Король вернулся в свой кабинет, раздраженно скинул мантию и ринулся к столу. Открыл верхний ящик, сдвинул кипу ненужных бумаг и отыскал свое сокровище – чуть выцветший портрет синеглазой красавицы. Девушка так мило улыбалась, разглядывая маленький букет фиалок, что у короля защемило сердце.

Именно такой Гретхен видели художники в первые дни пребывания во дворце. Более поздние портреты испорчены налетом официоза и статуса. Мужчина провел пальцем по щеке девушки на рисунке, словно хотел дотронуться до румянца.

– Столько лет прошло, – протянул король и сгорбил спину.

Он помнил девушку с портрета живой, веселой, задумчивой, а порой даже сердитой. Каждая эмоция на ее лице до сих пор бередила сердце.

– Наша дочь утверждает, что моя любовь – приворот. Но… Так сложно в это поверить. Зачем? Кому это могло понадобиться?

Король откинулся на спинку кресла, вздохнул и поморщился. Душу грызло непривычное чувство, подобное он уже испытывал много лет назад. В тот треклятый день, когда велел Гретхен уехать в летнюю резиденцию. Злость рвала душу пополам и решение он принимал с горяча.

Сейчас король, будто снова наступил на те же грабли и они хорошенько треснули по лбу, даже заставили чувствовать себя виноватым.

– Эмбер… – монарх потер лоб.

Лишиться герцогини означает потерять контроль над целым регионом. Королевство, итак, в упадке, если начнется грызня за власть, вся Витание рискует утонуть в крови.

Девушка с портрета улыбалась мило и безмятежно, только на дне синих глаз будто затаилось лукавство.

“Ты боишься потерять крестницу, но не боишься потерять дочь!” – горело во взгляде Гретхен.

– Вержана, упряма, изворотлива и совершенно неуправляема! Зачем ты только увезла ее в захолустье.

Улыбка на лице девушки на миг, будто бы стала плутовской.

“А чтобы она выжила, – словно воочию услыхал король. – Здесь, при дворе, из нее вылепили бы такую же куклу, как остальные!”

– Неправда! – крикнул он, вскакивая с кресла.

Ответом служила тишина, мерзкая и сопоставимая только с холодным склепом. Монарх сгорбил спину. Еще раз провел пальцем по щеке нарисованной красавицы и бережно спрятал драгоценность в ящик. Вздохнул, а на душе стало только гаже и тяжелее.

Долг отца так тесно переплелся с королевским. Отпустить Вержану означает лишиться поддержки Истрийского княжества, а она сейчас нужна позарез. Да и куда подастся опальная королевская дочь? В глухомань? В нищету? Разве такого заслуживает дочь от любимой женщины? Даже выдать ее замуж за местного аристократа будет весьма проблематично. Король может надавить, но всем понятно, как будет относиться к Вержику семья новоиспеченного супруга.

Король провел рукой по бороде. Зря он столько лет пренебрегал ею.

– Надо было вернуть девочку раньше… – пробормотал король и скривился. – А выжила бы она здесь? Вон Люсию сколько раз убить пытались…

Взгляд скользнул на карту, Истрия находились на другом краю света.

– Там она станет княгиней… – пробормотал он.

Вместе с титулом появится семейный очаг и крепкий защитник. Леонид рассказывал, что до вступления на трон князь занимал должность полководца, и прослыл успешным стратегом. Его имя знали даже Витанские генералы и много интересного поведали. Соответственно дочь окажется в руках надежного человек, а статус законной супруги защитит ее от нападок дворян и сплетен.

Несмотря на доводы разума, отцовское сердце болело. Из-за сегодняшней ситуации. Из-за необходимости выдавать дочерей замуж. Даже треклятое расстояние до Истрии страшило. Раньше король знал, что опальная принцесса жива здорова и находится не так уж далеко. А если она уедет?

– Может вообще никуда ее не отдавать? Пусть здесь при дворе остается? – на лице монарха возникла хищная улыбка. – С ее-то рвением Вержик скоро старших сестриц перевоспитает… А что потом? Как быть без поддержки Истрийского княжества?

Боль пронзила виски, король схватился за голову. Казалось ситуация неразрешима. Вот только он монарх, если он не найдет выхода, тогда кто?

– Бу-у-у-у! – пронеслось в коридоре, как будто совсем рядом с дверью. И отчаянье сменилось страхом. По спине короля пробежал ледяной пот, а сердце заколотилось с такой силой, что он почувствовал его в горле. Это был не человек. Это было... нечто.

Почему стражники эту бестию до сих пор не поймали! И чем они занимаются?

– Бу-у-у-у! – звук приблизился и все сердитые мысли вылетели из головы. Страшно стало, аж поджилки затряслись. А чего вдруг – непонятно. – Бу-у-у-у!

– Стража! – монарха даже голос подвел.

Приказ услышали, из тени вынырнул рыцарь в полном доспехе и вытянулся во фрунт! Король окинул взглядом подчиненного, а страх и гнев требовали выхода.

– А почему до сих пор не словили безобразника? – рявкнул монарх и давай чихвостить рыцаря. Да с таким жаром, что спич на двадцать минут затянулся. Даже тот который “Бу” кричит, затих, будто прислушивался.

Зато как рыцарь внимал, замер весь и будто каждое слово в себя впитывает, вот это служебное рвение! Кажется вояка даже не дышит…