НА занятии в архитектурной школе Милена никак не могла сосредоточиться, перепутала тушь и акрил, и отпечатки штампов размазались, будто на лист клюквенный сок пролили. Работа, над которой она трудилась почти три занятия, была испорчена, но Милена едва ли это заметила. Мысли были заняты другим. Когда она ехала в архитектурную школу, Федор позвонил и рассказал, что ребята уже знают про маски и все в восторге. На выходные он уезжал к бабушке, и по коротким фразам Милена поняла, что Федор спешит закончить разговор. Страшный сон отдалился, потерял четкость, да и пересказывать его из трамвая было бы странно.

Дождавшись окончания занятия, Милена первой выскочила в коридор с грязными кисточками – если не поторопишься, к раковине будет не протиснуться. Потом запихнула бумагу, краски и все остальное в папку и набрала номер Таси.

– Пойдешь гулять?

– Ага, – бодро ответила Тася. – Пригоняй в «Радуга-парк», мы с Ренатиком туда едем.

– А без Ренатика никак?

– Что еще за секреты от Рената Ильдаровича? – раздалось на фоне Тасиного хихиканья.

– Ладно, еду, – вздохнула Милена. – Где вы будете?

* * *

В хорошую погоду в «Радуга-парке» было не протолкнуться, но сегодня, в ветреный весенний день, здесь гуляли только молодые папочки с колясками да старушки отстукивали бодрый ритм палками для скандинавской ходьбы. Правда, и тем и другим приходилось наматывать круги по знакомым местам – парк был совсем небольшим. Зато разбили его, сохранив природный ландшафт, и асфальтовые дорожки бежали мимо каменных глыб и огибали крутые склоны. Сосны цеплялись корнями за осыпающуюся землю, в круглом пруду всегда было полно уток, а в дальней части парка летом сновали ящерки и мыши. Рукотворное и природное здесь соседствовали, переплетались, демонстрируя, что человеку не обязательно разрушать, если он хочет построить что-то свое.

Милена дошла до прудика, который только-только освободился ото льда, и устроилась на деревянном шезлонге. Подул ветер, и сквозь разрывы в лохматых облаках в пруд упали снопы золотого света – будто связали небо и воду неосязаемыми крепкими нитями. Милена надела солнечные очки и вытянула ноги. Спине и ногам стало зябко, и в голове зазвучал мамин голос: «Не сиди на холодном, застудишься». Но вставать не хотелось. «Сейчас-сейчас», – попыталась она договориться с внутренней мамой. Заглянула в телефон: нет ли сообщений от ребят.

– А вот и таинственная барышня! – Ренат плюхнулся на соседний шезлонг.

– Почему таинственная? – Милена сняла очки.

– Так у тебя тайны какие-то! – Тася присела рядом.

– Ага, секреты!

– Да ладно вам. Как репетиция? – Милена опустила ноги на землю. – Пойдемте? Холодно сидеть.

– Зато красиво! – протянула Тася.

Круглый пруд ютился в обрамлении каменных глыб. Две кряквы – селезень и утка – подплыли к самому берегу и посматривали на ребят, видимо ожидая кормежки. За прудом чертово колесо расчерчивало небо четкими линиями.

– Как репа? – повторила Милена, поднимаясь.

– Ну как? – пожала плечами Тася и тоже сползла с шезлонга. – Как всегда. Чем ближе премьера, тем больше Анжела свирепствует. Все ей на так.

– Она из-за фестиваля стрессует, – добавил Ренат. – В первый раз ведь проводит – сплошные подводные камни.

– Ага, Анжела думала, что если спектакль из отдельных монологов, как концерт, то можно быстро его собрать. Но что-то не очень получается. У меня образ Жанны д’Арк, так она решила, что мне непременно надо по-французски молиться. А я только «мерси» знаю!

Они не сговариваясь пошли направо, мимо закрытого киоска «Чешский трдельник» и детской площадки.

– Зато у тебя французская «рэ» хорошо получается! – сказал Ренат.

– Ренатик, дорогой, мерси, – прокартавила Тася.

– А тебе как? – повернулась к Ренату Милена.

– Так я не участвую, – хмыкнул Ренат. – Это ж девчачий спектакль.

– А Федор почему участвует?

– Федор, – засмеялась Тася, – везде участвует.

– Да уж, – усмехнулась Милена.

– У нас там шесть образов разных девушек. А Федор вроде как сценический партнер для всех, кому нужно. Ну, я вот к богу обращаюсь, мне без надобности. Иришка тоже сама по себе. А у Вили история Роньи, ей, дело ясное, без Маттиса не обойтись.

– А у Вероники какая роль?

– Джульетта.

– Ого.

– Полезли? – Ренат с разбегу бросился на крутой склон.

– Да ну, грязно, – сказала Тася. – Мы большой круг сделаем. Догонишь.

– Ладно! – крикнул Ренат, скрываясь между камней.

– О чем ты хотела поговорить? – тихо спросила Тася.

