А тем временем отряд де Лангля всё дальше и дальше забирался вглубь острова.

Идти было трудно, потому что весь остров Пасхи усыпан камнями, о которые постоянно спотыкаешься. Путники на верёвках тащили за собой коз, овец и свиней, а на спинах несли мешки с семенами. Прошло не меньше двух часов, прежде чем они наконец, к величайшему своему облегчению, добрались до обработанных полей.

Поля были очищены от камней. Камни грудами лежали в канавах и оврагах. Де Лангль подивился терпению островитян – им приходилось перетаскивать огромные камни на собственных плечах, потому что у них не было никаких домашних животных.

В защищённых от ветра долинках островитяне сажали бананы. Но банановые деревья здесь были хилые и давали плохой урожай. Никаких земледельческих орудий у островитян не было. Они не знали даже деревянной лопаты. Де Лангль встретил женщину, занятую обработкой поля. Она копала палкой ямки в земле.

– Вот отличное место для посева! – воскликнул дю Фрэн, увидев полянку, очищенную от камней.

Развязали мешки, и дю Фрэн принялся сеять морковь, репу и тыкву.

– Из этих семян выйдут растения, которые можно будет есть, – старался он объяснить островитянам, засовывая кулак в рот и двигая челюстями.

Островитяне, следовавшие за отрядом с самого берега, казалось, отлично поняли его. Они потащили его к другой полянке, удобной для посева, и попросили сеять и там. Дю Фрэн охотно исполнил их просьбу.

Вскоре они подошли к дому-деревне, такому же самому, как тот, который попался на берегу Лаперузу. Из дома вылезла целая армия голых коричневых ребятишек. За ними присматривала хромая старуха. Возле дверей де Лангль заметил несколько кур. Курица – единственная домашняя птица на острове Пасхи. Домашних животных у островитян не было совсем. Даже собак они никогда не видали.

Навстречу де Ланглю вылез седой, сгорбленный старик с палкой в руке. Увидев его, островитяне притихли. Проталкиваясь через толпу, старик колотил своей палкой по головам. Получившие удары и не думали возражать – они боялись этого старика. И де Лангль решил, что перед ним – островитянский король.

Низко поклонившись, он преподнёс королю в подарок козла, барана, овцу и двух свиней. Вежливо, словами и знаками, разъяснил он его величеству, какую пользу могут принести эти животные острову Пасхи. Его величество слушал, любезно улыбаясь беззубым ртом. Подаренных животных матросы привязали к тяжёлому камню возле дома.

Но тут взор короля упал на кончик носового платка, торчавший у де Лангля из кармана. Король запустил к нему в карман руку, крепко сжал в кулаке платок и помчался в горы.

Де Лангль от удивления не мог вымолвить ни слова. Человек, которому он только что сделал такой подарок, человек, с которым он обошёлся так ласково, человек богатый и могущественный – и вдруг украл у него носовой платок! Этого де Лангль никак не мог понять.

Оставив подаренных сбежавшему королю животных, он повёл свой отряд обратно к морю. Начало уже смеркаться, когда моряки, усталые, голодные и, конечно, без шляп, подошли к палатке Дажеле.

– В шлюпки! – скомандовал де Лангль. – Надо спешить на фрегат. Завтра чуть свет мы уходим отсюда.

И действительно, на следующее утро Лаперуз приказал подымать якоря.

Выйдя на палубу, он заметил в воде возле «Компаса» тех самых шестерых островитян, которые посетили его третьего дня. Он разрешил им подняться наверх. С удивлением моряки увидели, что островитяне притащили с собой длинную верёвку, сплетённую из водорослей. Не обращая ни на кого внимания, они протянули свою верёвку через всю палубу от носа до кормы. Верёвка была немного длиннее корабля, но они оторвали от неё лишний кусок и бросили его в море.

– Понял! – вскричал Лаперуз. – Они решили точно измерить длину нашего фрегата.

Островитяне деловито свернули свою верёвку и прыгнули в воду. Ветер вздул паруса.

Остров Пасхи медленно растаял вдали.