Теперь-то Акс познал всю глубину и силу чувств, которые обуревали начальницу службы безопасности в «МТ Экспресс», когда там проводили обыски его сотрудники. Правда, его немного отвлек допрос работников клуба «Бабочка» насчет гайшана — к слову, совершенно бесполезная трата времени. А потом его заместитель, Беата Лесневская, прислала ему видео с камер в вагоне-ресторане, сопроводив кратким комментарием: «???!»

Комментарии Акса к увиденному не смог бы вместить даже сервер для хранения данных из Общего Реестра. В пять часов вечера Фонтейн стоял перед дверью в купе люкс-класса, пылая от ярости, как переполненный лавой вулкан. Лаврова оставила под требованиями вад-принца лаконичную резолюцию «Раз просит — дайте». Но кто же знал, что чертов султанский сынок воспользуется списками личного состава и пассажиров, чтобы немедленно перейти к откровенному терроризму⁈

Аксель навестил Бассама ибн-Сабри в кардиологической палате медвагона и принес свои извинения. Бедняга перечитывал завещание и выглядел так, словно уже подготовился к переходу в лучший мир. После краткой беседы с ибн-Сабри Фонтейн отправился к купе его высочества и сейчас торчал под дверью, дожидаясь, пока отпрыск султана милостиво уделит ему четверть часа своего драгоценного времени.

Наконец двери бесшумно раздвинулись, и проем заполнила мощная фигура якзана — как понял Акс из смутного описания в документах, это то ли камердинер, то ли телохранитель, то ли принцева нянька. На фото Мурад ан-Файяз выглядел поменьше, и Фонтейну стало как-то неуютно. Он редко видел человека, который почти не уступал ему в ширине плеч и лишь немного — в росте. Вереница лицензий на оружие, которыми владел этот слуга короны, тоже впечатляла.

— Прошу, саид, — произнес здоровяк и отступил от двери ровно настолько, чтобы Акс протиснулся в нее боком. — Эфенди ждет вас в гостиной. Следуйте за мной.

Если бы губы Ан-Файяза не шевелились, то Фонтейн решил бы, что с ним заговорил голосовой помощник — но даже безбожно устаревшие помощники кое-как имитировали настоящие эмоции в речи.

«Неужели их так дрессируют во время подготовки к службе?»

В гостиной царил приятный полумрак. Фигура вад-принца, замотанного с головы до ног в шелковые тряпки, терялась в глубине очень большого кресла, парящего над полом. Ничего, кроме глаз, разглядеть было невозможно — даже руки его высочество спрятал в рукавах. Акс чуть прищурился. Его зрение быстро подстроилось под полумрак, но он все равно не смог определить на глаз, есть ли под этим тряпьем оружие.

Фонтейн почтительно поклонился: он мог не опускаться на колено перед особой королевской крови, поскольку не был подданным султана, но все остальные правила этикета оставались в силе. Например, с принцем нельзя было разговаривать без его разрешения, и Акс с досадой подумал, что АльНилам запросто может поставить его в идиотское положение — если будет сидеть и молча хлопать ресницами.

— Вы могли бы так не утруждаться и не приходить лично, — изрек вад-принц. — Я умею пользоваться телефоном, мессенджерами и электронной почтой.

Фонтейн слабо вздрогнул — не мог же он перепутать принца с принцессой! Голос, исходящий из шелковых занавесок, был явно не мужским, но и не женским. Акс сразу вспомнил пометку «Оно» в графе «Пол», но раз в паспорте написано, что это — все-таки принц, то что ж…

«Будем считать, что разрешение на разговор получено», — решил Акс и перешел к делу:

— Ваше высочество, сегодня произошел крайне неприятный инцидент в вагоне-ресторане…

— Ах да, — томно произнес принц, — крайне неприятно, когда даже в экспрессе «МТ» вас преследуют журналисты.

