Глава 13

Всю дорогу до комнаты меня не покидало чувство, что за мной следят. Сначала я пыталась обернуться как бы невзначай. Вроде я залюбовалась очередной вазой, а сама боковым зрением отслеживала тени.

Или мне просто казалось, или же за мной следил профессионал. Я буквально ощущала шкалу, по которой мой кортизол полз вверх. Особенно меня пугали мысли, что выстраивались вполне реальную версию.

Киран сказал, что «Молот судьбы» разделился на два течения: эльфы и люди. Не думаю, что они конкурируют, скорее не мешают друг другу. Более того, есть те, кто передаёт информацию от одной организации другой.

А теперь внимание: каким образом в это всё вляпалась Офелия? Да до банальности всё просто — наследство.

Видно, там есть денежки, а может что-то, что неплохо стоит. Кроме того, не думаю, что похитить девушку, не имея сообщника в доме легко. А её именно похитили. Будь то, обычным проходящим делом по очистке крови организованным «Молотом», тело бы осталось в кустах. Нет смысла тащить Офелию к реке, чтобы утопить.

Честно говоря, наиболее подозрительным из всей семьи мне казался дядя. Человек он властный, привык смотреть на всех сверху вниз. Вон даже его жена обращается к нему не иначе как «лорд». Думаю, разорение семьи для него позор, и он пытается избежать его всеми силами. Пусть даже убийством племянницы. При таком раскладе он будет всеми силами стараться выдать меня замуж за эльфа.

Я всё же сумела дойти до комнаты, сохраняя видимость спокойствия. Закрыв дверь, я медленно осела на пол.

С чего вдруг «Молоту Судьбы» помогать дяде? Точнее, убирать тело, отводя от него все подозрения? Такое возможно только в том случае, если он является его членом. Раз не получилось и Элион меня спас, то логичнее переложить всё на эльфов. А что, это несложно, необходимо просто выдать племянницу замуж. Ирония судьбы, не иначе, уровень цинизма просто зашкаливает!

В моём мире я бы уже мчалась в ближайшее охранное агентство с криком: «Меня преследуют!». Может, тут и есть подобное агентство, но Офелия на кого-то надеялась, и её убили.

Вот, кстати, а что там делал сам эльф? Насколько я поняла, место не такое уж и проходное. А что, если он и есть убийца? Сам похитил, сам притопил, сам спас. Зачем спасал? Предположим, что-то пошло не так. Вдруг появился и мог расценить увиденное именно так, как оно и было, пришлось срочно принимать роль спасителя. Это, кстати, объясняет почему расследование так и не сдвинулось с мёртвой точки.

Я же тоже повела себя как полная идиотка: показала ему пуговицу, и сама себя подставила.

План с инсценировкой покушения теперь казался самоубийственным. Что, если наёмники окажутся слишком преданы делу, а Элион решит не вмешиваться?

Мне нужен другой план, который позволит мне избавиться от преследователей. И начать следует с самого ненадёжного звена — с Элиона. Мне нужно выяснить, на чьей он стороне и насколько плотно вокруг меня кольцо его людей.

На этот раз я стала пользоваться потайным ходом, а вышла через парадные двери, ведущие в сад.

Мой маршрут был простым и бесцельным. Я вышла за ворота поместья и свернула в городской парк. Я шла, не спеша, вдыхая влажный воздух, иногда останавливаясь, чтобы проверить: идут за мной или нет.

Дойдя до небольшого пруда, присела на скамейку, делая вид, что любуюсь утками. Сердце колотилось где-то в горле. А если он не придёт?

— Леди Офелия, я удивлён, что вы вышли на прогулку в столь ранний час.

Его бархатный голос прозвучал прямо у меня за спиной. Хоть я и ждала его, но всё равно вздрогнула, на этот раз почти неподдельно.

Он стоял, заложив руки за спину, в своём безупречном тёмном костюме. Его светлые волосы были убраны в простую косу, а изумрудные глаза смотрели на меня с лёгким любопытством учёного, смотрящего на интересный эксперимент.

