Глава 26. Алиса

Я застыла, не спеша выходить из машины.

Внутри всё дрожало.

И откуда эта паничка? Чего испугалась? Ну не набросится же он на тебя прямо в прихожей, верно?

Дышать. Вдох — выдох. Сглотнула.

— Ты в безопасности, ты же это понимаешь? — Захар нахмурился, нависая прямо над моим лицом.

Его взгляд сканировал меня, как тепловизор.

Я неопределённо мотнула подбородком.

— Что за вата у тебя в голове, Лиса? — Он отпрянул, давая мне глоток кислорода.

— Стекловата в виде жизненного опыта, — ответила я, обретая голос, но не рискуя поднять глаза.

— Волшебно, — саркастично отозвался он. — Ну пошли, будешь греть меня своей стекловатой.

— От неё всё чешется, ты в курсе?

— В курсе. Трудностей не боюсь.

Мы вышли из машины.

Прохладный воздух тут же ударил в лицо, немного остужая горящие щёки. Ноги слегка подкашивались — то ли от долгого сидения в одной позе, то ли от того, что “тактическое” поглаживание Захара всё ещё вибрировало где-то под кожей.

При свете дня его владения выглядели иначе.

Так странно. Я десятки раз проезжала мимо этого высокого кирпичного забора, за которым виднелись лишь верхушки вековых сосен и острые скаты крыши. Мне казалось, здесь живёт большая семья с кучей детей. Но тут жило моё одиночество.

Захар взял меня за руку.

— Пошли. Замёрзла вся.

Мы подошли к крыльцу и я с опаской посмотрела на дверь, которую в прошлый раз не смогла открыть.

В памяти моментально всплыл тот вечер. Ночь, метель, мой страх и оглушительная ложь. Я стояла здесь, вжимаясь лопатками в это дерево, и судорожно врала ему про самого лучшего мужа, лишь бы он не догадался про Даню.

А теперь я его жена. Только это тоже не чувствовалось правдой.

— Смотри сюда. Чтобы ты больше не боялась моих замков. Система тут умная, но логика у неё армейская. Верхний замок — механический, обычный ключ. — Он повернул его до щелчка. — Средний — электромагнитный. Реагирует на отпечаток или код.

Он ввёл цифры и его пальцы обхватили мою ладонь, направляя мой указательный палец к светящемуся квадрату сканера.

— Сейчас я внесу тебя в базу. Прижми. Плотно.

Я послушалась. Подушечку пальца обдало легким теплом. Прибор мигнул зеленым.

— Теперь ты можешь войти и выйти в любое время.

Он положил мою руку на массивную ручку, накрыв её своей ладонью. Нажал. Дверь открылась с мягким податливым звуком.

Я хотела шагнуть внутрь, но мощная рука Захара обхватила меня за талию, притормаживая.

И так это было… Я лопатками ощущала его грудь.

Он широко открыл дверь и указал на незаметный рычажок под ручкой.

— А вот тут, — его голос стал тише и жестче. — Если ты закроешься изнутри и повернешь рычаг, то никто не войдёт, даже если у него будет ключ.

— Не поняла.

— Этот рычаг блокирует вход. Я не войду даже со своим кодом.

Я замерла, кожей чувствуя каждое его движение.

— Зачем ты мне это показываешь? — прошептала я, глядя на наши руки на фоне холодного металла, они выглядели странным союзом силы и хрупкости..

— Чтобы ты знала, — он наклонился к самому моему уху, обжигая дыханием. — Это теперь твой дом. Твоя крепость. И если ты закроешься на этот рычаг… я останусь на пороге. Я не войду, пока ты сама не решишь меня впустить. Поняла, Алиса?

Я сглотнула, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.

— Поняла.

— Хорошо. — Он наконец отпустил мою руку и отступил на шаг, давая мне пространство.

Мы вошли в дом. Захар щёлкнул выключателем, и мягкий тёплый свет залил просторную гостиную.

Я остановилась посреди огромного помещения, медленно оглядываясь. Дом был… другим. Не таким, каким я его запомнила в тот нервный вечер. Сейчас он казался ещё больше и ещё более мужским.