Милена полдня ждала этого разговора, но теперь не знала, как начать.

– Помнишь, мы там водили друг друга с закрытыми глазами? – Она кивнула на склон, где исчез Ренат. – Так быстро все меняется.

– В каком смысле?

– Ну, тогда снег лежал… И мы так часто вчетвером гуляли.

– А, это да… Ну, сейчас фестиваль проведем! Потом, правда, ВПР в школе…

– Тась, мне кажется, Федор что-то скрывает от меня.

– Почему это?

– Не знаю. Но в последние дни смотрит на меня, а думает о чем-то своем. И взгляд как у грустного кота.

– Ой, Мила! Наверняка ему в этот момент какая-нибудь гениальная идея стучится.

– Если бы идея, он бы рассказал! Я чувствую, понимаешь?

– Не, не понимаю. – Тася пнула шишку, валявшуюся на дороге.

Милена собралась с силами, чтобы выложить самый значительный аргумент:

– Когда Даша, моя подруга, начала встречаться с тем парнем… Помнишь, я рассказывала?

– Ну.

– Она точно так же молчала. Ничего о нем не рассказывала. И от меня отстранилась.

– Федор не Даша! Он тебя не бросит. – Тася крепко сжала руку Милены.

– Откуда ты знаешь?

– Он тебя обожает. Твою маску знаешь как расхваливал!

– Вот! Еще маски эти! Я передумала с ними работать. А он успел разболтать!

– Да ты что? Козырная идея. Мы с Вилей и Вероникой уже придумали, как…

– Вот опять вы что-то без меня придумываете!

– Ну прости-прости! Но Федор тут точно ни при чем, не сердись на него. А чего ты с ним к его бабушке не поехала?

– А зачем?

– Так у нее день рождения! Поздравить.

– Я не знала… А он не позвал.

– Ой, вот я тýпик! – Тася ласково хлопнула себя по лбу. – Она же в Снежинске живет. Туда только по специальным пропускам.

– Все-то ты знаешь.

За разговором девочки прошли мимо большой беседки, обогнули роллердром и оказались в дикой части парка.

– Куда Ренатик делся? – оглянулась Тася. – Кажется, эта роль мне не подходит совершенно!

– Какая роль? – опешила Милена.

– Жанны д’Арк! Ну какая из меня воительница-предводительница? А Анжела говорит, хорошо получается. И знаешь, – Тася понизила голос. – Ренат был на одной репетиции. Я потом его узнать не могла.

– В каком смысле?

– Глаз не мог оторвать! – Тася хихикнула. – А на следующий день… Помнишь, он мне гиацинты в горшке притащил? Как раз после той репы!

– Вот это эффект!

На душе у Милены было пасмурно. Она надеялась, что Тася поможет ей разобраться, но, похоже, добилась только того, что подружка считает ее параноиком. А может, она и правда параноик?

Вдруг откуда-то сбоку на них обрушилась темная фигура. Милена завизжала, а Тася вскрикнула:

– Блин, Ренат! Зачем так пугать!

– О, какие девчонки! Познакомимся? – Ренат втиснулся между ними и положил руки обеим на плечи, хотя Милена и была выше на голову.

– Знакомы уже, – пробурчала она.

– Ну что, насекретничались? – Ренат убрал руку с ее плеча.

– Ах ты, няшка, дал нам наедине поговорить! – Тася обняла его.

– Да, я такой! – Круглое лицо Рената расплылось в улыбке, а глаза превратились в узкие щелочки.

– Какая милота. – Милена прибавила шагу, и вскоре парочка осталась позади. – Сейчас прям стошнит от нежности!

* * *

Дома Милена, наспех поужинав, уселась набрасывать эскизы масок. Но работа не клеилась. За окном в сумеречной тишине раздавался неясный гул. Милена постояла у окна, глядя, как воздух потихоньку становится плотным, синим, а очертания градирен и заводских труб теряют четкость. И набрала номер Веронички.

– Ты еще согласна помочь мне с ролью?

– А чего ты вдруг передумала?

– Да так…

– Ладно. Завтра перед репой перформанса. У тебя есть какой-то монолог на примете?

– Ммм, надо подумать.

– Тебе бы что-то яркое, изысканное! О, знаю! Давай образ Розы из «Маленького принца».

– Роль цветка?!

– Ну да. Когда ты этюд про цветок в пустыне делала, я сразу про этот монолог подумала, – быстро сказала Вероничка. – То есть в книге не монолог, авторская речь, но мы переделаем.

– Спасибо тебе, Вероник.

– Да не за что, – прощебетала Вероничка. – А ты мне сделаешь самую красивую маску. И не рассказывай пока никому, ладно? Сначала я с Анжелой договорюсь.

– Ладно. Я так рада, что мы… нашли общий язык.

– Взаимно.

Потом Милена спрашивала себя, что заставило ее обратиться к Вероничке, и не находила ответа. Как-то все в кучу собралось в этот день.