— Лорд Элион, — выдохнула я, прижимая руку к груди. — Вы стремились меня напугать?

— Вовсе нет, — он мягко улыбнулся. — Я просто заметил вас и решил проводить.

Истину я прочитала между строк: «Я решил за тобой проследить»

— Сегодня мне захотелось прогуляться и подумать, — сообщила ему и устремила задумчивый взгляд на озеро.

Отменить покушение я уже не смогу. Элион просто обязан прийти меня спасать. Шансы пятьдесят на пятьдесят меня не устраивают. Необходимо создать интригу, чтобы он хотел выяснить, не оставила ли я подсказок другому следователю.

— Понимаю, — он сделал шаг и сел на скамью рядом со мной. — И о чём же вы думали, гуляя в одиночестве?

Допрос начался, в его голосе послышалась мягкость, располагающая к откровенности. Я решила пойти ва-банк, смешать правду с ложью и посмотреть на его реакцию.

«Ври лучше» — напомнила я себе.

Вздохнув чуть глубже, я смяла в руке платок и отвела глаза. Это не укрылось от эльфа. Он меня придержал, заставив посмотреть ему в глаза.

— Леди Офелия, вы что-то вспомнили?

— Нет, но иногда ко мне приходят… ощущения, что за мной наблюдают. Что в доме кто-то есть, кто не должен там находиться.

В его позе не дрогнул ни один мускул, но я почувствовала, как внимание его обострилось. Я посмотрела ему прямо в глаза. В них не было ничего, кроме вежливого интереса.

— После пережитого покушения такие мысли естественны.

— Я несколько раз видела… тени. Мне кажется, что за мной следят.

Я вложила в эти слова всю искренность, на которую была способна. Потому что это была чистая правда. За мной следили, и он был одним из тех, кто это делал.

Элион отвернулся и посмотрел на дерево, его пальцы постукивали по колену.

— Дом Хауардов стар и полон слуг. Вы могли видеть кого-то из них. Думаю, вам лучше прекратить ночные прогулки по дому.

Это замечание заставило меня напрячься: насколько плотно кольцо слежки?

Я позволила себе лёгкую усмешку, звук получился еле слышным. Он повернулся ко мне, и его взгляд стал твёрже. Я постаралась ему слабо улыбнуться. Всё же Элион хороший следователь, любой разговор он приводит к интересующей его теме.

— А как же чай? — поинтересовалась я.

Он неожиданно поддался ко мне: глаза сузились, мышцы напряглись, губы искривились. Мне оставалось только отшатнуться. Правда, места на лавочке для манёвра не хватило, а путь к отступлению загородил он.

— И что же побуждает вас ходить за чаем ночью?

Слово «чай» он произнёс с нажимом, словно имел в виду что-то другое. Он же не подозревает, что я бегаю к мужчине? Даже не знаю, плохо это или хорошо? Хотя если подумать, то хорошо. Подозревая, что я кого-то покрываю, и желая выяснить кто это, он придёт меня спасать.

Лицо Элиона оставалось каменным, но в глубине изумрудных глаз что-то мелькнуло. Быстро, как тень, но я это поймала. Он быстро сел ровно, но, прежде чем к нему вернулось полное самообладание, я заметила, как дёрнулась его щека, искривив краешек губ.

— Позвольте, я уточню: вы подозреваете, что кто-то из слуг причастен к покушению на вас?

— Да, — не стала отрицать я.

Раз я не могу сказать ему правду, то хоть приведу его в дом. Тогда он выяснит всё сам. Или же он ничего «не заметит». В этом случае, я буду знать, на чьей он стороне.

— Вы говорили об этом лорду Хауарду?

— Я не решилась.

— Ваш дядя — глава семьи. Его долг — защищать вас, — произнёс он.

Это прозвучало как заученная фраза, которой пытаются успокоить не в меру впечатлительную девицу.

