Вернувшись на берег, Крузенштерн нашёл свои шлюпки в полной сохранности. Матросы, сторожившие их, сидели рядом в тени большого дерева и курили. Они рассказали, что за время отсутствия капитана их никто не тревожил. Крузенштерн вместе со всеми своими спутниками отправился на корабль. Там тоже всё было в порядке.

– Лейтенант Ромберг, – сказал капитан, – я хочу сегодня начать запасаться пресной водой. Возьмите баркас, захватите несколько пустых бочек и поезжайте с десятью матросами к устью той речки, которую мы с вами видели. До темноты осталось ещё четыре часа, и вы успеете съездить туда и обратно.

Лейтенант Ромберг отошёл на корабельном баркасе и скоро скрылся за узким мысом. Но, к удивлению Крузенштерна, через час он вернулся.

– Что случилось? – спросил озабоченный Крузенштерн. – Отчего вы так рано?

– Всё в порядке, – ответил Ромберг.

– Почему вы привезли пустые бочки?

– Все наши бочки полны, капитан, – сказал Ромберг и рассмеялся.

Он рассказал, что едва они вошли в устье, бросили якорь и начали погружать вёдра в воду, как в реке появилось множество туземцев, которые подплыли к баркасу, сбросили с него все сорокавёдерные бочки и потом подняли их назад полными до краёв. В несколько минут была проделана работа, которая заняла бы у моряков не меньше двух часов.

– Их было человек пятьсот, – рассказывал Ромберг. – Каждую бочку тащило двадцать силачей. Поглядели бы вы, какие среди них есть здоровяки! Каждого можно было бы в гвардию сдать. Сначала я испугался, но потом увидел, что они просто на редкость добродушный и услужливый народ.

Отправляясь снова за водой, Ромберг захватил с собой несколько дюжин железных обручей в подарок своим неожиданным помощникам.

До темноты он успел ещё дважды съездить к устью речки и вернуться.

Следующим утром, 10 мая, часов около одиннадцати, на корабль приплыл островитянин, который заявил Робертсу, что он прислан к Крузенштерну от короля. Крузенштерн приказал немедленно пустить королевского посла на палубу. Тапега прислал этого островитянина сказать Крузенштерну, что с гор сегодня на рассвете видели далеко в море большой корабль, который идёт прямо к Нукагиве.

– Тапега твой друг, – сказал островитянин. – Он решил предупредить тебя заранее. Ведь, может быть, на том корабле твои враги.

Робертс оказался прекрасным переводчиком, и с его помощью разговаривать было легко.

– Поблагодари короля за дружбу, – ответил Крузенштерн королевскому послу, – но передай ему, что у меня нет врагов и я никого не боюсь.

Крузенштерн сразу догадался, какой корабль островитяне видели с гор. Это безусловно была «Нева», которая, не найдя «Надежды» у острова Пасхи, спешила к Нукагиве.

Зная, как трудно войти в бухту Анны-Марии без лоцмана, Крузенштерн послал навстречу «Неве» шлюпку под командой лейтенанта Головачёва. В шлюпке этой отправился и Робертс.

Через три часа «Нева» стала на якорь рядом с «Надеждой».

Вся команда «Надежды» была очень рада появлению «Невы», которую не видела с самого мыса Горн. Когда оба корабля находились вместе, все чувствовали себя гораздо спокойнее.

У каждого офицера и матроса «Надежды» были на «Неве» приятели, свидание с которыми всех обрадовало.

Капитан Лисянский вошёл в каюту Крузенштерна.

– Ну как? – спросил Крузенштерн.

– Всё благополучно, – ответил Лисянский. – Ни одной сломанной реи, ни одного больного матроса.

Оба капитана обнялись и расцеловались.

– Мы прибыли к острову Пасхи, где вы собирались нас подождать, – докладывал Лисянский начальнику экспедиции, – обошли остров кругом, но «Надежды» нигде не нашли. Войти в залив я не решился, потому что дул сильный западный ветер, при котором лавировать было очень трудно. Я послал на берег шлюпку под начальством лейтенанта Повалишина. Повалишин расспросил знаками островитян и узнал у них, что «Надежда» на остров Пасхи не заходила. Он купил у них немного бананов и вернулся на корабль. Я понял, что вы решили ждать нас у Нукагивы, и, нигде больше не задерживаясь, поспешил прямо сюда.