Я стоял за спиной мастера Григория и наблюдал, как судьи неспешно двигались вдоль столов. Король Эдмунд II шёл впереди, опираясь на чёрную трость с серебряным набалдашником, остальные следовали позади, склоняясь над клинками.

Леди Изольда Серых Туманов — женщина лет сорока с серебристыми прядями в тёмных волосах и острыми голубыми глазами задержалась у работы кузнеца, пришедшего из какого-то другого мира-осколка. Иномирец получается, но до меня дважды иномирца ему далеко. Я пригляделся: сабля с изогнутым лезвием лежала на бархате, её гарда представляла собой сплетение металлических листьев, а на клинке вилась тонкая гравировка — стая журавлей в полёте. Изящная работа.

— Амир из Шёлковых Ветров, — тихо пробормотал рядом кто-то из зрителей. — Трижды выигрывал на родном осколке.

Лорд Бернард Старых Дубов — грузный мужчина с окладистой седой бородой и рубиновым перстнем размером с орех поднял саблю, проверил баланс и медленно кивнул. Изольда что-то записала в кожаный блокнот.

Судьи двинулись дальше. У следующего стола лежал двуручный меч — массивный, тяжёлый, с широким лезвием и простой гардой. Никаких украшений, только чистая мощь.

— Родрик Молотобой, — узнал я имя, выгравированное на латунной табличке. — Гномий мастер.

Бернард снова взял клинок, на этот раз двумя руками. Меч поднялся легко: удивительно легко для такого размера. Старый лорд покачал головой с явным одобрением.

— Баланс безукоризненный, — услышал я его низкий голос. — Это может спокойно рубить тяжелый доспехи.

Бывший Король остановился у третьего стола. Здесь лежал длинный прямой меч с гардой в форме распростёртых крыльев — детали такие тонкие, что казалось, птица вот-вот взлетит. Само лезвие было украшено узором из переплетённых линий, который переливался на солнце то серебром, то голубоватым отливом.

— Леонард Светлых Башен, — прочитал я с таблички.

Эдмунд II долго смотрел на клинок. Поднял, проверил остриё большим пальцем, так осторожно, словно прикасался к лезвию бритвы, и покачал головой.

— Работа ювелира, — произнёс он негромко, и я не понял, хорошо это или плохо. — Но меч должен быть мечом.

Изольда нахмурилась, записывая. Другие судьи переглянулись. Ещё минут десять они осматривали остальные клинки. Я видел работы разные: от простых, на вид солдатских мечей до причудливо украшенных клинков явно для парадов. Некоторые заставляли зрителей ахать, другие вызывали разочарованное молчание.

Наконец отец нынешнего короля подошёл к последнему столу в ряду, где лежал кинжал с рукоятью из слоновой кости и клинком покрытым золотой инкрустацией в форме вьющихся роз. Красивый, даже слишком.

— Эдуард Золотые Руки, — объявил глашатай.

Барон Михаил Алых Знамён — мужчина лет тридцати пяти с аккуратной тёмной бородкой и пронзительными зелёными глазами взял кинжал, покрутил в руках и положил обратно. Быстро, даже не проверив заточку.

Король отошёл в сторону. Судьи собрались кружком, склонив головы. Говорили тихо, но по жестам лорда Бернарда (широким, резким) было видно, что спор идёт жаркий. Изольда качала головой, указывая то на один стол, то на другой. Господин Томас Высокая Башня — худой высокий мужчина в тёмно-зелёном камзоле стоял молча, только иногда вставляя короткое замечание.

Минут пять. Я чувствовал, как мастер Григорий рядом напрягся: челюсти сжаты, руки крепко держат край стола.

Наконец старый король поднял руку. Разговоры стихли.

— Решение принято, — его голос разнёсся по террасе. — Третье место… — он сделал паузу, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. — Третье место присуждается мастеру Амиру из Шёлковых Ветров за саблю с гравировкой журавлей. Изящество и точность исполнения достойны похвалы.

Кузнец — смуглый мужчина лет сорока в светлой тунике низко поклонился. Зрители захлопали.

— Второе место, — продолжил Эдмунд II, и я сжал кулаки, — присуждается мастеру Григорию Железнову из Аргониса за парадный клинок. Безупречный баланс, чистота линий и практичность в сочетании с красотой — работа настоящего мастера.

Я не сдержал улыбки. Второе место! Григорий медленно выдохнул, его плечи расслабились. Он кивнул судьям: сдержанно, но я видел, как блеснули его глаза.

— А первое место, — король поднял один палец, — получает Родрик Молотобой за двуручный меч. Редкое сочетание мощи и лёгкости, безукоризненное мастерство и понимание предназначения клинка. Это оружие великого воителя, а не простое украшение стены.

Гном — приземистый, широкоплечий, с косой бородой, заплетённой в три ряда — ударил кулаком себе в грудь и расхохотался: громко и раскатисто. Зрители засмеялись вместе с ним, аплодисменты поднялись волной.