Тёмное дерево, кожа, минимум украшений, только пара подушек на диване. Они странно выглядели в этом интерьере. Будто

Будто кто-то попытался добавить сюда жизни, но остановился на полпути.

— Ты выбирал? — спросила я.

— Ага.

Врёт, женщина какая-нибудь притащила.

— Что? — спросил Захар, считывая моё сомнение.

— Они в цветочек.

— И что? Я люблю цветы.

Я прикусила щеку, чтобы не улыбнуться.

— И какие цветы любишь?

Захар на мгновение замер. Его рука, уже потянувшаяся к воротнику куртки, застыла. Он посмотрел на меня своим тяжелым, нечитаемым взглядом.

Так-то офицер, я тоже умею задавать неудобные вопросы.

— Живые, — коротко бросил он, наконец расстегивая замок. — В горшках. Не в вазах.

— То есть… кактусы? — я не удержалась от шпильки. — Такие же колючие, как ты?

Захар хмыкнул, стягивая куртку и вешая её на массивный крючок. Его плечи в одной только футболке казались ещё шире, заполняя собой половину прихожей.

— Да хоть бы и кактусы.

Он прошёл мимо меня на кухню — большую, угловую, с окном почти во всю стену, за которым темнел двор с соснами. Я двинулась следом, потому что стоять посреди гостиной было неловко.

— Начнем с чая. Или чего покрепче? — спросил Захар.

Я посмотрела на разворот его плеч и поняла, что никакая стекловата жизненного опыта меня сейчас не спасет.

— С чая, — выдохнула я. — Крепкого. И очень сладкого.

Захар едва заметно улыбнулся уголком рта.

— Как скажешь, Корсакова.

— Какой податливый.

— Кактусы, знаешь ли, источник воды в пустыне. Людям помогают выжить.

— Ммм, — покивала я, сдерживая смех. — Кактус ты мой.

Сказала и сама себя отругала.

Мой.

Дура что ли?

— А у тебя какие цветы любимые нынче? — спросил он.

— Пионы.

Я осторожно села на высокий барный стул у стойки и положила руки на холодный камень столешницы.

Кухня тоже была мужской. Но не запущенной — чисто, всё на своих местах. Никаких магнитиков на холодильнике, никаких случайных записок.

— Даня, — сказал Захар вдруг, не оборачиваясь. Он возился у плиты, и звук закипающего чайника в этой стерильной тишине показался мне чересчур громким.

— Что?

— Расскажи мне про него? Что он любит.

— Динозавров, — сказала я. — До безумия. У него энциклопедия на двести страниц, он её наизусть знает. Если спросишь, чем тираннозавр отличается от спинозавра, он с радостью объяснит.

— А ещё? — жадно спросил он, и в голосе было что-то такое, отчего я поняла: он не из вежливости спрашивает. Ему правда надо знать.

— Модели собирает. Самолёты особенно. Сидит по три часа, не отрываясь.

Захар поставил передо мной кружку и сел напротив, облокотившись о стойку. Пар поднимался густыми клубами, и я обхватила её ладонями, пытаясь согреть пальцы

— Я уже купил одну. Хочу подарить.

Я подняла голову.

— Когда успел?

— Спросил у твоей няни, что ему подарить.

Я вспомнила, как он взял телефон у моей студенточки. Я тогда решила, что он её снять решил прямо в моём коридоре…

А может, он совместил приятное с полезным?

Может, это она подушк выбирала?

— У меня к чаю ничего нет. Ты сладкое любишь.

Вспомнилось, как он таскал мне шоколадки в кубрик.

Всегда молочный, с орешками.

— Тогда ещё любила, — сказала я осторожно.

— И сейчас любишь.

— Откуда ты знаешь?

— Ты первым делом попросила сладкий чай.

Я замолчала. Он снова открыл шкаф — верхний, дальний — и достал плитку. Немного помятую.

Положил передо мной, не глядя.

— Это совпадение, — сказала я.

— Конечно, — согласился он. — Она лет сто там лежала, так что за еду уже не считается.

Я не знала ни одного правильного слова для этого разговора.

— Алиса, хочу тебя целовать.

Я подняла глаза.

Захар смотрел на меня в упор.