинете Акса развернулось несколько листов огромных схем.

— Что это? — спросил Фонтейн.

— Карты подземных коммуникаций Таулана. Как только в наше распоряжение предоставят несколько сотен человек и существ, можно приступать, — со смешком ответил его высочество. — Как раз за месяц и управимся. Или за два-три.

— Но… почему? — ошарашенно воскликнула Фан. — Почему их столько и как ваш чертов город не проваливается под землю⁈

— Чудеса архитектурной мысли, не иначе, — хмыкнул вад-принц и принялся листать схемы: — В Таулане есть несколько обширных подземных структур: система убежищ, выстроенная во времена гражданской войны в султанате, канализация, старая и новая системы водоотведения, старое, уже не используемое метро, новое метро, заброшенные подземные цеха, некоторое количество шахт в северо-восточных пригородах, где добывали сырье для брони стрим-поездов.

— Господи, — пробормотал Фонтейн. — Да тут можно спрятать армию!

Вместе с Фан он угнетенно уставился на планы подземных лабиринтов. Некоторые фрагменты карт были утеряны, и на схемах там и тут зияли белые пятна.

— Может, если мы сумеем отследить машину… — начала было Фан и тут же с досадой сказала: — Хотя Авилес не такой идиот, чтобы ехать прямо к убежищу.

— Но машина — это уже кое-что. Вы пробили номер и трекер?

— У нас нет таких полномочий в Таулане, — мягко сказал Фонтейн, надеясь, что его высочество уловит намек. — Мы обратились в местное полицейское управление.

— А как вы им это объяснили?

— Нападением на пассажиров.

— Отлично, — раздраженно сказал вад-принц. — Теперь еще и полиция в курсе, что я здесь. Давайте уже просто дадим рекламу на телевидении.

— Нам бы все равно пришлось их привлечь, эфенди, — заметил Ан-Файяз. — Иначе никак не отследить трекер.

— Если он там вообще есть, — буркнул АльНилам. — Ладно. Пришлите мне запись с парковки. Посмотрим, что можно сделать.

— Они планировали встречу в Таулане заранее, — сказала майор. — Потому-то Авилес и примчался именно сюда. Уверена, что их всех кто-то координирует. Но вот кто? Кому станут подчиняться беглые существа?

— У каждого существа есть хозяин, — пожал плечами принц, — даже если оно думает, что стало свободным.

[1] По традиции, поездам чаще всего дают женские имена — в честь «Арабеллы», самого первого из стрим-поездов.