Мастер Григорий наклонился ко мне:

— Родрик, крепкая работа, заслужил.

Я кивнул. Правда, двуручный меч гнома был чем-то особенным: я видел, как легко его поднял лорд Бернард, хотя такое оружие обычно требует немалой силы даже чтобы удержать. И это все без магии и волшебных металлов, хотелось узнать его секрет.

Судьи вручили награды: кожаные мешочки с монетами и грамоты с королевской печатью. Родрик получил ещё и право на личный заказ от короны — любой клинок по выбору заказчика с хорошей оплатой и всеми почестями, разумеется.

Мастер спрятал свою грамоту и мешочек во внутренний карман. Мельком заметил, как он пересчитал что-то пальцами, губы шевельнулись:

— Хватит на пару месяцев, чтобы не нуждаться в угле… и прокорм. Хорошо.

После короткого перерыва глашатай объявил начало второй части — категории зачарованных изделий. Столы очистили и расставили заново. Теперь их было меньше: всего двенадцать. Видимо, мастеров, владеющих нужными навыками было не так много или достаточно смелых, готовых показать свою работу.

Я помог Григорию вынести футляр с «Пламенем Королей» из подсобки под террасами. Мы поставили его на отведённый стол, но пока не открывали, другие участники делали так же.

Оглядевшись, я заметил, что здесь действительно имелось гораздо большее видовое разнообразие, нежели до этого, не смотря на меньшее количество конкурсантов и предметов. На соседнем столе лежал закрытый деревянный ящик с латунными замками. На ещё одном был длинный предмет, завёрнутый в белое полотно, явно посох по форме. Чуть дальше лежало что-то небольшое под бархатной тканью.

Зрителей стало больше: магия привлекала толпы, все хотели увидеть чудеса.

Король вернулся, теперь в сопровождении ещё двух человек. Одна — женщина лет пятидесяти в тёмно-фиолетовой мантии с серебряными рунами по краям, седые волосы собраны в высокий узел, острое лицо с янтарными глазами. Вторая — молодая, лет двадцати пяти, в светло-голубом платье с длинными рукавами, вьющиеся каштановые волосы до плеч, на шее тонкая цепочка с сапфировым кулоном.

— Верховная алхимица Маргарита Тёмных Вод, — пробормотал кто-то из зрителей, кивая на женщину в фиолетовом. — Она консультирует корону по магическим вопросам.

— А вторая?

— Её ученица, кажется. Тереза… Тереза Ясный Поток.

Судьи расположились полукругом. Эдмунд II ударил тростью о камень, и глашатай объявил:

— Категория зачарованных изделий! Двенадцать участников! Начинаем представление!

Первым открылся ящик с латунными замками. Внутри, на подушке из синего бархата, лежал скипетр — короткий, около локтя длиной, из тёмного дерева с серебряными кольцами и навершием в форме полумесяца. В центре полумесяца — ярко-синий кристалл размером с голубиное яйцо.

— Мастер Аркадий Ночных Звёзд, — объявил сам кузнец, высокий худощавый мужчина в чёрном камзоне с длинными пальцами. — Скипетр «Лунная Слеза». Аккумулирует магическую энергию владельца и позволяет создавать щиты из звёздного света. Вместимость — тридцать десятков единиц духа. Время удержания щита — до десяти минут.

Триста единиц духа: много это или мало? Я не знал, а сколько во мне этих единиц и как это узнать? Однако это уже вопрос не сегодняшнего дня…

Маргарита подошла, провела рукой над кристаллом, не касаясь, и медленно кивнула. Я заметил, как кристалл на мгновение вспыхнул изнутри мягким голубым свечением.

— Работа чистая, — произнесла она холодным голосом. — Без примесей и явных изъянов. Хорошо.

Второй участник открыл полотно. Высокий посох, почти в человеческий рост, из белого дерева с резными узорами вдоль всей длины. На вершине имелось три переплетённых ветви, держащих зелёный камень размером с кулак.

— Мастер Евгения Живые Корни, — представилась женщина лет тридцати в зеленоватом платье, волосы заплетены с вплетёнными цветами. — Посох «Пробуждение Леса». Усиливает магию роста и исцеления. Может пробудить растения в радиусе десяти шагов, заставить их расти быстрее или защищать мага.

Тереза взяла посох с разрешения мастера, и я увидел, как резные узоры на древке слабо засветились зелёным. Девушка поставила посох на каменную плиту террасы, и сквозь трещину в камне пробился тонкий зелёный росток. Быстро. За секунды вытянулся до ладони высотой и развернул два листка.

Зрители ахнули. Тереза убрала руку, и росток перестал расти, но остался живым.

— Впечатляюще, — кивнул король.

Третья. Четвёртая. Пятая работы. Я видел жезл из слоновой кости с рубином на конце, который создавал огненные стрелы. Видел книгу в кожаном переплёте с бронзовыми застёжками: по словам мастера, она записывала заклинания и позволяла использовать их почти без траты энергии в момент непосредственного использования, но требовала время на «зарядку», которую требовалось производить заранее.