На неспешный шаг времени уже не оставалось — пришлось бежать. И не лёгкой трусцой, как я обычно перемещался, держа оружие наготове и успевая осматривать местность на предмет опасностей, а прямо бежать, быстро перебирая ногами, и, где надо — перепрыгивая через препятствия с помощью возможностей моего кита. Не знаю, насколько в этом плане эффективны остальные виды, но «Мотылёк» отрабатывал на все сто процентов — горизонтальная скорость полностью сохранялась при каждом прыжке, позволяя преодолеть метров пятьдесят-семьдесят до тех пор, пока не иссякнет заряд батареи. Рейд оказался хоть и богат на события, но зато беден на опыт, и, как следствие, я даже второй уровень кита, с повышенной ёмкостью батареи, не успел разблокировать.

Хорошо, что хотя бы успел обзавестись привычкой всегда оставлять чуть-чуть энергии прямо на самом донышке шкалы — на случай, если вдруг упаду откуда не ждал. Один раз меня это натурально спасло, когда траектория очередного длинного прыжка через неглубокое ущелье неожиданно закончилась посреди толпы тварей, которые так и стояли, задрав головы вверх и ожидая, когда же к ним прямо в пасти упадёт добыча. Пришлось срочно вырубать двигатели «Мотылька», или за счёт чего он там поднимается в воздух, и падать в ущелье, лишь бы не прямо в лапы монстрам.

Затормозив в самом конце падения и потратив на это последние крохи энергии, я быстро посмотрел наверх — нет, не взлететь, не хватит даже полного запаса кита, — открыл карту, прикинул, в какую сторону по ущелью двигаться, чтобы быстрее добраться до точки эвакуации, и снова сорвался на бег.

Ущелье то и дело слегка изгибалось, так что прыжками по полсотни метров передвигаться в нём было невозможно — оставалось только надеяться на собственные ноги. Зато тут не было бушующего наверху ветра, который я хоть и не чувствовал, но который то и дело вносил коррективы в длину моих прыжков, то увеличивая её, то неожиданно уменьшая.

За очередным поворотом ущелья обнаружились твари. Целая стая взрыв-жуков, четыре красных и один белый — эта тварь взрывается втрое сильнее. Разбираться с ними времени не было, поэтому я взлетел в воздух, пропуская недовольное стрекотание под ногами, толкнулся от стены, на которую меня вынесло инерцией, и, снова приземлившись на землю, побежал дальше. За спиной раздался запоздалый хлопок, но оборачиваться и выяснять, почему жук взорвался — от досады, или ещё по какой-то причине, — я не стал. Точка эвакуации была уже близко.

Опыта и кредитов тоже не дали, конечно же.

С этой стороны я в каменное кольцо ещё не заходил. Тогда, с Астрид, мы двигались похожим маршрутом, но пресловутое ущелье перепрыгнули, и благодаря этому попали в северный вход, а сейчас…

А сейчас я насилу нашёл узкую расселину в скале, подпирающей Обелиск. Вообще не нашёл бы, если бы к ней не вела какая-никакая тропинка, ярко выделяющаяся на фоне придавленной ветром фиолетовой травы.

Краем глаза заметив, что молнии над головой приобретают зловеще-красный оттенок, я протиснулся в щель — боком, конечно, — и оказался в уже привычных коридорах. Тварей тут, к счастью, не было, были лишь мёртвые туши, а издалека доносился едва слышный, но всё ещё различимый голос пилота челнока:

— Тридцать! Двадцать девять! Двадцать восемь!

Я едва удержался от того, чтобы сорваться с места, и потратил секунду на то, чтобы открыть карту. Приметил своё местоположение, потом — входы, через которые заходил в прошлые разы, восстановил по памяти карту известных коридоров…

А потом развернулся и побежал в сторону, ровно противоположную той, в которую был повёрнут!

Расчёт оказался верен — буквально через десять секунд, и два поворота, я оказался на посадочной площадке. По краям её устилал плотный ковёр из тварей, а точно посередине, под струями дождя, хлещущими по плоскостями, стоял челнок, отсчитывающий последние секунды:

— Десять! Девять! Восемь!

На «четыре» я уже был внутри. Я — и ещё шестеро выживших, среди которых, конечно же, были и Норад, и Динара. Последняя, увидев меня, скептически ухмыльнулась и погрозила мне кулаком:

— Испугался, а? Специально от меня прятался весь рейд, признавайся!

Я вернул ей ухмылку:

— Это не я прятался. Это ты не смогла меня найти.

Динара фыркнула и ничего не ответила, ну оно и понятно — я в таблице рейтинга шёл на самом последнем месте. Даже у многих выбывших и оставшихся на планете медалек было больше, чем у меня, и, будь они в строю, я бы оказался ещё ниже по списку.

Зато я выполнил задание, и узнал кое-что новое. Можно сказать, что я наконец-то сдвинулся с мёртвой точки в деле восстановления памяти. А для меня это важнее любых медалек и любых кредитов.