Стоит признать, что всё пошло немного не по плану. Элион явно не из тех, кто безоговорочно сочувствует жертве. Скорее, слабость и нежелание озвучивать подробности, вызывают у него раздражение. Жертва мешает поймать преступника.

Самое время для неожиданного хода, чтобы подогреть его интерес.

— А ваш долг — находить преступников, — парировала я. — Так нашли вы тех, кто пытался меня убить? Или… может быть, вы уже близки к разгадке?

Я смотрела на него, пытаясь прочесть хоть что-то на его идеальном лице. Он слегка прищурился. Я поднялась, делая вид, что намереваюсь уйти.

— Будьте осторожны, леди Офелия. Доверяйте только тем, чья преданность не вызывает сомнений.

Это прозвучало как предупреждение.

— А вам можно доверять, лорд Элион? — поинтересовалась я.

— Я всегда на стороне правды, какой бы неудобной она ни была.

Какая интересная игра слов: правда — вещь двуликая, с какой стороны ни посмотри, у каждого она своя.

Он поднялся со скамьи и протянул мне руку:

— Позвольте проводить вас. Утренний воздух свеж, но для ослабленного здоровья вреден.

Я не стала спорить и руку приняла. На миг его пальцы сжались сильнее, чем было необходимо.

Когда ворота поместья показались впереди, он остановился. Он склонил голову в прощальном кивке и, развернувшись, ушёл.

Я не удержалась и посмотрела ему вслед, сжимая руки в кулаки.

* * *

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила на столе новое платье: нежно-сиреневое, с серебряной вышивкой. Рядом лежал футляр. В нём была изящная серебряная подвеска в виде лука и стрелы, оперенье которого заканчивалось клиновым листом. Герб Лансеров, я не сомневалась, что это он. Рядом лежала записка от тётушки Гвинет: «Немедленно переоденься и подвеску не снимай».

Мне оставалось только вздохнуть. Сейчас придётся подчиниться. Всё для того, чтобы усыпить их бдительность. А дальше придётся бежать.

«Ладно, Офелия, — мысленно обратилась я к своей предшественнице. — Похоже, нам обеим не повезло, но я не собираюсь сдаваться так легко».

Мне нужен был план: не пассивное ожидание, а активное нападение. И чтобы всё увенчалось успехом, мне необходимы союзники. Для начала я выполню заказ. Только для того, чтобы всё прошло гладко, нужно, чтобы тётушка не следовала за мной по пятам. Придётся приложить усилия, чтобы убедить её, что я ни капельки не изменилась.

* * *

Весь день я была воплощением смирения. Тётушка выполнила наказ дяди и почти полностью переодела меня за один день. Я с ней спорила, даже когда она затягивала шнуровки корсета до потемнения в глазах. Я молча сносила её ядовитые комментарии о моей внешности и манерах. Я послушно разучивала с ней идиотские светские реверансы и фразы для бала. Я стала тихой, бледной, почти прозрачной.

Дядя Каэлен смотрел на меня с холодным удовлетворением, явно считая меня сломленной. Тётушка Гвинет видела в этом успех своего воспитания. Даже Лира перестала шарахаться от меня и начала смотреть с жалостью.

Только Киран, столкнувшись со мной в коридоре, нахмурился:

— Ты стала похожа сама на себя, — бросил он и прошёл мимо.

Я еле удержалась от хмыка ему в спину. Настоящая Офелия, судя по дневнику, была живой, мечтательной, способной на тайну и на бунт. Только об этом никто не знал. Она умела претворяться.

Вот это и вызывало тревогу, что именно её сломало?

Утомившись за день, я мечтала только о том, чтобы добраться до кровати, но предварительно снять этот удушающий корсет. Поэтому, едва переступив порог, я начала расстёгивать пуговицы на платье.

Тень я заметила слишком поздно и поняла, что не одна, только когда мои руки перехватили чужие.