Покружив возле островов Адмиралтейства, д’Антркасто повёл свои корабли на запад, к Индонезии. 6 сентября «Поиск» и «Надежда» вошли в гавань голландской колонии на острове Амбоина.

Около половины команды страдало цингой. Моряки находились в плавании почти год. Они нуждались в продолжительном отдыхе. Кроме того, необходимо было починить суда, совершенно истрепавшиеся.

Голландские власти гостеприимно приняли французов. Экспедиция провела на Амбоине целый месяц. Цинга прекратилась в несколько дней.

В порту оказалась маленькая верфь, которая взяла на себя починку судов. Чтобы обеспечить свою экспедицию продовольствием, д’Антркасто закупил множество кур, гусей, уток, коз, свиней, баранов, ямса и тыкв.

Одного не было на Амбоине – муки. А взятая из Франции мука давно уже вышла. Дальнейшее плавание предстояло совершить без хлеба.

В октябре французские корабли покинули гостеприимную Амбоину.

– Хорошо, – говорил д’Антркасто Ла-Биллардьеру, – пусть будет по-вашему. Мы плывём сначала в Австралию, потом к островам Дружбы, потом к Новым Гебридам. Никто не станет меня упрекать, что я не посетил тех мест, где мог погибнуть Лаперуз.

Лаперуз встретился с капитаном Филиппом у восточного побережья Австралии.

Естественнее всего было начать розыски именно с восточного побережья. Но д’Антркасто направился к западному.

Восточное побережье Австралийского материка было уже исследовано Куком, а западное посещали только голландцы, да и то полтораста лет назад, и не оставили о нём почти никаких сведений. И честолюбивый адмирал повёл свои корабли к западному побережью, хотя искать там Лаперуза было бессмысленно.

Австралийский берег заметили 8 декабря. Но подойти к нему оказалось невозможным: вдоль берега тянулась полоса подводных рифов, мелей и водоворотов. Даже в открытом море было небезопасно – всюду то там, то здесь из воды торчали чёрные утёсы.

«Поиск» и «Надежда» медленно тащились к югу. Берег издали казался узкой синей полоской. На таком расстоянии не только нельзя было производить никаких наблюдений над страной, но даже карту приходилось составлять лишь приблизительно.

Погода с каждым днём становилась всё хуже и хуже. Ветер крепчал, волнение усиливалось. Наконец разразилась настоящая буря. Буря у берегов гораздо опасное, чем буря посреди океана. Особенно у таких скалистых, диких берегов. Моряки с минуты на минуту ждали, что их разобьёт о какой-нибудь риф.

К счастью, офицеру Леграну удалось заметить бухту, вход в которую был свободен от рифов.

Корабли лавировали перед бухтой всю ночь и наконец вошли в неё.

Бухту назвали портом Леграна.

Высадившись на берег, французы увидели песчаную пустыню, где невозможно было запастись даже пресной водой. А в пресной воде на судах ощущался большой недостаток. Моряки развели костёр из сухих водорослей и просидели на берегу четыре дня, пока не кончилась буря.

Едва волнение утихло и в облаках показалось солнце, «Поиск» и «Надежда» покинули порт Леграна и пустились в дальнейшее плавание.

Опять вдоль берега потянулись рифы, мешавшие производить наблюдения.

Даже через подзорную трубу нельзя было рассмотреть, лес ли на берегу или пустыня, есть ли там реки, люди, животные.

Тысячу шестьсот километров прошли суда д’Антркасто вдоль западного побережья Австралии без всякой пользы.

6 января 1793 года капитан Гюон де Кармадек заявил адмиралу, что на «Надежде» осталось всего восемь бочек пресной воды.

«Поиск» находился почти в таком же положении. Д’Антркасто оставил негостеприимную Австралию и отправился в Тасманию, богатую водой и лесом.

25 января измученные жаждой моряки снова увидели горы Тасмании. «Поиск» и «Надежда» бросили якоря в той же бухте, что и в прошлом году.

Высадившись на берег, моряки кинулись прежде всего к ручью – пить. Потом наполнили водой все пустые бочки.

Затем принялись кое-как залечивать раны, нанесённые днищам кораблей австралийскими рифами. Эти работы заняли больше месяца.

1 марта д’Антркасто вторично оставил Тасманию и повёл свои корабли к островам Дружбы, на которых Лаперуз собирался побывать в первую очередь.