До станции мы добрались без проблем. Как и всегда, собственно — Бадабум и его ребята знали своё дело туго. Как и прежде, всю дорогу в челноке царило гробовое молчание — это, по ходу, уже традиция такая тут, не разговаривать на пути обратно. Разве что Динара периодически кидала на меня заинтересованные взгляды, но даже она ничего не говорила.

На станции нас традиционно встретил неугомонный ведущий, поочередно объявивший всех вернувшихся, и даже обошедший стороной мои не самые выдающиеся результаты — видимо, моя личность сошла с повестки дня и больше не вызывала такого интереса, как в первые дни.

Зато в посадочном доке было кое-что, что вызвало мой собственный интерес, да ещё какой! Ладно Бадабум встречал меня с рейда — это уже не удивительно…

Но Астрид!..

И тем не менее, девушка действительно была тут. Стояла в стороне от Бадабума, — не уверен, что они вообще друг друга видели, — и смотрела на меня, не отрываясь. На губах её при этом застыла лёгкая улыбка, так что сомнений не оставалось — она тут именно ради меня, а не кого-то другого.

Удивительно, но Астрид подошла сама. Как только я сдал корпоратам всё снаряжение, включая и трофейную «Заразау», подошла ко мне и встала рядом. Смущённая, глядящая куда-то в сторону, будто пыталась не встретиться со мной взглядом, но всё равно — сама подошла. Насколько я успел узнать эту девушку, для неё даже такое — уже сродни подвигу.

Руки Астрид держала в карманах, будто и их тоже не знала, куда деть, как и взгляд. И как минимум в одном кармане у неё точно что-то было, судя по тому, как натянулась ткань.

— Привет… — смущённо начала она, глядя на свои ботинки. — Я…

И она замолчала, как будто сама не знала, зачем именно подошла, и что вообще хотела сказать.

— Привет. — ответил я. — Ты?

— Я… — подтвердила Астрид, а потом глубоко вдохнула, и зажмурилась, будто собиралась с мыслями перед прыжком веры в неизведанную бездну.

А, когда открыла глаза, то взгляд её стал совершенно другим. В нём всё ещё можно было разглядеть некоторую неуверенность, но только если очень захотеть.

Или не «разглядеть», а «выдумать»?

— Я… Хотела поблагодарить тебя. — наконец заговорила девушка. — Ну… За то, что ты тогда помог мне… на поверхности. Без тебя я вряд ли бы вернулась на станцию своими ногами… Никто раньше не делал… такого… для меня.

Вроде несложная и не особенно длинная фраза, но Астрид понадобилось целых три подхода, чтобы целиком её произнести. А, договорив, она и вовсе замолкла, будто потратила на это все доступные на сегодня слова. И взгляд отвела, словно ожидала, что я сейчас едко усмехнусь в ответ на её благодарность, и не хотела этого видеть.

Я, конечно, не стал ей говорить, что раньше никто и не получал задания от Бадабума с наградой в виде потенциально бесконечного количества кредитов — вот и не делал. Я же тоже тогда помогал ей не ради неё, взбалмошной и дерзкой девицы, к которой подход не то, что не найти — его даже искать не хочется, потому что с какой стороны ни зайди, везде наткнёшься на непроходимые колючие дебри сарказма, высокомерия, а то и неприкрытой агрессии.

А она вон чего… Даже милой, оказывается, умеет быть. Иногда.

Редко.

— Благодарность принимается. — улыбнулся я. — Это было даже по-своему весело.

— Правда? — она искоса посмотрела на меня.

— Нет. — честно ответил я. — Возможно, если бы предварительно мы потренировались действовать сообща, прошли какое-никакое слаживание… Возможно, тогда это было бы весело.

— Хм… — Астрид посмотрела на меня с сомнением. — Возможно, ты и прав.

Тон её как будто предполагал продолжение фразы, но при этом она ничего больше не произнесла. То ли сказала всё, что хотела, то ли наоборот — не знала, что ещё хочет сказать.

Молчание затягивалось, а Астрид всё никак не уходила. Так и стояла передо мной, сунув руки в карманы, и глядя куда-то сквозь меня, словно пыталась сфокусироваться на моём затылке, прямо через голову.

— Всё нормально? — спросил я, бросив короткий взгляд на стоящего у неё за спиной Бадабума, который уже начинал хмуриться.

— Да. — моментально ответила Астрид. — Нет. Да.

Она сама запуталась в собственных показаниях, и снова глубоко вдохнула, собираясь с мыслями:

— Я чего хотела-то… Наблюдая за твоими трансляциями, я заметила, что ты постоянно смотришь на левую руку, как будто ищешь там часы… А их там нет.

Надо же, какая глазастая, да ещё и сообразительная!

— Это настолько очевидно? — усмехнулся я. — Ну да, часов действительно не хватает. Всё хочу разыскать место, где их можно купить, и всё никак руки не дойдут.