По этому поводу Аксу тоже было, что сказать, но он начал с попытки деликатно призвать распоясавшееся высочество к порядку:

— По просьбе генерал-губернатора Азрата мы готовы предоставить вам всестороннюю помощь в вашей миссии на борту экспресса, но…

— О, так это дипломатическая любезность. Как мило с вашей стороны. А почему мне ее оказывает шеф службы безопасности?

«Потому что хочу довезти всех своих пассажиров живыми до конца маршрута», — подумал Аксель, но вслух выразил эту мысль более обтекаемо:

— Во время рейса сотрудники экспресса несут личную ответственность за жизнь и здоровье всех пассажиров, ваше высочество. Инцидент с господином Бассамом ибн-Сабри…

— Но ведь никто не пострадал, — перебил его АльНилам. — Даже юный мистер Росс, хотя он очень старался.

Фонтейн медленно выдохнул и уже хотел было продолжить свою мысль, как вдруг принц оживился и с детской непосредственностью спросил:

— А зачем вам на кухне существа-кондитеры?

— Это не имеет отношения…

— Нет, ну почему же? Вы так переживаете за жизнь и здоровье ваших пассажиров, что даже в качестве поваров нанимаете существ военного назначения?

— Это не имеет отношения к сути вопроса, ваше высочество, — с нажимом повторил Фонтейн. — Экспресс гарантирует своим пассажирам полнейшую безопасность во время рейса, а потому…

— Потому вам непременно нужен повар с армированным скелетом, усиленными суставами и сервоволокнами в мышцах?

— Шеф-повар Агилар покинул военную службу и вправе распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению.

— Вы верите, что у существ есть права? — поднял брови вад-принц. Фонтейн еще раз медленно вдохнул и выдохнул. Он был не намерен отклоняться от предмета их беседы.

— Экипаж готов оказать вам полное содействие в вашей миссии, однако на борту экспресса недопустимо причинять вред пассажирам.

— Но ваш кондитер почти причинил, — тут же указал вад-принц. — Он чуть не сломал кости моему якзану. А мой якзан — пассажир. Или вы как-то делите их по категориям — кому можно причинять вред, а кому нет?

— Ни в коей мере, ваше высочество. Я провел с шеф-кондитером Агиларом строжайшую беседу и приношу извинения вам и вашему якзану. Однако правила, обеспечивающие безопасность, касаются всех — и один пассажир экспресса также не может наносить вред другим.

— То есть если бы мой якзан сломал пальцы мистеру Россу где-нибудь в парке, то у вас не возникло бы никаких претензий?

— Возникло, — процедил Акс. — Мы отвечаем за сохранность пассажиров как в поезде, так и во время стоянок.

— Сохранность! — восхитился АльНилам, и Фонтейн заподозрил, что султанский сынок над ним издевается. — Какая прелестная оговорка!

— Я бы хотел вернуться к вопросу вреда…

— Но я пока не причинил никому ни малейшего вреда! — воскликнул АльНилам. — Почти все ваши пассажиры в полной безопасности!

— Не могли бы вы, ваше высочество, огласить список тех, кто не входит в их число?

Вад-принц пристально уставился в лицо Фонтейну. Это чертовски раздражало — и манера АльНилама вести беседу, и то, что он мог беззастенчиво рассматривать Акса, как вещь, а сам прятался за складками платка и халата.

— Вы боитесь, что я несколько уменьшу количество ваших пассажиров во время рейса? — с насмешкой спросил АльНилам.

— Я ни в коей мере…

— Потому что я — сын правителя полудикой страны, которая едва вползла в цивилизованное сообщество, а значит, я способен на любую мерзость?

— Я вовсе не имел в виду ничего подобного, ваше высочество, — пробормотал Фонтейн, хотя в глубине души именно так и думал. Чего еще ожидать от религиозника, да к тому же личного агента султана, который до сих пор сохраняет почти такую же полноту власти, как правители древней докосмической эры?

— Итак, вы пришли сюда, чтобы узнать, кого из ваших пассажиров я намерен задушить четками?

