С Камчатки Лаперуз направился прямо на юг.

Экспедиции предстояло выполнить последнее поручение, данное ей морским министерством: исследовать берега Австралии. В Северном полушарии надвигалась зима, нужно было снова спешить в Южное, чтобы застать там лето.

Решено было пересечь Тихий океан с севера на юг по прямой линии, никуда не заходя, чтобы не терять времени. Шёл уже третий год с тех пор, как наши путешественники покинули Францию. Моряки устали, стосковались по семьям, по родине. Матросы не были уже так веселы и усердны, как вначале. Офицеры надоели друг другу, начались ссоры, недовольство. А до конца путешествия оставалось ещё по крайней мере два года: год уйдёт на исследование берегов Австралии и год – на возвращение домой. Немудрено, что Лаперуз спешил.

В ноябре фрегаты в третий раз пересекли экватор. Устроенные по этому случаю торжества и игры шли вяло, без оживления. Утомлённым матросам не хотелось ни петь, ни плясать.

Утром 1 декабря к Лаперузу подошёл судовой врач. Лицо у доктора было мрачное, озабоченное.

– Капитан, – сказал он, – восемь человек придётся снять с работы. У них началась цинга.

Болезнь впервые посетила корабли. До сих пор за всё время путешествия ещё никто ничем не болел, кроме лёгкой простуды да насморка. Цинга – очень страшная болезнь. У человека пухнут десны, вываливаются зубы, отнимаются руки и ноги.

Больные не могли работать, и это сразу отразилось на всём экипаже. Уже в Америке после гибели двадцати одного моряка на кораблях ощущался недостаток рабочих рук. Теперь, с болезнью восьми матросов, на здоровых свалилось столько работы, что они с трудом с нею справлялись.