Для возвращения домой командиры обоих кораблей избрали путь, которым Крузенштерн уже однажды возвращался из Китая, – через Индийский океан, мимо мыса Доброй Надежды. Путь этот в те времена был уже хорошо известен.

На тот случай, если корабли потеряют друг друга, Крузенштерн назначил местом встречи остров Святой Елены, расположенный в южной части Атлантического океана. Зайти на этот принадлежащий Англии остров Крузенштерн хотел ещё и потому, что рассчитывал там узнать о положении дел в Европе. Это была эпоха, когда захвативший во Франции власть Наполеон Бонапарт завоёвывал в Европе одну страну за другой. Но до Кантона сведения доходили с огромным опозданием, и Крузенштерн не знал даже, находится ли Россия в состоянии войны с Францией или нет. А между тем Крузенштерну знать это было необходимо – ведь его корабли могли подвергнуться нападению французского флота.

Больше двух месяцев «Надежда» и «Нева» шли не разлучаясь. Но 15 апреля в южной части Индийского океана при погоде пасмурной и дождливой корабли потеряли друг друга. Как раз в этот день «Надежда» пересекла меридиан Петербурга, и, таким образом, Крузенштерн с полным правом мог считать, что он уже совершил кругосветное путешествие. На «Надежде» палили из пушек, а когда стемнело, запустили фейерверк, но «Нева» не откликалась. Теперь оставалось только надеяться встретить её у острова Святой Елены.

К острову Святой Елены «Надежда» подошла 3 мая. На рейде «Невы» не было. Крузенштерн поехал на берег и узнал там, что «Нева» у острова не появлялась. Это было удивительно, потому что «Нева» обладала лучшим ходом, чем «Надежда», и должна была опередить её. Тут же Крузенштерн узнал с достоверностью, что Россия воюет с Францией. Тем более встревожила и огорчила его разлука с «Невой». Гораздо безопаснее было бы обоим кораблям идти к берегам Европы вместе – вдвоём они составляли внушительную силу.

Прождав «Неву» четыре дня и запасшись провизией, Крузенштерн двинулся к северу. 21 мая «Надежда» пересекла экватор: Крузенштерн решил держаться подальше от французских берегов. Особенно опасным казался ему пролив Ла-Манш, отделяющий Францию от Англии. Чтобы избежать встречи с французским флотом, он решил не заходить в Ла-Манш, а обогнуть Великобританию с севера.

Как потом выяснилось, Лисянский не зашёл к острову Святой Елены потому, что его увлекла возможность поставить замечательный рекорд. «Нева» находилась в таком прекрасном состоянии и столько на ней припасено было свежих продуктов и пресной воды, что он рассчитывал проделать весь путь из Кантона в Европу, ни разу не приблизившись ни к каким берегам. Ни один ещё корабль до «Невы» не совершал этого пути без захода в промежуточные порты. Лисянскому хотелось продемонстрировать всему миру доблесть и умение русских моряков, зрелость русского флота.

Проведя три с половиной месяца в открытом море и никуда не заходя, «Нева» вошла в Ла-Манш и 28 июня остановилась на рейде английского портового города Портсмута. Только здесь Лисянский узнал о войне. Но тут же он убедился, что можно пройти через Ла-Манш, не подвергая свой корабль особой опасности. В Портсмуте он предоставил своим подчинённым две недели отдыха. 13 июля «Нева» снова подняла паруса, а через десять дней была уже в Балтийском море.

Тем временем «Надежда» огибала с севера Шотландию. Несмотря на то что путь, выбранный Крузенштерном, был значительно длиннее, чем путь, выбранный Лисянским, «Надежда» не очень отстала от «Невы». В Кронштадт «Нева» пришла 5-го, а «Надежда» – 19 августа 1806 года.

Так закончилась эта блестящая экспедиция. Два русских корабля, управляемые русскими моряками, впервые совершили плавание вокруг земного шара.

Значение плавания «Надежды» и «Невы» в истории русского флота трудно переоценить. Всему миру доказало оно высокие качества русского моряка. Оно вывело русский флот на простор океанов. Вслед за «Надеждой» и «Невой» по проложенным ими путям чуть не каждый год стали совершать кругосветные плавания корабли под русским флагом.