— Я вовсе не считаю, что вы намерены так поступить, однако ваше поведение относительно Бассама ибн-Сабри и мистера Росса вынуждает меня принять определенные меры. В том числе — предупредить вас, что в дальнейшем СБ «Бриарея» будет препятствовать подобным эксцессам.

АльНилам вдруг подался вперед, и Фонтейн инстинктивно коснулся пустой кобуры… к особам королевской крови запрещено входить с оружием. Принц заметил его движение и спросил:

— Я вас пугаю?

— Нет, ваше высочество, — процедил Акс и чуть не добавил: «Вы меня бесите!» Но это было бы глупо, и к тому же Фонтейн понимал, что АльНилам его провоцирует. Видимо, чтобы устроить скандал и устранить препятствие, мешающее доводить пассажиров до инфаркта.

— Меня многие боятся, — проронил вад-принц. — Страх гарантирует эффективность моей работы. Чем сильнее страх — тем меньше трупов. Вы должны понимать, почему.

— А вы должны понимать, ваше высочество, почему привычные вам методы недопустимы, пока вы находитесь на борту. Здесь уважают ваши права — равно как и права других.

Секунду или две сын султана изучающе осматривал Фонтейна с головы до ног — наверное, не привык к такому тону и к идее равенства — а потом велел:

— Мурад, подай кофе и сладости. Садитесь, господин Фонтейн. Побеседуем как цивилизованные… граждане, — с едва уловимой ехидной интонацией сказал вад-принц. — Как равные в правах существо и человек.

Аксель выбрал самое прочное на вид кресло и аккуратно умостился на краешке. Он все еще был под впечатлением от суммы, которую бухгалтер вычла из его месячного жалования за кресло, сломанное в купе Росса.

Мурад принес поднос, уставленный вазочками с крошечными печеньями, мелко порезанной халвой и рахат-лукумом, и поставил перед Аксом такую маленькую чашечку с кофе, что тот с трудом ухватил ее двумя пальцами. На столик у кресла АльНилама его слуга опустил тарелку со щипцами и высокий стакан с серебряной крышкой, в которую вставил трубочку.

«Как же он будет есть и пить с этим мешком на голове?» — невольно заинтересовался Акс, ведь тагеллан нельзя снимать при посторонних. Принц взял щипцами кусочек халвы, чуть приподнял край платка и сунул под него лакомство.

Фонтейн невольно вытянул шею, пытаясь разглядеть его лицо, но увидел только руки — небольшие, холеные, явно мужские, хотя и унизанные кольцами и браслетами. Его высочество так же ловко, как щипцы, сунул под тагеллан трубочку, запил халву и поинтересовался:

— Вам говорили в детстве, что таращиться — невежливо?

— Извините, ваше высочество, — Акс отвел глаза. — Я не… кхм… мы не поддерживаем дискриминацию религиозно настроенных пассажиров.

— Неужели? В ваших правилах внутреннего распорядка, которые я подписал при покупке билета, указано, что мне запрещено пропагандировать мои взгляды, если они не относятся к реформистским религиям.

— А вы собираетесь?

— Нет, — вад-принц взял кусочек рахат-лукума, — моя задача состоит не в том, чтобы нести вашим пассажирам свет веры.

— А в чем же она состоит?

— Как жаль, что я не могу вам сказать, — безмятежно сказал АльНилам, — но вы можете догадаться.

Фонтейн удивленно поразмыслил над этим, прожевал печенье. Последнее, чего он ожидал — что вад-принц предложит ему поиграть в угадайку относительно его миссии. Да и как Акс мог это угадать? Вопросы, которые АльНилам успел задать ибн-Сабри до того, как отвлекся на ломание пальцев у журналиста, касались криокейсов для транспортировки эмбрионов. Однако Фонтейн слишком мало знал о том, как устроена работа перинатальных центров «МТ», чтобы делать какие-то далеко идущие выводы.

— Вы предлагаете мне угадать, в чем заключается ваша миссия, секретность которой такова, что даже генерал-губернатор не сообщил нам никаких подробностей?

