Началось долгое, томительное ожидание. Отсутствие «Невы» тревожило Крузенштерна с каждым днём всё больше. Всякое новое судно, появлявшееся на горизонте, команда «Надежды» принимала за «Неву».

– Глядите, вот она! – кричал кто-нибудь из матросов. – Я узнаю её по мачтам.

Но судно подходило ближе, и все видели на нём английский или португальский флаг.

Большинство офицеров переселилось в город. Один английский купец разрешил им жить в своём доме. Но высаживать на берег матросов португальцы запретили, и матросы были заперты на корабле, как в тюрьме.

«Нева» прибыла в Макао только 3 декабря.

Радость охватила моряков «Надежды». По правде говоря, они не надеялись больше увидеть «Неву» и были уверены, что она погибла.

Едва «Нева» бросила якорь, как Крузенштерн приказал спустить шлюпку. На всех вёслах помчался он к «Неве».

Капитан Лисянский вышел ему навстречу.

– Ну как? – закричал Крузенштерн, подымаясь по трапу.

– Всё благополучно, Иван Фёдорович! – отвечал Лисянский. – Всё благополучно!

Капитаны обнялись.

Они заперлись в каюте и долго рассказывали друг другу всё, что произошло с ними в разлуке.

– А меха вы привезли? – спросил Крузенштерн.

– Трюмы «Невы» доверху полны мехами, – ответил Лисянский.

Да, вся «Нева» была полна лисьих и собольих шкурок. Но продать этот драгоценный груз без больших хлопот было невозможно.

И Крузенштерн принялся за хлопоты.