– МарьИванна, у нас ЧП! Мы к вам привезем.

Перепуганный районный гинеколог даже толком ничего не объяснил. Просто позвонил и договорился с заведующей. Тот факт, что заведующая возглавляла амбулаторное отделение, внушал некоторое спокойствие: все же в критическом состоянии везут в стационар или вызывают бригаду на себя.

Заведующую в очередной раз вызвали в облздрав для получения пряников.

– Насть, в общем, привезут – разбирайся. Вроде как беременная, кисту какую-то нашли. Посмотришь, если надо – клади в стационар, так оно спокойнее будет.

Вере было почти 39.

Первого ребенка родила рано, в 17. С мужем прожила 15 лет, потом тот умер. Замерз на улице в алкогольном опьянении.

Сейчас гражданский брак. И вот забеременела. У мужа детей нет, и он очень-очень хочет сына. Или дочь.

Последний раз у гинеколога Вера была… в 2002 году. В роддоме, когда на свет появилась ее дочь. А потом не ходила – 22 года.

– Так зачем? У меня не болело ничего.

Врача она все же посетила. Потому что плод уже шевелиться начал.

Врач датчиком поводил, и волосы дыбом встали. Рядом с беременной 21-недельной маткой огромная киста. 19 см в диаметре. И какая-то странная киста. Ну коллега быстренько нашу заведующую набрал и радостью поделился. А потом в этот же день (!!!) организовал машину из района – чтоб наверняка к нам довезти.

Пишу направление на УЗИ. Иду в кабинет вместе с Верой.

Плод на 21 неделю, соответствует сроку по аменорее.

Рядом действительно киста. Такая большая, что яичниковой ткани не видно. Киста отвратительна не только размером, но и содержимым. Внутри сосочковые разрастания. Это говорит о большой вероятности онкологического процесса.

Уговариваем пациентку лечь в стационар для обследования. Не хочет. Даем список анализов – то, что можно сдать по ОМС. Хоть с чего-то начать.

Онкомаркер пришел повышенным. Учитывая ситуацию, проводим консилиум. Нужна операция.

– Есть шанс, что я потеряю ребенка?

– Теоретически есть. Мы не знаем, какой объем операции вам потребуется. Нужна биопсия.

– Я после родов сразу и прооперируюсь, давайте так?

– Поймите, у вас очень высокий риск злокачественной опухоли. Если это онкология, то она не ждет.

– Я себя хорошо чувствую. Где мне написать отказ?

С ростом срока беременности росла и киста. Все возможные отказы были взяты, но легче как-то не становилось. Когда киста достигла уровня печени, снова собрали консилиум.

– Срок беременности уже 32 недели. В вашем случае можно рассмотреть досрочное родоразрешение путем операции кесарево сечение. Плод весит почти 2 килограмма. Это хороший вес.

– Нет. Хотя бы до 36…

Онколог не выдержал.

– Вера, да поймите же! Ваша опухоль растет! Ребенку мать нужна…

– Я отказываюсь от операции сейчас. Потом. Чуть позже.

Бесполезно.

Роды Веры все же начались преждевременно. В 34 недели отошли воды. Женщину повезли к нам в центр. Роды оказались стремительными, да еще и плод был в тазовом предлежании. К сожалению, мальчик в родах погиб – в машине скорой помощи. «Асфиксия плода» – так будет звучать сухое заключение из патанатомии.

В послеродовом периоде снова делали УЗИ. Опухоль уже добралась до диафрагмы. В онкологии Веру прооперировали, к сожалению, все наши худшие опасения оправдались: аденокарцинома яичника.

Сейчас Вера получает лечение у онкологов. Увы, это процесс длительный и довольно непростой. Муж с Верой не остался. Видимо, ему нужен был здоровый ребенок, а не тяжелобольная жена. Очень хочется надеяться, что Вера все-таки выкарабкается…