Принц издал короткий смешок.

— Ну, раз вас настолько волнует сохранность пассажиров, — он так подчеркнул эти слова, что Акс покраснел с досады, — то, думаю, некоторые догадки насчет моей миссии вас успокоят.

— Догадываться о ней — вне моей компетенции, ваше высочество, — ответил Фонтейн, пытаясь понять, на что АльНилам его провоцирует. — Мы ни в коей мере не собираемся вам мешать, до тех пор, пока вы не приказываете вашему якзану ломать кости другим пассажирам.

Из-за кресла Фонтейна донеслось громкое фырканье. Акс недоуменно покосился на Ан-Файяза — он привык к тому, что телохранители экстра-класса обычно прикидываются мебелью. Но этот смотрел на шефа СБ, не скрывая насмешки.

— Вы так беспокоитесь о пальцах мистера Росса, хотя с ними решительно ничего не случилось, — утомленно сказал вад-принц. — Однако наша беседа ходит по кругу. Вы никак не хотите понять, что я пытаюсь до вас донести.

— Возможно, я не слишком хорош в тонкостях дипломатических переговоров, ваше высочество.

АльНилам вздохнул. Шелковый платок всколыхнулся.

— Если бы я мог прямо изложить суть моей задачи, вы бы не только не возмущались моими методами, но еще и сами приложили бы все усилия, чтобы мне помочь.

Фонтейн озадаченно нахмурился. Ан-Файяз вдруг вступил вперед, жестом привлек к себе внимание принца и быстро, беззвучно зашевелил губами.

— Я знаю, Мурад. Это больше, чем мне можно сказать, но я бы не хотел, чтобы у нас с господином Фонтейном возникло недопонимание.

Внутри Акса что-то предостерегающе екнуло. Вад-принц выглядел как человек, который надорвется, если поднимет стул, но Фонтейн знал, насколько обманчива внешность. Фан Тхи Линь в одежде тоже казалась хрупкой кошечкой — а в драке расшвыривала противников так, что некоторые боялись выходить с ней даже на товарищеский спарринг.

«Уж не намекает ли он, что ликвидирует всех, кто вздумает ему помешать, даже если это будет экипаж экспресса?» — встревожился Акс.

— Речь идет о государственной безопасности Эр-Руммала, правящей династии Аль Джайлим и моего отца, — сказал вад-принц. — Так вам понятнее?

«Ох, черт!»

— Да, ваше высочество, но во время рейса вам придется позаботиться обо всем этом каким-нибудь иным способом.

— Например, каким?

— Мы выполняем функции полиции, пока экспресс находится в рейсе. Мы можем арестовать человека или существо, представляющее угрозу для пассажиров, и передать эр-руммальским спецслужбам.

— Это очень мило с вашей стороны, — АльНилам опустил длинные ресницы и томно изрек: — Но что, если я скажу — дело касается не только Эр-Руммала, но и Корпорации «МТ»?

— В смысле? — настороженно спросил Акс.

— В смысле террористов, которых вы ликвидировали на Альмонзис.

Фонтейн чуть не подавился печеньем. Ему понадобилась минута или две, чтобы в полной мере осознать услышанное; Ан-Файяз с выражением крайнего беспокойства на бородатой физиономии шагнул к принцу и выдал беззвучную тираду.

— Я в курсе, Мурад. Однако я бы предпочел сотрудничать, а не конфликтовать. К тому же я пока не разгласил ничего, что саиду Фонтейну и так не было бы известно. Верно? — мурлыкнул его высочество. Акс не сразу понял, что принц обращается к нему.

— Вы намекаете, что на борт экспресса могут проникнуть террористы?

— Я намекаю на то, что банда Авилеса — далеко не единственные террористы в этом мире, а завод на Альмонзис — не единственное предприятие Корпорации, которое можно обокрасть.

