Весть об открытиях Кука обошла всю Европу.

Повсюду говорили о неслыханных богатствах тихоокеанских земель.

Но больше всего беспокойств, волнений и досады вызвала эта весть при дворе французского короля Людовика XVI.

Франции не везло с колониями. Большинство французских колоний в Америке захватила Англия. Французские владения в Индии были невелики и со всех сторон окружены владениями Англии. А тут ещё англичанин Кук открыл новые острова, которые тоже, вероятно, достанутся Англии.

Во Франции не хотели с этим мириться.

И вот летом 1785 года, через пять лет после возвращения кораблей Кука, маршал де Кастри, морской министр Франции, вызвал к себе в министерство капитана Лаперуза.

– Итак, – сказал министр, – мы решили, наперекор англичанам, тоже послать научную экспедицию в Тихий океан. Бесспорно, открытия капитана Кука огромны. Но Кук – англичанин, и Франция не может вполне доверять ему. Ходят слухи, что английское Адмиралтейство самые ценные открытия Кука держит в секрете, чтобы мы не могли ими воспользоваться. В Тихом океане остались ещё области, совершенно неведомые европейцам. Что нам известно о той части океана, которая лежит между островом Пасхи и Гавайским архипелагом? Ничего! Что мы знаем о том огромном пространстве, которое лежит между Калифорнией и Китаем? Ничего! А известно нам что-нибудь о таинственной стране Маньчжурии, лежащей между Кореей и русскими владениями на Дальнем Востоке? Ничего не известно! Ведь ещё ни один европеец не был в Японском море. Но конечно, важнейшим открытием нашей предстоящей экспедиции будет открытие Северо-Западного прохода.

– Но ведь Кук доказал, что Северо-Западный проход не существует! – воскликнул капитан Лаперуз. – Нельзя найти то, чего нет.

– Не верьте Куку, – проговорил министр. – Кук – англичанин. Если бы англичане нашли Северо-Западный проход, они не сказали бы нам о нём ни слова. Ну что ж, мы найдём его сами. Северо-Западный проход должен быть найден!

Помолчав, министр продолжал:

– Мы предоставляем в распоряжение экспедиции два сорокапушечных фрегата – «Компас» и «Астролябию». Это лучшие суда французского военного флота. Они сейчас находятся в Бресте. С экспедицией академия посылает своих знаменитейших учёных.

Голос министра звучал торжественно. Министр приближался к самому важному месту своей речи.

– Глава такой опасной и трудной экспедиции должен быть не только первоклассным моряком, но и отличным географом и способным администратором. Он должен уметь вести и войну и торговлю. Нам нужен человек, которому мы могли бы без страха доверить жизнь людей. Трудно было найти такого человека. Но теперь он найден. Мой выбор пал на вас, капитан Лаперуз.

– На меня! – вскричал Лаперуз, вскакивая.

– Да, на вас, – повторил министр. – Разве это вас удивляет? Вы нам известны как лучший моряк французского флота. Ваши исследования Гудзонова залива блестящи. Ваше бегство из плена во время последней войны с Англией достойно удивления. Как администратор, вы показали себя во время своей деятельности в наших канадских колониях. Вы здоровы и находитесь в самом цветущем возрасте – вам сорок лет…

– Да, – перебил его Лаперуз. – Но я слышал, что министерство собиралось назначить главой экспедиции адмирала д’Антркасто…

– Эти слухи он сам распускает, – сказал министр со смехом. – Адмирал д’Антркасто предлагал нам свои услуги в качестве главы экспедиции, но мы от них отказались. Я, конечно, не отрицаю достоинств адмирала д’Антркасто. Он отлично справился с восстанием негров-рабов, когда был губернатором Иль-де-Франса, острова в Индийском океане. Он высек двенадцать тысяч человек. Но поручить экспедицию ему мы не можем. Если матросов сечь, как негров, они подымут бунт.

Министр встал.

– Капитан Лаперуз, – сказал он, – поезжайте в Брест и примите начальство над обоими фрегатами. Я предоставляю вам самому выбрать себе подчинённых. Прощайте.

Выйдя из кабинета министра, Лаперуз встретился в приёмной с высоким надменным человеком в треугольной адмиральской шляпе.

Это был адмирал д’Антркасто.

Лаперуз холодно поклонился.

Адмирал д’Антркасто побледнел. Рука его опустилась на рукоятку шпаги. Он стиснул губы и не ответил на поклон.