— Не найдёшь. — Астрид помотала головой. — На станции таким не торгуют. Все пользуются идентификаторами, наручных часов никто не носит. Здесь это слишком нишевый продукт, не пользующийся особой популярностью. А на станции, где каждый квадратный метр на вес афинита, сам понимаешь, не задерживается то, что не пользуется популярностью.

— Вот ты меня сейчас прямо расстроила. — честно признался я. — Это мне что, надо будет заказывать откуда-нибудь доставку за бешеные деньги?

— Не нужно. — негромко ответила Астрид, снова отводя взгляд в сторону. — Вот. Возьми.

И она вытащила руку из того кармана, в котором явно что-то прятала. Протянула ко мне и разжала пальцы, показывая то, что лежало на ладони.

Часы. Простые — даже не электронные, а механические, — часы на кожаном, слегка потрёпанном ремешке, с надёжной застёжкой.

— Ого! — натурально удивился я, не спеша брать подарок. — Откуда у тебя? Сама же говоришь, тут не торгуют.

— Да так, завалялось… — Астрид явно попыталась придать голосу беспечности, но получилось у неё не очень удачно. — У меня на самом деле много всякого старья найдётся, если поискать, даже постарше, чем ты найдётся.

Она слегка натужно хихикнула, и я окончательно убедился в том, что тему происхождения часов она дальше не намерена обсуждать.

Впрочем, мне-то какая разница, откуда они взялись? Если дело обстоит действительно так, как она рассказала, и купить часы у меня всё равно не было ни единого шанса, подарок придётся очень кстати.

— Спасибо. — я поднял взгляд на Астрид. — Как пить дать, пригодится.

Она улыбнулась — слегка вымученно, как будто всё происходящее даётся ей крайне нелегко…

А потом и вовсе сделала то, что невозможно было представить. Порывисто шагнула вперёд, и поцеловала меня в щёку!

А потом развернулась и быстро, не оборачиваясь, зашагала прочь — почти что побежала! В два удара сердца добралась до лифта, который как раз приехал за новой толпой зрителей, ввинтилась в эту толпу, и пропала за закрывающимися дверями.

— Отомри. — хмуро раздалось со стороны. — Или тебя паралич разбил от неожиданности?

— В какой-то степени. — признался я, переводя взгляд на Бадабума, который оказался рядом в тот же момент, как Астрид ушла — я его боковым зрением заметил. — Что это вообще было?

— Что, никогда девушки не целовали? — усмехнулся тот.

— Девушки — наверное, целовали. А вот непредсказуемые штормовые фронта в человеческом обличьи — вряд ли.

— Астрид. — Бадабум пожал плечами, будто бы одним словом только что объяснил всё произошедшее. — Что она тебе дала?

Я разжал пальцы и показал ему подаренные часы.

— А, во-о-от даже как? — непонятным тоном протянул Бадабум, едва лишь взглянув на хронометр. — Ну, в общем-то, оно даже в тему получается.

— В тему чего? Ты знаешь, что это за часы?

— Ещё как знаю, братец. Это часы Теодора, её отца. Запасные, конечно, потому что основные не вернулись с планеты, как и сам Тео.

Вот оно что… Ну, в таком случае совершенно не удивительно, что Астрид так замялась, когда я спросил про происхождение часов. И тем более неудивительно, что она так быстро свернула разговор, и убежала, пока я снова не затронул щекотливую тему. И уж тем более — не отказался от часов, узнав, кому они принадлежали.

Впрочем, я бы и не отказался. Кто угодно, но не я. Во-первых, потому что они действительно мне нужны.

А во-вторых, если человек тебе доверяет такую важную для его сердца вещь — значит, он хорошо обдумал этот поступок. Значит, он уверен, что эта вещь должна быть именно у тебя.

Доверяет, проще говоря.

— Ну ладно. — я застегнул часы на запястье, циферблатом внутрь. — Буду иметь в виду.

— Уж сделай одолжение. — слегка ревниво произнёс Бадабум. — Будет грустно, если они сгинут на поверхности…

— Но ты же не о часах подошёл поговорить? — скорее констатировал, нежели спросил, я. — Ты вообще о них не знал ещё пол-минуты назад.

— Ну… да. — Бадабум виновато почесал в затылке. — Я не из-за часов подошёл, конечно… Но они всё равно связаны с этим.

— С чем «этим»? — уточнил я, и Бадабум наконец поднял взгляд, и твёрдо, будто пытаясь убедить не только и не столько меня, сколько себя, произнёс:

— Вик… Помоги мне найти Тео. Или хотя бы то, что от него осталось.

— Так, стоп. — я нахмурился. — Как это понимать? Ты же говорил, что он сгинул в одной из вылазок. Без ГГ, без надежды на спасение. Ты говорил, что искать нечего и незачем. Или ты сказал неправду?

— Скорее, я сказал не всю правду… — вздохнул Бадабум. — Идём, поговорим где-нибудь с глазу на глаз, и я тебе расскажу всё как есть. Включая и то, чего не знает даже Астрид.