В разуме Акса украденный контейнер, содержащий вещество для рекомбинации ДНК, наконец совместился с криокейсами для хранения эмбрионов; Фонтейн похолодел. Если сложить это вместе и продать конкурентам «МТ»… Господи! Да ведь они начнут штамповать существ, не обращая внимания ни на правила, ни на нормы, и наводнят мир тысячами несчастных калек!

— Всегда так интересно наблюдать за прозрением, — заметил АльНилам и наколол на щипцы рахат-лукум. — А тебе, Мурад?

Ан-Файяз с недовольным видом высказал свое беззвучное мнение — какая у них двоих демократичность, однако.

— Именно об этом я и беседовал с достопочтенным Бассамом ибн-Сабри, пока нас не прервал журналист с восхитительными идеями насчет тайных дочерей султана. Теперь, как я вижу, мои методы уже не кажутся вам недопустимыми?

— Наша беседа конфиденциальна, ваша высочество? — спросил Фонтейн. — Я должен сообщать о подобных…

— Ваше руководство знает, что мы здесь, — пожал плечами АльНилам. — Я читал отчет службы дознания «МТ» о ликвидации группы Авилеса. Так что вы ничем не удивите ни начальство, ни меня.

— Я имел в виду… — Фонтейн запнулся. О, да ладно, не убьет же его Фан за намек! — Я имел в виду контролирующего рейс офицера из службы дознания. Она временно приписана к «Бриарею» для предотвращения… эксцессов.

Глаза вад-принца заинтересованно блеснули. Он поразмыслил, щелкая четками, и решил:

— Я вам этого не позволял и буду очень разгневан, если узнаю. Но, с другой стороны, кто мне об этом расскажет, верно?

— Разумеется, ваше высочество, — Акс поднялся. — Могу ли я идти?

— Да. Мурад, проводи.

Фонтейн уже шагнул к двери, но все-таки не смог удержаться. В конце концов, этот вопрос мучил его со вчерашнего дня.

— Почему сын его величества султана занимается такими вещами лично? Это опасная работа.

— У моего отца, да благословит его Аллах, двадцать детей, — с неприятным смешком ответил принц. — Надо же куда-то девать лишних.

* * *

Аксель нашел Фан на одной из «зеленых» палуб. Майор наслаждалась жизнью, растянувшись на кушетке посреди экзотического сада: пила коктейль, хрустела креветочными чипсами и с интересом смотрела рекламу воздушной экскурсии на большой панели — с завораживающими видами Таулана и окрестных лугов, лесов и гор.

— Фан!

— М? — лениво отозвалась майор и тут же сочувственно спросила: — У тебя что-то случилось? Неприятности на службе?

— Посмотри мои воспоминания, — потребовал Фонтейн.

— Какие?

— Недавние. Сегодняшние. Те, которые были только что!

— Ладно, хорошо, только не волнуйся так. Сядь, — Фан указала ему на край кушетки, — успокойся и очисти свой разум. Сделай два-три дыхательных упражнения, которые я тебе показывала.

Акс осторожно опустился на край кушетки, прикрыл глаза и несколько раз глубоко и медленно вдохнул и выдохнул. Через секунду он ощутил легкое прикосновение к сознанию, но ощущение присутствия тут же исчезло. В памяти появилась смутная картинка — беседа с вад-принцем, но как в ускоренной съемке, без звука. А еще через несколько минут в разум Фонтейна ворвался вопль Фан:

«Какого, вашу мать, черта⁈»

«Господи! — Акс так дернулся, что кушетка под ним жалобно заскрипела и закачалась. — Не кричи, пожалуйста! Теперь поняла, в чем дело?»

«Нет, какого черта⁈ — майор вскочила и нависла над Фонтейном с таким грозным видом, словно это он был виноват. — Какого черта мне никто ничего даже не сообщил⁈ Две группы! Две группы террористов, а не одна!»

«Может, и больше, чем две. Принц вполне мог упомянуть только одну, а на самом деле их может быть несколько».

«Жди здесь, — велела Фан; ее глаза горели от ярости. — Я сейчас задам начальству пару вопросов и вернусь», — она схватила сумочку и вылетела из сада, как ракета.

