Выходной день, суббота. Тот вечер в роддоме ничего не предвещал. Все шло своим чередом, кто-то поступал в патологию, кто-то из патологии переводился в родзал… Трех рожениц приняли «с улицы».

К восьми часам почти все родили. Осталась последняя – Даша.

Первые роды, сама уже вся измучилась. А процесс идет, но медленно. И, надо сказать, эпидуральной анестезии у нас тогда не было.

Дашу начинает подтуживать. Идем в родзал. До финала оставалось всего несколько потуг, когда в приемное отделение позвонили: «Срочно разворачивайте операционную! Женщина беременная, травма живота, после ДТП».

Распоряжения операционной бригаде были отданы, один акушер-гинеколог пошел мыться. Второй в родзале тужится с Дашей, рядом я – интерн. У Даши случается одно из очень неприятных осложнений: дистоция плечиков. Требуется пособие по выведению этих самых плечиков, потому что голова уже снаружи, и она постепенно приобретает фиолетовый оттенок.

Наконец-то ребенок родился. Головка небольшая, плечи значительно шире. Шея коротковата.

Неонатолог, принимая новорожденного, уточняет:

– Диабета не было?

– По карте все чисто. А у нас не лежала, «с улицы» приняли.

– Может, генетика какая. Ладно, это потом оценим.

Ребенок тяжелый: 5 баллов по Апгар. На кислороде вроде бы раздышался.

С момента звонка врача скорой до момента приезда реанимобиля, который с громким ревом сирен закатился на территорию роддома, прошло минут 10. За это время была накрыта операционная, ассистент помылся, анестезиолог расчехлил свои инструменты.

Пострадавшую беременную вкатили в приемное отделение, затем сразу в родблок. Она была без сознания. Одежда в крови вперемешку с землей и мокрыми листьями.

Позже мы узнали, что за рулем был муж. Дорога осенняя, мокрая, местами скользкая. Куда-то спешили, ехали то ли к родителям в поселок, то ли в деревню к друзьям и влетели во встречную машину. Живот у женщины был уже приличных размеров, ей было неудобно пристегиваться.

Вот она и не стала этого делать, ехать-то 15 минут. После столкновения вылетела через лобовое стекло куда-то в сторону посадок. Больше всего пострадал живот. Обычно таких пациентов везут в хирургический корпус, где есть общая реанимация и травматология. Но, во-первых, мы были ближе всех, а, во-вторых, женщина была беременной. И традиция везти абсолютно любую патологию в роддом была соблюдена и в этот раз.

Судя по клинике, у пострадавшей был разрыв матки. Начмед, который дежурил в тот день, приложил трубку к животу: «Тут бы мать спасти».

Женщину очень быстро интубировали. Времени на переодевания не было: минуты решали все. Хирург тупфером буквально листья убрал, грязь смыл, чуть место для разреза себе расчистил и поехал.

В брюшной полости кровь – разрыв матки. Там же плавал белый плод. Хирург плод извлек и, как отход, опустил в тазик – к окровавленным салфеткам и листьям. Потому что передавать некому – неонатолог в родзале. Да и незачем передавать.

Через несколько секунд заходит дежурный неонатолог. Ей передали, что плод погиб, еще до начала операции. Ребенок Даши был под присмотром детской медсестры и акушерки, а в операционную на всякий случай врач решила заглянуть.

Неонатолог смотрит в таз, потом быстро снимает с шеи свой стетоскоп, слушает со стороны спинки…

– Ребята, да он живой! Реанимируем, срочно!

Белого, местами чуть испачканного землей младенца с прилипшим к левому бедру листом березы перенесли на законное место, согрели, посанировали (кровушки он материнской в животе чуть хлебнул) и интубировали. Потом уже и пол посмотрели:

– Иван Иваныч, девка! Значит, выживет.

– Вот это вы мощь, товарищи!

Иван Иваныч тем временем проводил экстирпацию матки. К сожалению, она была «в лохмотья», одному Богу известно, на чем там эта новорожденная девочка держалась и как вообще выжила. Видимо, спасло то, что плацента располагалась по задней стенке матки, а пострадала в большей степени передняя.

Она выжила, да. Хорошая, почти доношенная девочка – 35 недель. На пятые сутки сняли с аппарата.

Мама ее тоже выжила. Головой она не очень сильно ударилась, было только сотрясение. Всю силу удара принял на себя многострадальный живот.

Девочку назвали Евой. Скорее всего, она будет единственной дочерью в своей семье. Папа Евы в этой аварии тоже выжил, отделался лишь переломами.