Акс уперся локтями в колени и обхватил голову руками. Должен ли он докладывать Лавровой? АльНилам упоминал, что руководство в курсе — но он имел в виду шефа «МТ Экспресс» или начальницу поезда? Кого или что на самом деле ищет тут вад-принц? Попытаются ли террористы проникнуть на борт, чтобы найти контейнер? Вопрос исчезновения контейнера внезапно стал очень острым — одно дело, если Гектор успел его утащить, и тогда контейнер взорвался вместе с террористами в заброшенной промзоне. И совсем другое, если вещество все еще в поезде…

«Но тогда все обретает смысл, — подумал Акс. — Если бы Авилесу удалось сесть на поезд как пассажир, он бы встретился с Клод, получил бы контейнер, а в Таулане к ним присоединился бы террорист, который утащил кейс с эмбрионами. Рискованный план, но он вполне мог сработать».

Даже Фан — эпсилон-майор службы дознания «МТ» — не могла обыскивать багаж и пассажиров «Бриарея» без специального разрешения. Если бы террористам удалось обмануть СБ экспресса, они бы без проблем доставили контейнер и эмбрионы на любую остановку из маршрутного листа.

На лбу Акса выступил пот. Если бы молодняк не сбил Ференца, то Авилес оказался бы на борту экспресса, и никто бы этого не заметил! Но откуда у нищих, никому не известных террористов деньги на поддельные документы такого высокого качества? Общий Реестр и полицейская база распознавали документы Альмы Баррера и Савьера как настоящие.

Значит, кто-то финансирует. Но кто? Желающих захватить технологии, которыми владеет только «МТ» — целый табун, взять хотя бы медицинский концерн «Эсмира», принадлежащий Фатиху Аль-Темиру. Может, он-то и обеспечил базу террористам в колониях султаната. Да и Бассам ибн-Сабри тоже может облизываться на такую добычу — не зря принц тут же принялся именно за него. А уж сколько других…

Телефон просигналил о получении письма с высоким приоритетом. Фонтейн открыл почту и скрипнул зубами. Чертова секретность чертовой службы дознания! А раньше что мешало сообщить⁈ Или ждали, пока она поднимется на борт, чтобы затеять в экспрессе охоту на террористку⁈

Фан вернулась в сад, села на кушетку и залпом выпила коктейль. Акс протянул ей свой телефон.

— Надежда Яневич, — сухо сказал Фонтейн. — Твои коллеги наконец-то догадались прислать мне письмецо с именем террористки, которая купила билет.

— Еще бы они не прислали, — прошипела Фан. — Я поговорила кое с кем по душам насчет принципов сотрудничества между отделами.

— А раньше они мне не сообщали потому, что собирались устроить на нее облаву в моем поезде?

Фан удрученно поглядела на него и тяжело вздохнула.

— Интересно, им приходило в голову, что при этом могут пострадать другие пассажиры?

— Что поделать, не все мои коллеги одинаково полезны.

— Если бы молодые идиоты не сбили Ференца, мы бы вообще могли не узнать!

— Ну, не преувеличивай. Я уже села группировке Авилеса на хвост и все равно бы с тобой связалась.

— Да, извини. Приступ паники задним числом, — Фонтейн потер бородку. — Что теперь делать? Мне нужно доложить об этом Лавровой, но что насчет твоей секретности?

— Можешь доложить ей обо всем, что знаешь. Если хочешь, я пойду вместе с тобой, чтобы тебе не пришлось отвечать на вопросы вне твоей компетенции, — с некоторым сомнением добавила майор: Анна Дмитриевна была далеко не в восторге от ее присутствия в экспрессе.

— Было бы неплохо. Слушай, а тебе сообщили что-нибудь насчет этого АльНилама?

— Да, а что? — настороженно спросила Фан.

— Мне можно надеяться на то, что он помучает ибн-Сабри и исчезнет из экспресса через пару дней?

Майор покачала головой и сочувственно похлопала Акса по плечу.